Темный маг - Лисина Александра - Страница 90

ГЛАВА 17

В кои-то веки мне снова снился сон. То ли усталость все-таки взяла свое, то ли Фол подбросил очередную загадку. Но то, что это именно сон, я сознавал четко, хотя, как и в прошлый раз, он выглядел на редкость правдоподобным.

Я стоял посреди первохрама, спиной к статуям Рейса, Ирейи и Малайи, и, щурясь от яркого света, бьющего в правую половину лица, пытался разглядеть, насколько успешно Мэл и Ал собрали Абоса и Сола. К несчастью, свет был таким ярким, что я никак не мог понять, получилось у них или нет. Но отвернуться и прикрыть глаза тоже оказалось проблематично, потому что с другой стороны ко мне прильнула непроглядная темень, из-за чего я на собственной шкуре прочувствовал, что это такое — оказаться между Светом и Тьмой.

Самое интересное заключалось в том, что я не мог пошевелиться. И в кои-то веки чувствовал, что в буквальном смысле слова разрываюсь на части. Левая сторона моего тела утопала в леденящем душу, вызывающем оцепенение мраке, а правая горела и плавилась под слепяще яркими солнечными лучами. Если бы не темный доспех, закрывший ровно половину моей груди, я бы уже сгорел заживо, но Тьма хранила меня от Света, оберегая кожу от ожогов, а глаза — от слепоты. А если бы не тепло прильнувшего к другой половине серебристого металла, мрак выморозил бы меня за считаные мгновения.

Я словно на перепутье оказался. Стоял, как дурак, не имея возможности даже голову повернуть. Ни от Света отвернуться, ни во Тьму не уйти… И в какой-то момент ощутил, что должен сделать выбор. Между Фолом и Родом. Светом и Тьмой. Но к Свету я всегда был равнодушен, хотя его тепло и спасало меня сейчас от гибели. А Тьма, хоть и была привычнее, именно сегодня почему-то выглядела недоброй и таила в себе нечто такое, к чему я даже во сне был пока не готов.

— Что ты выберешь, Артур? — шепнула бесшумно подкравшаяся со спины Смерть.

Я поспешно прикрыл веки, чувствуя, как Ее дыхание холодит не только спину, но и лицо, шею, даже руки. Затем холод попытался подобраться к сердцу, словно Смерть в кои-то веки устала ждать, но вскоре он отступил. То ли не сумев пробиться сквозь стремительно нарастивший толщину доспех, а то ли просто решив, что с этим можно обождать.

— Времени почти не осталось, Артур, — снова прошелестела Смерть. — Ты должен принять решение.

Я мысленно выругался, откровенно устав от намеков и иносказаний. А затем сжал кулаки и все-таки открыл глаза, намереваясь впервые в жизни взглянуть на эту загадочную, опасную и невероятно настойчивую Леди…

— С возвращением, — насмешливо сказал Мэл, когда я непонимающе моргнул и уставился на склонившегося брата. — Как себя чувствуешь?

Я обвел настороженным взором погруженный в сумрак храм, но в нем, пока я дрых, ничего не изменилось. Напротив меня у стены по-прежнему молчаливо стояли Рейс, Ирейя и Малайя. Справа в глубине огромной ниши таился полупустой постамент Фола. Перед ним в виде огромной «наковальни» на своем привычном месте дремал Ал. А слева… слева, как и раньше, никого не было. Ни Рода, ни света. Совсем ничего. Даже Смерть мне, похоже, просто привиделась. Только приличная груда осколков у стены привлекала внимание, и при виде нее у меня вырвался разочарованный вздох.

Неужели не получилось?

Ухватившись за протянутую Мэлом руку, я с кряхтением поднялся, ощущая себя на редкость погано. А затем обернулся посмотреть, сколько еще предстоит работы с Абосом и Солом, и вздрогнул: обе статуи возвышались надо мной, глядя куда-то вдаль. Бог удачи — точно такой, каким его изобразили в храме наверху: толстый, развалившийся на каменном то ли кресле, то ли троне, насмешливо щурящий каменные веки и рассеянно гладящий пристроившуюся у него на коленях огромную жабу. Бог сновидений — благообразного вида старец с длинной бородой и зажатым в руках посохом. Оба выглядели как живые. И казалось, что еще мгновение, и они сойдут с постаментов, причем ощущение это было настолько сильным, что я поневоле отступил.

— Ты в порядке? — снова спросил Мэл, внимательно на меня посмотрев.

Я заторможенно кивнул. А затем взглядом указал на груду камней у стены:

— Если мы собрали пять статуй, то откуда осколки?

— Скорее всего от Фола, — пожал плечами бывший Палач. — С Абосом и Солом мы закончили. А насчет остальных Ал ни чего не говорил.

Я с сомнением покосился в противоположный конец храма, где виднелась еще одна груда осколков, побольше. Затем придирчиво оглядел уже готовые вместилища богов и озадаченно поскреб затылок: все статуи выглядели цельными, ни у кого не нашлось ни щербинок, ни откровенных дыр, которые мы не заполнили. Да и алтарь вряд ли угомонился бы, если бы действительно не закончил со сборкой. Так что Мэл, наверное, прав — это тоже останки вместилища Фола. Он ведь заметно выше остальных, крупнее. Да и камни сюда наверняка сбрасывали как попало. Хотя мне показалось, что даже так лишних деталей на полу осталось многовато.

— Ладно, — все еще сомневаясь, отвернулся я. — Сколько у нас времени?

— До полуночи? Около трех свечей. Кстати, твои монетки уже пару раз подавали сигнал тревоги, но мы с Алом не смогли тебя разбудить.

Я машинально хлопнул ладонями по карманам брюк.

— Что значит, не смогли?

— Ты не дышал, — ровно сообщил бывший Палач. — И вокруг тебя было слишком много Тьмы. Она пришла сразу, как только мы сделали половину работы, и рассеялась лишь сейчас. Но Ал сказал, что это нормально. И наша с тобой связь тоже не прервалась, поэтому я не беспокоился.

На всякий случай проверив поводок и убедившись, что все Действительно в порядке, я выудил из кармана монетку Йена, затем Роберта и, наконец, Лоры. Но все три выглядели одинаково, так что было непонятно, кто именно меня звал.

— Проверь Роберта. Я найду Хокк и Норриди.

Мэл набросил невидимость и молча исчез. А я, кое-как пригладив торчащие во все стороны волосы, подошел к постаменту Фола. Некоторое время ждал от него знака или просто намека, что мы движемся в правильную сторону. Но так ничего и не дождался, поэтому тоже ушел. Сперва на нижний слой, а затем и на свой привычный, откуда прямой тропой прыгнул на маячок Йена, рассудив, что и Хокк с высокой долей вероятности найдется где-то поблизости.

Я оказался прав — они и впрямь дожидались меня в одном месте. Более того, рядом с ними находились и Триш, и даже Тори с Лиз. Но что самое удивительное, все они находились не в Управлении. Даже не в кабинете Корна. Нет, маячок привел меня в мой собственный дом. А точнее, в гостиную, где невесть каким образом оказалась эта мрачная донельзя и чем-то всерьез озабоченная пятерка.

Глянув с темной стороны на хмурую физиономию расхаживающей из угла в угол Хокк, на расстроенные лица Триш и Лиз, окаменевшую морду сидящего в гостевом кресле Йена, я тоже обеспокоился. И, отпихнув ластящихся собак, которые, как всегда, учуяли меня первыми, вышел в реальный мир.

— Что случилось? По ком траур?

— Арт! — вздрогнул Норриди.

— Мастер Рэйш?! — искренне опешили Тори и Лиз.

— Ты… — со странным выражением уставилась на меня замершая на середине движения Хокк.

Так. Я не понял. Кого они ждали, сидя у меня в доме, на моих креслах и попивая какую-то бурду из чашек моего любимого сервиза? Моргула? Демона? Может, к нам еще кто в гости планировал заглянуть, а я не в курсе?

— Где ты был?! — наконец опомнился Йен, подскочив в кресле.

Я воззрился на него с недоумением:

— А в чем дело? Чего вы всполошились?

— Ты не вернулся с дела, — деревянным голосом сообщила Хокк. — Ты отсутствовал весь день. Ни весточки. Ни записки. Монетка не сработала…

Йен нервно вытер лоб.

— А у нас тут, понимаешь ли, магов режут на алтарях. Своих-то я давно под наблюдением держу, Тори и Лиз даже ночуют в Управлении, чтобы лиший раз не рисковать… так что, когда со мной связалась Хокк и сказала, что ты не вернулся домой после ночи…