Хроники берсерка (СИ) - Кастон Крис - Страница 44

— Нам нужно занять базу! Не стойте столбами! — крикнула я им.

— База занята, коммандор! — раздался сзади голос Марка.

— Быстро вы. Стена же только что взорвалась. Когда успели?

— Все кто был внутри сдались без боя. Они мололи какую-то чушь. Типа: только не пускайте её сюда!

— Да? Любопытно, — ответила я, поворачиваясь к Марку лицом.

Мужчина резко побледнел и начал терять сознание. Если бы не подхвативший его Люпин, он бы точно шлепнулся на землю.

— Тише, тише… Марк, давай… не время раскисать, — хлопал его по щекам старый генерал. — Коммандор, ему бы полежать… — обратился ко мне мужчина и тут же побледнел, встретившись со мной взглядом.

— Нам бы всем сейчас полежать не помешало, — заметил подошедший Макс, задумчиво разглядывая рукоятку ножа, всё ещё торчащую из моей глазницы.

— И выпить, очень много выпить, — добавил Гек.

— Все внутрь, там и полежите, и выпьете, — скомандовала я, выдергивая нож и пряча его за пояс.

Сзади кого-то вырвало.

Когда мы вошли внутрь базы, повстанцы разоружали последних защитников Клоста. Двое человек крепко держали вырывающегося из их рук офицера.

— Добро пожаловать, коммандор! База Клост ваша — в шутливом поклоне склонился передо мной Клод. — Едрёна вошь, командующая… Да как же так? — изумлённо добавил он, увидев мою пустую и окровавленную глазницу. — То есть вам и так хорошо… В смысле, пойдет повязка на глаз… У вас очень красивые глаза… Глаз… Я… Ээээ…

— Отставить, — прервала я уже ставшее бессвязным бормотание Клода и кивнула на офицера: — кто это?

— Генерал Пруст — командующий базой Клост, — гордо выпрямился в руках конвоиров военный.

— Ты забыл добавить бывший командующий, — сказал один из подошедших наёмников и с размаху ударил пленного ногой в живот.

Мужчина скрючился от боли и повис на руках моих солдат. Его тут же вырвало.

— Отставить! Мы не бьем пленных ради собственного удовольствия!

— А я бью! — и наёмник замахнулся рукой для удара.

— Не бьёшь, пока ты под моим началом! — и я перехватила его кулак в нескольких сантиметрах от переносицы Пруста.

— Ты можешь командовать мной в бою, всё остальное время я делаю то, что хочу!

Продолжая держать правой рукой запястье наемника, левой рукой я выхватила меч из ножен и с размаху отрубила ему конечность у самого плеча. Солдат взвыл от боли, а его кровь, бьющая фонтаном из рассеченной артерии, попала на генерала и повстанцев. Я крутанулась вокруг своей оси и следующим взмахом клинка снесла парню голову. Та, пролетев пару метров, упала на землю и покатилась прямо под ноги столпившихся наёмников. У тела подогнулись колени и оно начало медленно оседать. Из шеи мощными толчками вытекала кровь. Все замолчали. Я швырнула отрубленную руку к голове.

— Вы мои двадцать четыре часа в сутки! Без моего разрешения вы не можете ни вздохнуть, ни моргнуть, ни сходить в туалет! Если кто-то думает иначе — шаг вперед!

— Что она о себе возомнила! — раздалось из задних рядов.

— Кто это сказал?

— Ну я, и что ты сделаешь? Тоже порубишь своим ножичком? — выступил из толпы бородатый мужчина.

Выстрел.

— Ещё кто?

— Ты охренела? Ты кто такая вообще? — подался вперёд другой наемник.

Выстрел.

— Ещё кто-нибудь?

— Да пошла ты! Я тут ради денег, но терпеть твои причуды двадцать четыре часа в сутки не буду!

Выстрел.

— Ну тупыыые, — шепотом протянул Клод.

— Ещё?

Тишина. Я убрала пистолет в кобуру за поясом, а меч в ножны.

— Отлично! Если все остальные согласны с моим абсолютным тоталитаризмом, то добро пожаловать в МОЮ армию! — в ответ я услышала нечленораздельное многоголосое мычание. — Приму это как да. Закрыть ворота! Тех кто не ранен отправить на починку стены и амбразур, пострадавших в бою — в лазарет, — отдала я команду Люпину.

— Есть, коммандор, — кивнул тот и начал распределять людей.

— Отпустите его, — приказала я солдатам, все ещё удерживающим генерала.

— Бей своих, чтобы чужие боялись? — спросил меня Пруст, вытирая носовым платком кровь с лица.

— Сначала нужно узнать, кто тебе свой, а кто нет.

Мне с трудом удавалось устоять перед желанием почесать глазницу. Я ещё никогда не получала таких ранений и не знала наверняка, восстановится мой глаз или нет. Но, судя по ощущениям, срочно нужно было смыть кровь и песок с раны и наложить повязку, чтобы замаскировать процесс регенерации.

— Откуда вы вообще взялись, коммандор? В вас выпустили несколько обойм из автомата, а вы живы. У вас нож торчал из глаза, а вы живы. Я самолично видел, как вы бросили одну многотонную машину на другую и мечами в одиночку вырезали три сотни вооруженных автоматами солдат. Кто вы?

— Мне вот тоже интересно, — негромко сказала я, — но гораздо важнее, что мне делать с вами?

— Я не присоединюсь к повстанцам!

— У человека такого звания наверняка есть интересующая нас информация.

— Я ничего не скажу!

— У нас нет сыворотки правды, коммандор, — шепнул мне, стоящий рядом Марк.

— Чёрт! — я в последний момент остановила себя от попытки почесаться. Зуд становился просто нестерпимым.

— Поместите пока его в карцер. Где здесь комната командующего, может там будет что-то полезное?

— Пойдём, покажу, — ответил Марк, передав генерала двум повстанцам.

Зайдя в комнату, я мельком её осмотрела и, увидев дверь в ванную, быстрым шагом направилась к ней.

— Ты свободен, Марк.

— Э… Может тебе позвать врача? Нужно обработать раны. Ты вся в крови. И глаз… Наверняка необходимо пропить курс антибиотиков…

— Марк! Иди уже! Я сама справлюсь!

Мужчина немного потоптался на пороге, но спорить не решился.

Как только дверь за ним закрылась, я перевела кран в ванную и, врубив воду на полную мощность, подставила лицо под струю. Смыв всю грязь и кровь и набравшись смелости, глянула на себя в зеркало.

— Мне точно нужна повязка, — пробурчала я, садясь рядом с унитазом и смывая свою рвоту.

Вид восстанавливающегося глаза был ужасен даже для меня. Что уж говорить про окружающих. То что раньше было глазным яблоком с серой радужкой, сейчас больше напоминало кусок желе белого цвета с серыми вкраплениями. Приняв душ, я залезла в шкаф генерала, отыскала там черную рубашку и нарвала её на полосы для повязок. Пока одевала одну из них, меня вырвало ещё раз.

Покончив с перевязкой, я вышла из комнаты и направилась во двор базы, где меня поджидал Марк.

— Тебе удалось найти что-нибудь? — спросил меня он, избегая смотреть мне в лицо.

— Где? — не поняла я.

— Ты хотела поискать в комнате генерала документы с полезной для нас информацией.

— Нет, ничего не нашла.

Тут раздался выстрел.

— Коммандор! Генерал застрелился! — услышала я через пару мгновений голос Макса, а затем увидела его самого и молодого солдата, которого он волок, крепко держа того за ухо.

— Пусти! Моё ухо! — выл паренёк.

— Внимательно слушаю, — подняла я бровь над раненым глазом.

Вокруг все резко побледнели. Видимо, эта чертова повязка съехала.

— Э… Рейн… В смысле, коммандор… У тебя… У вас что-то странное с глазом, — пролепетал Макс.

— Всё с ним нормально! — отрезала я, поправляя черную ткань. — Итак, что произошло?

— Этот олух, вместо того чтобы следить за пленником, хлопал ушами. Генерал стащил у него пистолет и застрелился.

— Ясно. Что ж, достойно. И нам одной проблемой меньше.

— И всё!? И ты… В смысле, вы его не накажите?

— Нет.

— Это потому, что он ваш человек? Того наёмника вы в куски изрубили только за слова. А этот пацан прохлопал важного пленного, обладающего ценной информацией, и ему за это ничего не будет?! — недовольно пробурчал один из солдат удачи.

— Во-первых, вы все мои люди! — начала я, шагая к военному. — Во-вторых, генерал ничего бы не сказал, даже если бы и знал. Так что мы ничего не потеряли, кроме рта, которого надо кормить. И, в-третьих, если он не наказан за случайную провинность, то это не значит, что тебя не накажут за пререкания и обсуждение моего приказа! — я подошла вплотную к парню.