Хорошая иномирянка, плохая иномирянка (СИ) - Ибис Александра - Страница 36

— Люсь, ты чего? — девушка насупилась. — Ты обиделась, да?

— С чего бы? — от такого заявления я даже опешила. — Я тебя не знаю. А вот ты откуда-то меня знаешь. Откуда?

— Юля, пошли, — её принц мягко дёрнул её за руку на себя, но она и с места не сдвинулась. А я отметила, что даже не поняла, когда он успел подойти: всё на девчонку смотрела.

— Я понимаю, что ты могла обидеться, но не до такой же степени… — девушка нахмурилась, голос у неё, кажется, слегка задрожал, а в глазах замелькали янтарные искры, в очередной раз подтверждая реальность моих видений.

— Не понимаю, о чём ты… — начала я, но пигалица, на вид такая слабая, вдруг сорвалась.

— Всё ты понимаешь! — и голос такой обиженный-обиженный. — Не могла же ты за несколько месяцев лучшую подругу забыть, с которой в одной школе училась и в один универ поступала, пока нас сюда с Земли не занесло!

Я уже хотела ответить этой соплячке что-нибудь едкое, но Нес вдруг притянул меня к себе за талию, так, что оказалась крепко-крепко прижатой к его спине.

— Ваше Королевское Высочество, держите свою подружку подальше от моей невесты, — ни с того ни с сего заявил Нес. Я даже воздухом подавилась.

— Лорд Сейрён, это я вам советую держать вашу даму подальше от моей невесты, — едко отозвался ему в ответ драконий наследник. — Ведь именно она подошла к нам первой.

— Однако непристойно вести себя начала не она, — зашипел Сейрён, а руки его плотнее сомкнулись на моей талии.

— Отчего же? — усмехнулся принц, заталкивая свою подружку себе за спину. У той дрожали руки, а между пальцев скакали искры. — Моя невеста обрадовалась встрече с той, кого считала своей лучшей подругой. Это уже ваша многоуважаемая невеста повела себя неподобающим образом.

— Дамьен! — возмущённо отозвалась девчонка за спиной дракона, и в тот момент я была с ней солидарна: вообще-то, мы бы и сами разобрались, с чего это эти бараны вмешались? Я, конечно, люблю Неса, но:

— Сейрён, не лезь не в своё дело!

— Всё, что касается тебя, — моё дело!

— Юля, не вмешивайся! — а это уже Дамьен своей светленькой.

Мы встретились с ней взглядами, и мне вдруг стало так больно, что даже ноги подкосились. Словно я не раз уже переглядывалась с Юлией Кейран. Нет, не так… С Юляшкой. Ей так не подходит это её строгое полное имя.

«Пора», — чужой холодный голос вдруг ворвался в сознанье, словно дрелью путь мне в голову просверлил. Хотелось кричать, выть от боли, но ни единого звука не сорвалось с губ.

«Твои воспоминания оказались весьма полезны, девочка. Помогли узнать твою подругу», — разговаривал со мной незнакомый мужчина. Что-то происходило, парни спорили, Юлия пыталась образумить Дамьена, и никто словно и не замечал, что мне плохо.

«Они действительно не замечают, — хмыкнул незнакомец. — Ведь твоим телом сейчас управляю я, и твоя боль на лице не отражается. Ты оказалась неплохим вероятным некромантом, а все хоть сколько-нибудь одарённые некроманты мне подвластны и уязвимы передо мной. Думаю, ты заслуживаешь знать хотя бы это в награду за твои воспоминания».

О чём он говорит?! Вот о чём?!

«О том, что ты действительно лучшая подруга Юлии. Её главная слабость. Пришло время тебе снова выступить на моей стороне, девочка», — после чего моими губами были произнесены совсем не мои слова:

— Юля, угомони, наконец, своего дракона! И отстань от нас с Несом! Неужели не поняла, что никакой дружбы между нами больше быть не может? Ты — драконица, должна быть со своими огненными, а я предпочитаю общество водников. Мы не в очередном тупом романе, которые ты так любишь читать, где во имя дружбы прут против всего мира. Выбирая между тобой и Несом, я выбрала его. Да и кто бы на моём месте выбрал тебя? Ты ведь слабая, жалкая, ни на что без других не способная! Как жаль, что я не могу по-настоящему тебя забыть!

А под конец я показательно печально улыбнулась.

Мир содрогнулся. От девчонки во все стороны полетели огненные шары, сопровождаемые яростным шипением. Или это была не ярость, а душевная невыносимая боль?

Глава 21. Всё начинается с любви

Юлия Кейран

Все начинается в любви:

мечта и страх,

вино и порох.

Трагедия,

тоска

и подвиг —

все начинается с любви.

Роберт Рождественский

Время, проведённое с Дамьеном Дарнейским в Дарнее, было для меня подарком. Мы говорили, по-настоящему говорили. В моём голосе больше не проявлялись презрение, отвращение, ненависть или неприязнь, а в его теперь было столько нежных, ласковых ноток, что мне оставалось только поражаться тому, какой слепой можно быть из-за собственного упрямства и нежелания принять мир вокруг себя.

Правда, не все отрицательные характеристики, которыми я награждала драконов, надуманы. Всё же они страшные эгоисты. Когда я попросила Дамьена не уведомлять о моём возвращении лорда Аврина или хотя бы не позволять ему пересекаться со мной, тот заявил, что уже распорядился, чтобы крайне занятой и совершенно незаменимый государственный чиновник и друг королевской семьи отправился на переговоры с эльфами: у них извечные проблемы с границами, так как драконы то и дело рвутся оторвать кусочек от плодородной долины остроухих. И сделал он это для чего? А чтобы меня от себя не отпускать все праздники.

Так что его эгоизм пересёкся с моим, и мы много гуляли вместе. Принц был вежлив, романтичен и статен, как в тот день, когда я впервые увидела его в студенческой столовой. Мы негласно начали нормальные отношения. Хотя, драконьи гормоны — это что-то с чем-то всё-таки. Тянуло друг к другу постоянно. И притяжению мы вот нисколько не сопротивлялись.

— А это что? — спросила я в одну из наших ночных прогулок по столице.

На площади среднего уровня города, в котором проживали обеспеченные горожане, стояло огромное сердце из серебра. Вокруг сердца близко друг другу располагались небольшие магические фонарики, от которых исходил красный свет. Такой же свет исходил и от одной половины скульптуры. Читай на Книгоед.нет

— Драконье сердце, — Дамьен подошёл ко мне, приблизившейся почти вплотную к скульптуре, и обнял за талию. — По легенде, его сотворили в память о великой любви драконьего наследника и неизвестной драконицы и установили здесь тысячи лет назад. Старый скульптор так и не назвал их имён, но мы предполагаем, что наследником был кто-то из побочной ветви нашего рода. А даже если никакой истории любви и не было, скульптура необычная. Исходящий от неё свет никогда не гаснет и не требует магической подпитки. А ещё…

Он вдруг поднял мою руку и положил на серебряную половину сердца. Под ладонью приятно защекотало, и серебряная половина начала преображаться, чтобы через минуту засиять как другая, красная.

Я удивлённо посмотрела на Дамьена, который держал свою ладонь на другой половинке.

— Это…

— Если сердце окрашивается в красный полностью, это значит, что любовь между драконами истинна и благословлена Великой Матерью, — он отнял мою руку от сердца и сжал обе ладошки, таким маленькие на фоне его, в своих ладонях. — Значит, у нас есть шанс быть любимыми и счастливыми.

А потом он склонился для поцелуя, и когда его тёплые мягкие губы коснулись моих, сердечко в груди забилось так часто, как до этого ни разу не билось. Осознание того, что наши чувства правильны и благословлены высшими силами было таким радостным, таким удивительным!

Если бы я только знала, что счастье такое хрупкое и недолгое. Наткнувшись на Люсю в Академии, я обрадовалась: вот теперь-то я точно смогу и с драконами договориться, и с Люсей пообщаться. Но она… место для меня в её жизни больше не было. Это ударило по нервам, ранило не хуже ножа… Люда была важна для меня. Моя первая, лучшая и самая настоящая подруга, которой я доверяла всё-всё на свете, отвернулась от меня. Да, у неё были причины, но… но… принять это было выше моих сил.

И моему спокойствию пришёл конец. Стало так больно, словно мне в сердце когтями вцепились и из груди его вырывали. Я пыталась защититься, сила выплеснулась, полилась нескончаемым потоком огненного и ледяного пламени. Последним, что я услышала, прежде чем потеряла сознанье, были крики и хлопанье сильных, очень сильных и больших крыльев.