Хорошая иномирянка, плохая иномирянка (СИ) - Ибис Александра - Страница 16

Глава 10. Честная сделка

Людмила Мельникова

Эту неделю смело можно назвать худшей неделей в моей жизни. По словам Неса, в Академии был лишь один некромант, который мог бы рискнуть и провести древний ритуал передачи силы, красавчик-бабник Глен Альтштайн.

— Не смей заговаривать об этом с кем-либо другим, — строго говорил Нес в перерывах между занятиями моренским и моим соблазнением. — Иначе в лучшем случае получишь выговор и ментальную слежку. Никто, кроме Глена, не станет рисковать своей жизнью ради того, чтобы спасти незнакомую девчонку и потешить своё эго.

— А Глену это зачем? — логично интересовалась я. — Если это так опасно и каждый первый готов передать меня на ручки преподавателям…

— Он чокнутый, — морщился Нес почти брезгливо, что странно: они же ладят, разве нет? — Наследник очень древнего рода некромантов. Хочет доказать миру и самому себе, что силён. Однако когда некроманты доказывают свою силу, многие погибают, Люся. Именно поэтому я надеюсь, что ты всё же бросишь свою затею.

Но я не бросила. Бегала за ним всю неделю, а он не спешил соглашаться лезть в самое пекло и доказывать, как он крут. Тем не менее, преподавателям меня до сих пор не сдал. Значит, шанс уговорить его у меня всё-таки есть. И лучше бы Глен уговорился быстрее, потому что с каждым днём моё беспокойство за Юльку возрастало.

По Академии ходили странные слухи. Якобы было совершенно нападение на принца и принцессу Дарнеи прямо здесь, в стенах вуза, и преступник до сих пор не найден и не опознан. Словно его и не было. Но брата и сестру Дарнейских, Даниэля Кейрана и мою Юляшечку, которую теперь именовали не иначе, как Юлия Кейран, видели выходящими из больничных палат, что доказывало факт того, что что-то всё-таки произошло. И я паниковала: мою подругу уже не только привязали магически, её, как удалось выяснить через уж очень болтливых студентов, официально приняли в род на правах родства с Астрид Кейран, сестрой нынешнего главы рода. А теперь ещё и опасности подвергли. Чем дольше она с ними, тем больше вероятность, что моя маленькая Юля погибнет и морально, и физически.

Потому — ещё одна попытка.

— Да? — Глен открыл дверь комнаты и, увидев меня, скривился. — Снова ты? Ну, заходи, раз уж пришла.

Снова? Признаю, донимала я его всю неделю очень старательно, но в мужскую общагу некромантов заглянула впервые. Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Спальня у некроманта ожидаемо мрачная. Он живёт не один: в комнате две кровати, застелённые одинаковыми чёрными покрывалами, один большой письменный дубовый стол между ними, с перегородкой посередине, два мягких кресла. Стены каменные, без каких-либо украшений, на полу чья-то шкура. По обеим сторонам от двери комоды для одежды, тоже дубовые. В который раз поражаюсь тому, насколько всё в этой Академии… качественное. И я учусь здесь на халяву, хотя, казалось бы, обучение в таком месте должно стоить баснословных денег. И, наверное, стоит.

Соседа Глена в комнате нет. Подняла на него взгляд. Пока я исследовала комнату, парень смотрел на меня. Стоял, сложив руки на груди, прислонившись спиной к стене рядом с кроватью, и смотрел с каким-то нездоровым интересом. Я люблю, когда парни на меня смотрят, чужое внимание мне более чем льстит. Но не такое, когда в глазах напротив плещется хищная тьма. Глен облизнул губы, и я едва удержалась от того, чтобы сглотнуть.

— А знаешь, ты упорная, — нарушил тишину некромант. — Упорная, красивая и, судя по тому, что я чувствую, одарённая. Такие либо живут очень долго, либо не живут вообще. И ты, похоже, нарываешься на второе.

— Я пришла поговорить с тобой о деле, а не о сроках собственной жизни, — лучшая защита — это нападение. — Просто признай, что слаб, и боишься не справиться с ритуалом.

— Хочешь взять меня на слабо? — засмеялся Глен, глаза стали ещё темнее, ещё опаснее. — Ты ведь понимаешь, что я в любой момент могу сдать тебя?

Он медленно приблизился ко мне, так и стоящей в центре комнаты.

— Но не сдал. Значит, ты всё же заинтересован в ритуале, просто чего-то хочешь, — остаюсь спокойной, даже когда он полусогнутым пальцем скользит по моей щеке. — Просто назови уже свою цену, Глен.

— Умная, — хмыкнул некромант, убрав руку. Я незаметно выдохнула. — И вместе с тем глупая.

Оскорбиться не успела, так как следом за этими словами было:

— Я хочу твои воспоминания. Все, что касаются Юли.

У меня словно опору из-под ног вышибло.

— Что?

— Воспоминания. Все, от момента вашего с ней знакомства до всех твоих мыслей о ней здесь, — спокойно пояснил Глен, не пошевелив и пальцем, чтобы помочь шокированной и едва стоящей на ногах мне. — Я не просто некромант, я некромант-менталист, и такая сильная связь, такие глубокие дружеские чувства, как у тебя и твоей подруги, мне интересны. Они помогают мне лучше читать мысли и эмоции других, усиливают мою магию. Ради них я, пожалуй, действительно готов рискнуть и провести этот ритуал для тебя.

Стояла и смотрела на него, ещё не понимая, о чём именно он меня просит. Но от его взгляда и слов становилось жутко.

— Если я поделюсь ими, то…

— То твоя подруга будет свободна, — кивнул Глен.

— Но буду ли я сама помнить о…

— Нет, разумеется, нет. Иначе, какая же это сделка? — он снова засмеялся. — Однажды отданное, возврату не подлежит. Для того чтобы извлечь из твоих воспоминаний магию, эмоции, знания, я должен стать единственным их обладателем.

— Но… какой тогда в этом смысл? — всё же не выдержала напряжения, голос сорвался. — Я ведь больше не буду помнить Юлю…

— Да, но вы обе будете живы, а твоя подруга освободится от влияния столь ненавистных тебе драконов. И, если уж вы такие близкие подруги, что помешает вам вновь ими стать?

— Мне… надо подумать… — с трудом сдерживая эмоции, направилась в сторону двери. И уже в коридоре мне в спину донеслось:

— Это честная сделка, Люда. И никто, кроме меня, тебе не поможет.

***

Чувствовала себя так паршиво, как не чувствовала, попав в другой мир. Вот уже несколько часов я бродила по территории Академии, небо успело окраситься в фиолетово-синий. Сегодня вечер субботы, в парке множество студентов, потому путь мой лежал не к любимому пруду, а к тренировочному полю. Шла, однако, не прямой короткой дорогой, а долгим обходным путём вокруг замка. И всё же, какое красивое место! Здесь было приятно дышать, здесь я чувствовала себя живой, словно всё вокруг — часть меня, а я — неотъемлемая часть всего. Однако всё равно продолжала чувствовать себя неполноценной. Без Юли.

Мы дружили вот уже несколько лет, и мне нравилось, что мы с ней такие разные. Она — маленькая, хорошенькая, с кучей комплексов, нуждающаяся в защите и опеке. Вместе с тем, забавная и решительная, когда захочет. Я делилась с ней силой и уверенностью, она — светом, неплохими мозгами, временем. Никогда не была занята, если я звала её. И не оставила, как многие, кто приходили в мою жизнь, а потом просто уходили, не сказав ни единого слова.

Одна только мысль о том, что годы дружбы просто возьмут и исчезнут, казалась безумной и причиняла боль. Когда Юля училась в Москве, мне было тяжело без неё, но я её помнила. Сейчас мне трудно без неё, но я знаю, что она здесь, рядом. Не помнить её совсем — просто немыслимо!

Лишь на словах знакомая дорога к полю привела меня к красивой лестнице, ступени которой были выложены витражными стеклами и формировали нечто, похожее на карту. Стеклышки вырисовывали силуэты гор, очертания стран. Какая-то область была окрашена в голубой, какая-то в красный, были также белая, зелёная и золотистая области. Мастера этого мира имеют золотые руки!

Я ступила на первую ступеньку, когда увидела у подножия лестницы Юлю. На ней джинсовая куртка, лосины и клетчатая рубашка, никаких платьев. Похоже, за право носить, что хочет, моя девочка активно боролась. Я сделала неуверенный шаг ей навстречу. Потом ещё и ещё, и вот уже стояла совсем рядом с ней. И только тогда заметила, что она плачет.