Клоуны водного цирка (СИ) - Седов Константин - Страница 20

— Ну да. Что ты так встрепенулся? Теперь, когда знаешь, сиди подальше и все.

— Все равно ты рано.

— Могут и через час прийти. Всякое бывало.

— Час, — повторил Эрик.

— Час, — кивнул Карел.

— Час, — низким, с хрипотцой голосом, произнес кто-то сзади. Послышался мелодичный перезвон колокольчиков.

Эрик удивленно оглянулся, Карел тоже наклонил голову, разглядывая говорящего.

Перед ними стоял карлик. Тот самый, который прыгал и ругался у входа в цирк, когда их только привезли. Хальдор, — так, его назвал Арман. Глаза выпучены и пристально, с голодной радостью смотрящие на Эрика. Колпак с бубенцами он держал в руках и мелко пританцовывал. Колокольчики еле слышно позвякивали. С мокрой лысины стекала вода.

— Час! — торжественно повторил карлик и улыбнулся, показав неровные зубы. Эрик смотрел на него, вновь испытывая странное чувство, что что-то не то, но, пока, еще не осознавая, что именно. Эрик обратил внимание на одежду карлика, с которой стекала вода.

Почему он мокрый?

— Если есть немного еды, дай ему, он отстанет, а то может долго за тобой ходить, — Карел говорил буднично, — его вроде здесь не кормят.

Эрик морщил лоб.

— Подожди… Я не помню, чтобы он был в камере прежде. Когда эти ушлепки места распределяли. Я, конечно, не всех помню, но уж такого бы запомнил.

— Час! — радостно и полушепотом, будто сообщая важную тайну, снова повторил Хальдор, не отрывая от Эрика взгляда.

— Его и не было. Из бассейна иногда вылезет и шляется по камере.

— Из бассейна?

— Ну да, видишь мокрый.

— Он что — живет в бассейне? Как там можно жить?

— Нельзя там жить и не живет он там. Все эти бассейны связаны между собой. Никто не знает, где он живет. Кажется при крейклингах. Он для них то танцует, то кривляется. Им смешно, они и прикармливают.

— Бассейны связаны между собой?!

— Да… О-о-о-о… стоп, оживился. Ничего не выйдет.

— Не выйдет?

— Я же вижу, ты уже решил по этому бассейну смыться отсюда. Буквально. Там решетки везде в туннелях. И замки на них. Уже пытались в прошлом году. Без ключа не получится. А отмычку не подобрать. Во-первых, отмычек нет, во-вторых, там не поместится, решетка далеко в туннеле стоит. Только мелкий сможет орудовать, в-третьих, чем-то дышать надо.

— А как тогда он?

— Да ты посмотри на него. Он меньше тебя в четыре раза. К тому же он складной.

— Я не понимаю, что значит складной.

— Да то и значит, — гибкий. Причем такой гибкий, что его складывать можно. Он цирковой раньше был, я слышал. Пока с ума не сошел.

— Почему он сошел с ума?

— А он бывший артист. Выступал в настоящем цирке. Акробатом. Потом сюда как-то попал. И снова стал артистом, уже как мы с тобой. И уже здесь, на каком-то конкурсе, навидался тварей и спятил. Как выжил, не знаю. Но его с тех пор в шуты и определили. Колпак этот. Он ходит, почти не говорит ничего сам. Только повторяет. Вот как сейчас про «час».

— Час, — радостно повторил Хальдор.

— Из своего у него только одно слово, после того конкурса, где он спятил, — Карел одними губами, беззвучно произнес слово.

— Рвать? — переспросил Эрик.

Карел закатил глаза.

— Рвать!!!! — завопил Хальдор. Кричал карлик бешено и самозабвенно.

На них стали оглядываться.

Эрик смотрел на Хальдора внимательно, не обращая внимания на крик. Потом повернулся к Карелу.

— Говоришь, пытались уйти по бассейну, но там решетки. Ты сам пытался или слышал от кого-то?

— Слышал и видел. Да ничего сложного. Нырни, если хочешь и взгляни. Здесь неглубоко. Но поверь, сквозь них не протиснутся.

Эрик все еще пытался сообразить, как можно использовать полученную информацию, не желая расставаться с идеей. На пол упала еще одна тень.

— Я слышал, сказали, что его не кормят? — осторожный голос паренька становился знакомым.

— Отвали, — Эрик командовал привычно и грубо. Не до разговоров сейчас.

Паренек отошел. Но недалеко, обогнув нары подошел к Джусу и повторил вопрос.

— Не знаю и мне плевать. С чего я вообще с тобой разговаривать должен? Щенок, — голос Джуса звучал близко. Значит и их разговор с Карелом он тоже слышал.

— Для чего эти бассейны? — Эрик продолжал спрашивать Карела.

— Не знаю, — пожал плечами тот, — для освещения. Во всем здании так. Я заметил, свет из окон всегда на воду попадает, где бы солнце ни находилось. Но это моя догадка.

— Рвать! — карлик уже не кричал, а тихонько пропел это слово. Он пританцовывал, не сводя с Эрика глаз.

— Возьми, — рядом с ними опять стоял паренек. Он протягивал карлику галету. Надо полагать со стола, что полагался победителям.

Хальдор переключил внимание на парня, осторожно протянул руку к хлебу и просиял, когда тот оказался у него в руках. Тоненько что-то заверещал, и забился в угол между стеной и кроватью. Счастливо грыз, подставив руку лодочкой, чтобы не терять крошки.

— Теперь за пацаном ходить будет, — сказал Карел и откинул голову назад.

— Что за час? О чем мать вашу, толковище?! Впадлу такие терки. Собрались в углу и пургу мете. Гнилой это базар! — новый собеседник говорил жестко, но гнусаво.

Эрик криво усмехнулся и обернулся на Жака.

Глава 6

— Это называется вилки и аристократы на Севере пользуются ею.

— Глупость какая. У человека есть руки. Ты где их взяла?

— Купила. Специально выписала из Грессен-Плата.

— Это сколько же стоило? Серебро?! Спасибо, что не золото.

— Гости должны знать, что мы не дикари.

— Гостям плевать. Они приезжают не за этим. Собственно, они даже едут не к нам. Если бы не маэстро Йохан, то их бы здесь и не было. Как этими штуками пользоваться?

— Накалываешь, поддеваешь и ешь.

— Я и говорю — неудобно. Как костыли при здоровых руках. Моряки, когда руки теряют в бою, крюки себе ставят, но у них выхода другого нет.

— Чтобы не есть грязными руками.

— Мы и не едим грязными руками. Мы их моем перед едой. То есть это специально для чушек придумали?

— Что за выражения?

— Да потому что это дурость! Неудобно!

— Так принято! Так поступают в высшем свете! — последний аргумент был для княгини решающим и непререкаемым доводом.

Тарант вздохнул, бросил на стол вилку, которую разглядывал и потянулся к кубку.

— Тарант, прошу, не сегодня. Умоляю. Не пей!

— У меня голова болит.

— Выпей немного, чтобы голова прошла и больше не надо. Доктора позвать? Он даст порошок или кровь пустит.

— Не надо. Я не люблю докторов и тем более не хочу, чтобы мне пускали кровь. Бесполезны эти шарлатаны. А трезвый я не смогу фамилии гостей запомнить, не то, что выговаривать. Это и не фамилии даже — набор букв, выданный пьяным воображением.

— Потерпи немного. И ты когда переоденешься?

— Переодеваться?

— Ты же не собираешься встречать гостей в этом?

— А это чем плохо?

— Тарант, боже, это домашняя одежда!

— Так я дома!

— Тарант, я не могу, каждый раз объяснять простые вещи!

— Простые для кого?

— Для высшего обще…

— Да чтоб тебя, — взревел князь Тарант V и встав из-за стола, ругаясь направился к выходу.

— Они не оценят этого, они сюда за оружием едут. Им эти манеры до задницы, как и мне! Все, что они будут оценивать, это качество работы Йохана. Они к Великому Механику едут, а не вилы эти рассматривать и мою одежду.

— Вилки.

— Что?

— Не вилы, вилки.

Князь, продолжая ругаться вышел.

— Я с тобой пойду, помогу одежду выбрать.

Князь сменил ругань на стон.

— И повлияй на мастера Йохана, — добавила Селестина не отставая от мужа.

— Как я на него повлияю?

— Он прислал посыльного сказать, что не сможет прийти на обед вовремя. Опоздает на час.

— Если он так сказал, значит и придет в указанное время.

— Но гости будут ждать его.

— Вот и я о том же. Ждать гости будут его, а не вилки и мою одежду.