Клоуны водного цирка (СИ) - Седов Константин - Страница 69

— А она не кинется? — Джус смотрел на горгулью со страхом.

— Пока не кинулась. Кажется она падальщик. Так вот…

— Ты какая-то знаменитость? Почему тебя все знают? «Эрик», «Эрик», «Эрик»! — Курти горгулья не интересовала.

— Ты, что же? Никогда обо мне не слышал?

— Представляешь!

— Откуда же ты приплыл?

— Название Елова, тебе вряд ли знакомо.

— Почему же. Слышал. Небольшой городок на самом Севере. Очень далеко. Туда почти никто не ходит. Первый раз встречаю кого-то оттуда.

Горгулья утробно зарычала. Они опять оглянулись не нее.

— Пойдем к двери. Мы ее нервируем.

Они передвинулись к краю площадки заканчивающейся дверью. Той самой, что была позавчера открыта. Но сегодня старик не пришел из-за приказа Армана.

— Кто-нибудь может ее открыть?

— Как?

— Курти, ты же вроде карманник, может и замок вскрыть можешь?

— Нет. Громилой никогда не был.

— Джус?

— Нет. Я только запирать могу, а вот открывать нет, — Джус сально усмехнулся.

— Да, кстати и об этом, — Эрик заговорил медленно, — вот то, что рассказывали… Про комнату у тебя в пекарне? Про девочек в ней?

— А? Это! Классно, да! Ни одну из тех не упустил. И ведь хорошо все было пока мать одной из этих сучек не начала подозревать. Оказывается, та ей про меня, «доброго дядю», наговорить успела. И когда я ее у себя того, — Джус подмигнул, — всполошилась корова. Тогда ко мне с обыском и пришли. Эх, а так все классно было, — он снова подмигнул Эрику.

— Ты считаешь, что я должен оценить твои похождения? — Эрик говорил все так же медленно, — как мужик мужика понять?!

— А что такого?! Они для этого и предназначены.

— Ясно, — дверь, значит, открыть не можешь?

— Говорю же — нет.

— А сколько им лет было?

— Да эти мочалки малолетки сами этого хотели. Аж пищали, когда их…

— Мочал… Кто? Не понял.

— Да фифы эти…

Эрик толкнул его.

Джус перелетел через перила, махнул руками, слабо вскрикнул. В полный голос закричал, когда долетел до воды. Кайкапы дрались за новую порцию.

Курти отскочил от Эрика, с ужасом смотря на него.

— Спокойно пацан. Его было за что.

— А того желторотого в камере, во время бунта?! Тоже было за что?! Ты сколько народу перебил?

— Да и того желторотого, тоже было за что, — вздохнул Эрик, — он меня узнал. А за мою голову слишком большая награда.

— Но теперь и я тебя знаю. Значит, ты и меня убьешь?! Как и остальных?!

— Нет, — покачал головой Эрик, — я все-таки в людях разбираюсь. Ты не сдашь. Человек не тот. А доктор именно, что собирался.

— А этого?!! — Курти кивнул в сторону перил, куда улетел Джус, — его ты убил!

— Он убийца и насильник. Его жертвы девчонки малолетние. Я в любом случае собирался это сделать. Не сейчас, так потом. Да и не нужен он нам. Только мешал бы.

Курти смотрел недоверчиво и не двигался.

— Парень, — спокойно сказал Эрик, — твоя жизнь уже была в моих руках. Ты помнишь, как я поступил. И я не собираюсь ничего менять. К тому же и ты меня спас тогда. На лестнице того долбаного цветка.

Сзади них опять заворчала горгулья.

— И нам пора бежать отсюда, — продолжил Эрик.

— Как? Дверь закрыта.

— Стражники пришли через ту дверь, внизу. Давай посмотрим, куда она ведет.

Горгулья негодующе взвыла.

— Да, что с ней?

— Я в таких зверюгах не разбираюсь, откуда мне знать, что с ней?

— Обойдем.

Горгулья продолжала слизывать кровь с закопченного дуба и недовольно фыркнула, когда они, прижимаясь к перилам, проходили мимо.

— Что за…?

От хаотичного штабеля тел в сторону лестницы тянулся широкий кровавый след.

Эрик бросился вперед.

Горгулья развернулась и, расправив с громким хлопком крылья, зашипела.

Курти мелким шагом, вполоборота обошел ее и устремился за Эриком. Подойдя к лестнице, увидел, как пират несется вниз. Арман, опираясь о стену, встал и шатаясь, закрывал дверь с той стороны. Когда Эрик подбежал к двери, послышался звук запираемого засова.

Эрик подбежал и со всей дури врезался плечом в створки. Они даже не шелохнулись.

Отскочив, он тут же вернулся и прижался к двери ухом. Оторвался и еще раз пнул ее.

— Якорь в глотку!!!

Это было самое первое и самое приличное, что прокричал Эрик. Он орал беспрерывно почти минуту. Потом прижался к двери лбом и замычал.

Курти спустился и сел рядом с ним на пол:

— Это конец?

— Нет. Этот мешок вонючих костей, свалился на пол по ту сторону, сразу после того, как запер дверь. Я хорошо расслышал.

— Но встанет ведь.

— Неизвестно. Башку я ему проломил, да и порезал неплохо. Кровью истечет, даже если встанет. Сюда на страхе прополз.

— Но дверь все равно закрыта, а их скоро хватятся.

Эрик продолжал стоять, упираясь лбом в дверь. Затем оторвался и произнес:

— Нет. Он же сказал, что никому не говорил, что пойдет нас брать. Их, конечно, хватятся, но, где искать неизвестно. Может в запой ушли или по бабам. Или еще что. В любом случае, вряд ли в подвал полезут… наверное. Там за дверью лабиринт целый. Его слова.

— Уверен, что не будут знать, где искать?

— Нет. Но нам лучше думать так. Потому что больше рассчитывать не на что.

— Дверь не выломать? Никак?

— Никак. Ни ту, ни эту. Крепкие, металлом обитые. И что теперь делать не знаю. Мы вроде, как заперты.

Курти выслушал ответ и обхватив голову руками задумался. Перед ним, в бассейне покачивался Неправильный. Копье между лопаток развернуло его лицом вверх и наполовину утянуло в воду.

— Он сказал, что завтра перед игрой придут смотрители забирать кайкапов, — Курти ткнул пальцем в сторону тела. И если они увидят все это… — палец сместился в сторону площадки, — то про побег можно забыть. А мы можем попробовать еще раз завтра.

— Ты прав, — надо прибраться.

Заниматься уборкой Курти было привычно. Непривычно было убирать мертвецов. Сначала пришлось вступить в схватку с горгульей. Она все тела считала своей добычей и к какому бы трупу они не тянулись, тут же хватала его. Рычала, вращала глазами и, вцепившись зубами в плоть, не хотела отпускать.

Эрик пробовал шугануть ее протазаном, но она только прижимала к голове острые уши и утробно урчала. Когтистые лапы стучали по площадке.

Они так и спустили ее вниз, держа тело одного из стражников за руки, пока горгулья, вонзив зубы в голень, рыча и беспрерывно дергая головой, спускалась за ними по закапанными кровью ступенькам. Оставили вместе с телом у бассейна рядом с дверью, за которой валялся Арман.

Тела побросали в воду к кайкапам, предварительно раздев догола, чтобы те, кто завтра придет за зубастыми не увидели обрывки какой одежды плавают между ними. Одежду использовали как тряпки. Ничего похожего на ведра не нашли, и чтобы намочить лоскуты, приходилось каждый раз бегать вниз к бассейну, в котором плавал Неправильный с копьем в спине.

Кровь не то, что бы плохо оттиралась — она размазывалась, брызгала и была везде. Курти подумалось, что на нем какое-то проклятье. Он всю жизнь занимается уборкой. В Елове, на корабле, а теперь и в Цирке уже вторую ночь подряд, что-то чистит, моет. Полы, стены, ступеньки, двери. Эрик, которого Курти, продолжал мысленно звать Шепелявым, не отлынивал и честно елозил тряпками.

Под прерывистое чавканье горгульи снизу, пара неудачливых беглецов заканчивала уборку.

Факелы горели ровно, но хорошо освещали только площадку. Даже слишком хорошо. Внизу, в полутьме кровь была не так заметна, здесь на свету, блестела бурыми сгустками. Оттереть ее до конца было невозможно, но кровавые пятна были на досках и прежде. На этом месте старик Ламберт кормил кайкапов. Оставалось надеяться, что оттерли достаточно, чтобы не вызвать подозрений.

Труп Неправильного выловили, подняли на площадку и бросили вслед за остальными. Не раздевали. Он был в арестантской одежде. Оружие собрали и спрятали в дальнем углу зала, забросав различным хламом, в основном обломками мебели. Кровавые тряпки бросили туда же.