Ключи к измерениям - Дрей Прескот (сборник) - Балмер Генри Кеннет - Страница 326

Стройными рядами маршировали полки пехоты. В промежутках между ними грохотали вартеры. На повозках везли также множество странных приспособлений, назначение которых я в последующие годы понял довольно хорошо. А в то время мне лишь раз довелось видеть их в действии, и это произвело на меня сильное впечатление.

Тельда ехала вместе с нами. Похоже, Лила хотела держать её в поле зрения. Мы с Сегом скакали в полулатах, состоящих из бронзового панциря и наплечников, изготовленных с изумительным мастерством. В жизни любого народа наступает время, когда доспехи делают такими великолепными, что самая красота их достигается в ущерб боевым качествам. Внутренние проблемы послужили причиной падения империи Вальфарга не в меньшей мере, чем вторжение варваров. Симптом этой древней болезни я наблюдал и сейчас собственными глазами. Наши доспехи выглядели как настоящее произведение искусства. Кроме того, они были удобны — прекрасно подогнаны, снабжены мягкой подкладкой и хитрыми застежками. Однако между отдельными частями зловеще зияли щели, соблазняя противника нанести удар по шее и плечам.

Но меня это мало волновало.

На душе у меня становилось легче. Еще недавно я сидел в прочной золотой клетке, и не мог вырваться на волю. А теперь я опять ехал под солнцами Скорпиона, и мне предстояло опять участвовать в очередной крегенской войне. Я не знал, жива ли Делия. Но… Выясним. Уж в этом-то я был уверен.

Вся эта блистательная процессия решительно маршировала к Черсонану, а за нами следовал огромный обоз. Лахвийцы, ведя кампанию, не желали лишать себя удобств. В любом случае, мы провели бы в походе всего несколько дней, прежде чем пересекли бы границу и приблизились к самому городу Черсонану.

Воспользовавшись тем, что Лила отвлеклась, Тельда, ехавшая между мной и Сегом, наклонилась ко мне.

— Ты понимаешь, Дрей, зачем эта лимиха заставила тебя вести эту армию? — прошипела она. — Она хочет, чтобы ты первым бросился в атаку и проторил дорогу остальным её лакеям. Ты ведь не имеешь права определять стратегию, не так ли?

— И да, и нет, Тельда, — ответил я. — Я более-менее пообещал ей. Думаю, ты должна понимать, почему я согласился.

— Но в этом не было никакой необходимости! — она закусила губу.

Сег бросил на ехавшую между нами Тельду быстрый взгляд. Отправляясь в поход она надела подходящее платье наподобие амазонки и перчатки. В этом наряде Тельда снова выглядела высокородной дамой. В руке она держала хлыст.

— О?

Направив своего нактрикса почти вплотную к моему, она протянула мне руку. Лицо у неё сделалось каким-то странным: оно выражало сочувствие, тщетно подавляемую страсть, раскаяние — и даже неуверенность. Тельда никогда не принадлежала тем, кто сомневается в себе; даже случай с цветами вилми и фаллими не надолго её обескуражил.

Как раз когда я уже собирался обратить внимание на её терзания, раздались протяжные пронзительные звуки хикландунских труб, этих легендарных серебряных труб Лаха. И сразу все пришло в движение.

— Смотрите!

Низко над горизонтом, почти над самой землей, подымаясь и опускаясь над купами деревьев, к нам стремительно неслись мириады темных силуэтов. Сперва они казалось роем мошек, но через несколько секунд ускоренно сокращающееся расстояние превратило их в клыкастых ширококрылых импитеров. Свирепые всадники на их спинах потрясали копьями, предвкушая сокрушительную атаку.

Между разбросанными тут и там небольшими рощами расстилалась всхолмленная местность, поросшая высокой травой. Этакое застывшее в вечности море; волны колышущихся трав создавали неповторимое сочетание неподвижности и бесконечного движения. Уллары мчались на крылатых тварях прямо на нас, даже не пытаясь подлететь незаметно и зайти со стороны солнца. Ровные ряды хикландунской пехоты мгновенно рассыпались, меняя построение. Я увидел как разом поднялся лес левых рук, натянулись большие луки, и солнце заиграло на зазубренных наконечниках стрел.

— Больше им нас не взять! — заорал Сег.

Он поднялся на стременах, выхватив свой длинный меч. Неистовый порыв охватил все его существо.

Странные хикландунские изобретения открыли теперь свое назначение. Когда орда импитеров обрушилась на нас, в небо взвилась туча стрел. Оперенные древки глубоко вонзались в грудь, крылья и брюхо зверей. И вместе со свистящим градом стрел в небо взмыли, описывая спирали и кувыркаясь, цепи, болы и сюррикены, в воздухе разворачивались скатанные сети. Немало улларов погибло в тот день, когда армия Хикландуна свела с ними счеты, и показала летунам Умгара Стро, как она встретит всякую лихую воздушную атаку.

Воин на летающей твари, даже такой свирепой и мощной, как импитер, неизбежно оказывается в невыгодном положении, когда против него сражается пехотинец с дальнобойным оружием. Нелегко попасть в цель, стреляя на скаку с коня — равно как и с зорки, или с сектрикса — но куда трудней, если ты несешься по воздуху на корхе или импитере. Опытному стрелку это, конечно, не помеха, и среди индиговолосых полулюдей Уллардрина такие снайперы имелись. Но им было далеко до стрелков Хикландуна, вооруженных большими луками. Летучие твари и их всадники все чаще и чаще падали на землю.

Я увидел, как два импитера запутались в наброшенной на них сети. Они били крыльями, изо всех сил пытаясь порвать путы, но тщетно. Спустя несколько мгновений они разбились, врезавшись в землю. Вокруг нас повсюду рушилась наземь летучая орда. Иной раз рядом с улларами на землю падали и воины Хикландуна. Дротики и копья находили путь к незащищенному телу между шеей и ключицей. Но крылатые агрессоры встретили достойного противника. Дисциплина, выучка, владение оружием и ни малейшего намека на измену принесли победу.

Наблюдая за тем как те полулюди там в воздухе бесцельно кружат над нами, вопя от ярости и ненависти, потрясая оружием и пытаясь обстреливать нас из луков, я живо вспомнил бесплодные атаки французской кавалерии, свидетелем которых я стал при Ватерлоо. И тут в моей голове начала выстраиваться схема, позволяющая более эффективно применять эту воздушную кавалерию, а также переносить по воздуху пехоту.

Во всей этой горячке боя, я не выпустил ни одной стрелы.

Сег, несмотря на переполнявшую его энергию, тоже не стрелял. Мы оба сидели на нактриксах с полными колчанами за спиной.

Тут мы увидели, как к нам скачет царица Лила. Клин волос на лбу придавал её лицу тот вид одержимой, рот раскрыт в торжествующем крике. Вся её осанка, блестящие глаза и несдержанность жестов указывали насколько велика одержанная нами победа. И верно, все холмы вокруг усеянные трупами импитеров и улларов, наглядно свидетельствовали о том как жестоко поплатились полулюди Уллардрина, и как воины Хикландуна смыли их кровью свой позор.

— Ты видишь это, Дрей Прескот! — крикнула подлетая к нам Лила.

— Вижу, Лила.

— Теперь ничто не сможет устоять перед нами!

Я указал в сторону высившегося впереди холма.

На его гребне появилась длинная темная полоса. Я увидел блики солнц на остриях мечей и копий, на бронзовых шлемах и панцирях. Один за другим полки, уже развернутые в боевом порядке, скатывались по склону холма. А затем с флангов россыпью понеслась кавалерия на нактриксах, эскадрон за эскадроном. Всадники улюлюкали, привстав на стременах, ярко сверкая оружием.

Лицо Лилы исказилось. Хлыст, коротко свистнув, опустился на бок нактрикса.

— Вот твой враг, Дрей Прескот! — крикнула она, стремительно уносясь прочь. — Харфнары Черсонана! Атакуй! Уничтожь их всех!

Но было уже слишком поздно.

Кто бы ни организовал эту кампанию, будь то Орпус, или Хуан, или сама Лила, в плане её допустили роковой просчет. Принятое лахвийцами построение позволило им разбить летучие войска Умгара Стро, но совершенно не годилось для отражения внезапной и губительной атаки армии Черсонана. Миг спустя головные части врага обрушились на нас. И едва ряды воинов Хикландуна сломались и побежали, как меня окружили злобно разящие полулюди. В одно мгновение армия царицы Лилы превратилась в беспорядочно бегущую, охваченную паникой толпу. А мы с Сегом и Тельдой оказались островком в жестоком и смертоносном море вражеских клинков.