Темный маг - Лисина Александра - Страница 109

По губам жреца скользнула невеселая улыбка.

— Я был агрессивен, слаб духом и недоверчив, как любой воспитанный улицей мальчишка, но Лотий умел хорошо говорить. И он прекрасно разбирался в людях, поэтому ему не составило труда увлечь меня рассказами о темной стороне и в считаные месяцы сделать истовым поклонником этого вида магии. Я был восхищен и очарован его сказками. Мечтал, что когда-нибудь смогу хотя бы краешком увидеть красоту потустороннего мира. Но магического дара мне, к сожалению, не досталось, поэтому единственным вариантом попасть на темную сторону было служение темному богу. И когда я узнал, что хотя бы так моя мечта исполнится, то стал готовиться к поступлению к семинарию. Лотий сделал для этого все — дал первичное образование, помог переехать из окраинного городка в столицу, где была единственная тогда королевская семинария, выхлопотал возможность для досрочного поступления… как вы понимаете, я его боготворил. И не придал особого значения тому факту, что в семинарии с подачи этого человека я оказался не один.

— Лотий продвигал туда только потенциально темных жрецов? — уточнил Корн, неосторожно покрутив головой, и поморщился, приложив ладонь к окровавленному виску. Видать, здорово его Палач приложил. Башка наверняка гудела.

— Нет. Среди шестерых его воспитанников, учившихся в то время, четверо стремились к роли светлых служителей. И лишь двое мечтали стать жрецами темных богов.

— Зачем ему это было нужно?

— Тогда я не задавался подобными вопросами и считал Лотия своим покровителем, благодетелем, почти отцом. Мои друзья думали точно так же, а общая привязанность к человеку, который спас нас от смерти, нищеты, а кого и от позора, сплотила нас… что светлых, что темных… еще сильнее. В семинарии мы провели десять лет, — вздохнул отец Гон, неловко потрогав саднящую челюсть, но кровь из разбитой губы течь быстро перестала. — Однако и после выпуска, уже став послушниками, а затем и простыми жрецами, мы поддерживали друг с другом связь. Лотий тоже не оставлял нас вниманием, и хотя бы раз в год мы получали от него весточки, которые позволяли верить, что наша судьба ему по-прежнему небезразлична.

— А где он жил все это время? Чем занимался? — поинтересовался я, отметив про себя, что никто из присутствующих пока не выказывал признаков переохлаждения. Все же мы довольно долго находились в каверне, но ни Роберт, ни жрец, ни Корн, которому вообще не по чину здесь было находиться, даже не замерзли. Да и мирно сопящий на его руках младенец не выказывал ни малейшего беспокойства.

В ответ на мой вопрос святой отец качнул головой.

— В основном мы общались с помощью писем, а при личных встречах, которые случались крайне редко, он любил расспрашивать сам. И делал это мастерски, так что нередко я даже забывал, о чем хотел его спросить. А когда удавалось вовлечь его в дискуссию… это без преувеличения были лучшие часы в моей жизни. Лотий знал огромное количество легенд и мифов, особенно тех, что касались Лотэйна, был отменно начитан, хорошо образован, превосходно разбирался в истории, географии и невероятно много знал о нашем Ордене. Настолько, что я в шутку даже начал называть его коллегой, ведь сведения, которые он мне передавал, зачастую были уникальны. Однажды я спросил, почему же, имея такой багаж опыта и знаний, он так и не прошел посвящение кому-нибудь богу. Для мага Смерти, которым он нам представлялся, это было бы естественно. Но Лотий лишь посмеялся тогда и сказал, что одного бога ему всегда было мало, а пройти посвящение всем богам сразу пока не сумел никто.

— Когда вы виделись в последний раз?

— Когда вступил в должность настоятеля. Учитель приехал меня поздравить и заодно попросил разрешения осмотреть храм на темной стороне. Я проводил его туда сам. И сам показал входы в каверну, — с кривой усмешкой признался отец Гон. — С тех пор прошло почти двадцать лет, и за это время мы встречались от силы четыре раза. Только письма стали приходить чаще, хотя и в них не было ничего особенного. Просто внимание, а иногда и советы от человека, мнением которого я дорожил. И лишь год назад все изменилось: Лотий начал писать регулярно, стал активно интересоваться делами в столице и в Ордене, а около полугода назад попросил найти информацию на некоего мага Смерти по имени Артур Рэйш…

Я сделал вид, что не заметил быстрого взгляда Корна.

— Я нашел для него эту информацию, обратившись в Управление городского сыска, — снова вздохнул жрец. — А еще через пару месяцев получил второе письмо, где человек, которому я верил как себе, довольно лестно отозвался о руководителе верльского Управления сыска. И намекнул, что ГУСС в его лице мог бы обрести весьма ценного сотрудника. Впрямую он, правда, ни о чем не просил, но я счел необходимым довести эти сведения до Нельсона Корна. После чего благополучно забыл. И вспомнил, лишь когда увидел на пороге храма незнакомого мага Смерти и получил через него третье подряд письмо от старого друга, где тот настоятельно советовал присмотреться к провинциальному гостю.

Вот теперь я выразительно покосился на шефа, который, оказывается, узнал обо мне задолго до нашего приезда в Алтир. Да и Йена не просто так вызывали в столицу. Выходит, вот кому мы обязаны столь стремительным переездом?

Темный жрец неожиданно тепло улыбнулся.

— Лотий написал, что у тебя есть потенциал, Артур. Он сказал, что именно ты вернул в храм последний осколок, поэтому Фол благоволит тебе. И когда мы искали убийцу отца Кана… когда ты уничтожил логово умрунов, а в Алтире очнулся от спячки древний алтарь… я смог убедиться в этом своими глазами.

— Рэйш, ты что, прошел посвящение? — с нескрываемым подозрением осведомился Корн. Видать, по башке его ударило немного сильнее, чем мне казалось, иначе он бы не задавал глупых вопросов. — Информации об этом нет в твоем личном деле!

Ага. Нет. И за умрунов он с меня еще спросит. Хотя уже давно догадывался, что их исчезновение — моих рук дело.

— Люди довольно часто путают благословение и посвящение, — снова улыбнулся жрец, позволив мне не отвечать на провокационный вопрос шефа. — Артур никого не обманул. Он просто заключил с Фолом сделку.

Корн насторожился еще больше.

— Что за сделка?

— Артур оказал владыке ночи услугу. За это Фол сохранил ему жизнь и подарил некоторые привилегии на темной стороне.

— Вы имеете в виду прямые тропы, святой отец? — неестественно ровно осведомился шеф, старательно не глядя в мою сторону.

Я хмыкнул.

— Не только. Еще я получил доступ на нижние уровни Тьмы, способности видеть и убивать высшую нежить, а также возможность познакомиться вот с этим вот… — кивок в сторону стоящего неподалеку Ала, — индивидуумом.

Алтарь довольно оскалился, но Корн почему-то не рискнул пристать к нему с расспросами.

— Правда, тогда я считал Лотия жрецом, — добавил я. — Мы виделись только в храме, он носил рясу и представлялся служителем Фола. Хотя я до сих пор не понимаю, как ему удавалось выдавать себя за жреца, если вы, святой отец, утверждаете, что посвящения он не проходил.

Отец Гон невесело хмыкнул.

— Ауры жрецов и магов довольно похожи, если ты заметил. Поэтому теоретически если придать магу соответствующую внешность, найти способ сымитировать метку и продемонстрировать провинциальным коллегам признаки божественного благословения, то при отсутствии конкурентов можно обмануть любого. Особенно если уметь использовать Тьму и быть уверенным, что алтари по всей стране почти потеряли силу.

Я наморщил лоб, но вскоре был вынужден признать, что других жрецов Фола в Верле я не видел. А значит, разоблачить Лотия было некому. Что же касается некоторых эффектов, которые действительно походили на то, что лжежрецу благоволит владыка ночи, то при желании Тьма может изобразить и не такое. Пока я был слеп и плохо разбирался в происходящем, для Лотия я оставался неопасным. Он смог обмануть меня, причем не раз. И до поры до времени просто присматривался. А когда стало ясно, что мои силы стремительно растут и очень скоро я смогу отличить настоящего жреца от поддельного, он нашел способ отправить меня подальше.