Клоуны водного цирка (СИ) - Седов Константин - Страница 65

— Какое имя?

— Валери Бонне.

Оливия застыла.

В дверь Ложи постучались.

— Входите — княгиня не обернулась.

Вошли два крейклинга. Широкие деревенские лица. Простодушные и исполнительные. Один стал с интересом изучать Ложу, второй уставился на Оливию.

— Что делать, знаете? — спросила княгиня, поворачиваясь.

— Дык, капитан-командор сказал, что вы выбирать кого-то будете, а мы, чтоб рядом стояли, присматривали.

— Какие вы ребята-молодцы. Сразу видно — бойцы. А у меня глаз наметанный, я настоящих воинов с первого взгляда вижу. Вы здесь недавно, верно? Наверное, ничего еще толком не знаете? Как себя вести и что делать?

— Э-э-э… — начал один из них.

— Выпейте вина. Оливия, налей ратникам, — княгиня не ждала ответа.

Бледная Оливия разлила вино по серебряным кубкам.

— Нам нельзя, — замялся один из них, — мы на службе. Только что бунт в камере подавили…

Второй оказался менее щепетильным. Толкнув напарника локтем, он переложил копье в левую руку и взял кубок.

— Ее Светлость предлагает, нельзя отказываться, — смотреть, однако, продолжал на Оливию.

Ребята выпили. Княгиня продолжала:

— Работа у вас такая. Сложная и ответственная. Ничего страшного, если немного выпить. Оливия налей еще.

— Ваша Светлость, не надо этого делать. — Оливия говорила почти шепотом.

— Не обращайте внимания ребятки, она всегда пугливая. Пейте спокойно.

— Это слишком серьезный поступок, — так же тихо продолжила Оливия. — Это уже не месть. Это убийство.

Стражники замерли с кубками у рта.

— Она не про вино, — Селестина махнула им рукой, — и не про вас. Пейте спокойно. Я же говорю, — она вообще пугливая.

Княгиня встала и подошла вплотную к своей служанке. Губы поднесла к уху:

— Что же ты имя тогда вписала?

— Я не знаю. Вы приказали и я…

— Я и сейчас приказываю. Поэтому решай, со мной ты или нет?

Оливия кусала губы.

— Он вам этого не простит.

— Если б ты знала, сколько прощала ему я! За ним должок. А не простит, так мне уже плевать.

Селестина повернулась к стражникам и радостно сказала:

— О! Я слышу, начинается игра. Думаю, все уже в сборе. Пойдемте.

Фабрис объявил игру точно так, как и предсказывала княгиня. Несколько приветственных слов и ушел. Надо полагать вместе с капитан-командором уехал в порт. Их нет, Армана нет, князя нет. Только Селестина и стражники, готовые выполнить любой ее приказ.

— Некоторые особенности столичной жизни вам, наверное, неизвестны, но вы привыкните, — обратилась Селестина к крейклингам. — Я даже помогу кое-что понять, — она подмигнула ребятам и те заулыбались, радуясь, что сама княгиня посвящает их в городские тайны.

Бенуар был так же, как и вчера приоткрыт. Внутри пылилось несколько околосветских девиц. Одна из них, манерная невысокая блондинка, не до конца помещалась в ложу, поэтому пританцовывала снаружи, держа ногу внутри, чтобы не выпасть из круга здешних сливок. Она первая увидела Селестину со стражниками, округлила глаза и открыла рот. Но ничего не сказала или не успела и проворно отодвинулась от двери.

— Ребята, а вы читать умеете? — княгиня остановилась около двери в бенуар и громко спросила крейклингов.

Оба, как по команде отрицательно покачали головами.

— Вот незадача, — княгиня сокрушалась так же громко и так же эмоционально вздохнула:

— Ничего, я думаю, здесь нам помогут, — княгиня говорила в мертвую тишину ложи, установившуюся после первой ее фразы. — Скажите, милочка, э-э-э,… к сожалению, не помню, как вас зовут, — Селестина обращалась к одной из дам в будуаре, стоявшей около иронично нахмурившейся Валери, — надеюсь, вы меня простите, я всегда плохо запоминаю простолюдинок.

«Простолюдинка» вспыхнула.

Княгиня продолжила:

— Так скажите милочка, что здесь написано? — она протянула ей бумагу.

Так не посмела отказать княгине и поднесла бумагу к глазам.

— Вслух, — произнесла княгиня. — Или, ой! Возможно, вы не умеете читать, — участливо продолжила она. — Меня ввело в заблуждение ваше платье. Оно хоть и недорогое, но все же с золотыми кружевами. Очень мило. Сейчас деревенский стиль вообще в моде.

Оливия посмотрела на вход. На лице манерной блондинки у входа можно было прочитать многое. Она дрожала от предвкушения, что будет сегодня рассказывать, как была в центре события. И как «она» сказала, и как «та» отреагировала, и как все ахнули, когда «та» ответила «той».

«Простолюдинка» прочитала бумагу вслух. После того, как произнесла имя Валери, фаворитка вскочила и вырвала бумагу из ее рук.

— Это ложь! — вскочила Валери. — Это невозможно. Он не мог такое приказать!

— Вот подпись, вот печать, — пожала плечами Селестина.

— Он час назад мне только что в любви не клялся!!!

Селестина потемнела лицом, сразу взяла себя в руки и улыбнулась:

— Для куртизанки, вы плохо знаете мужчин. Тем более женатых. Сегодня он клянется в любви, завтра забывает. И мы затянули этот разговор. Ребята, помогите даме дойти до арены. И не забудьте помочь переодеться.

Крейклинги схватили Валери и потянули к выходу. Она яростно сопротивлялась. Окружающие дамы прыснули в стороны. Фаворитку выволокли из ложи и потащили к бассейну на арене. Суматоха привлекла внимание публики. На них стали показывать пальцами. Люди высовывались с балконов, выскакивали на лестницы, чтобы все видеть.

От бассейна к ним бежали несколько крейклингов во главе с Тибо айт Досандо. Увидев княгиню, сын сенешаля поклонился и спросил, что происходит?

Селестина молча протянула ему бумагу. Тибо смущенно уставился в листок, медленно шевеля губами. На чтение ушло много времени. Валери ругалась почище портового грузчика, хотела пнуть крейклинга, но запуталась в длинном до пят, платье.

Тибо дочитал, удивленно посмотрел на Валери, пожал плечами:

— Что ж. Сопроводите на арену. Раз так хочет князь.

— Ты идиот, сын неудачника-папаши. Ты, что не понимаешь, что это подделка?!! — закричала фаворитка.

Тибо побагровел и упрямо выговорил:

— Я знаю и печать, и подпись князя.

Валери потащили по ступенькам вниз.

Когда поравнялись с Селестиной, та ласково произнесла:

— А ты не думала, что надоела ему?

Зрители не реагировали, притихнув, вполголоса обсуждали немыслимое. Гул затих лишь, когда у бассейна с Валери содрали ее дорогое платье и попытались напялить красного цвета тунику. Она продолжала сопротивляться, так же яростно, предпочитая оставаться голой, чем позволить одеть себя в эту тряпку.

— Думаю, не стоит ждать какой-то очереди. Да и публика уже в предвкушении зрелища. Отправим ее следующей.

Тибо открыл рот, чтобы что-то сказать, но Селестина отчеканила:

— Это приказ!

Первый на сегодня окровавленный бассейн уплывал наверх. Победитель стоял на площадке, его трясло мелкой дрожью, но и он, когда его уводили, оглядывался на происходящее под ним.

Новый бассейн опустился, залился водой.

Валери завели или почти занесли на площадку и спихнули в воду.

— И кого ей в соперники?

Селестина удивленно посмотрела на вопрошающего Тибо.

— Вы здесь распоряжаетесь, не я. Выбирайте сами, кого хотите.

С другой площадки в бассейн скинули одного из бедолаг, стоявших в очереди. Щелкнув, из бортиков выпрыгнули шипы. Валери, которую приходилось удерживать в воде с помощью тупой стороны копья, отпрыгнула.

— Принимаем ставки, — раздалось над ареной.

«Та-тат-тат-та-та-ту-у-у-у-у, ту-ту» — пропела труба.

Глаза любовницы князя расширились. Она только сейчас стала понимать, что все происходящее — это всерьез.

Туника на ней намокла, липла к ногам и животу. Она с ужасом смотрела на трибуны, где раздались первые неуверенные хлопки, в несколько мгновений переросшие в аплодисменты. Они заглушили треск шестеренок и Валери, вздрогнув, обернулась лишь, когда по воде пошли круги от шлепнувшегося стеклянного шара. Тварь в нем прислонилась ртом к прозрачной стенке и открыла рот. Огромные зубы заскрипели по стеклу.