Хроники берсерка (СИ) - Кастон Крис - Страница 30

Джип подъехал к нам и остановился у двери. Из него как черти из табакерки начали выпрыгивать охранники. Построившись у автобуса в два ряда и образовав живой коридор, они как один требовательно уставились на водителя. Тот, видимо, уже зная, чего от него хотят, открыл дверь.

— На выход по одному! По одному я сказал! — скомандовал солдат, поднимая одного из моих людей за шиворот и толкая к выходу, а второго ударом приклада в живот отправляя обратно на сиденье. Пострадавший парень скрючился и зашипел от боли, а я в ярости сжала кулаки и сцепила зубы. Не знаю, с каких пор стала так переживать за этих людей, но чем больше нам выпадало тревог и лишений, тем более родными они становились для меня. Поэтому я буквально физически чувствовала боль паренька.

"Спокойно, Рейн! Он это переживёт. Если ты сейчас вмешаешься, то вся операция коту под хвост. А их всех попросту перестреляют…" — успокаивала я себя, пряча пылающие гневом глаза.

Мне удалось пройти мимо охраны, не привлекая к себе особого внимания. Проблема возникла позже. Мою группу, насчитывающую пятнадцать человек, привели в небольшое помещение и сняли наручники.

— Размещайтесь! Через двадцать минут придёт управляющий и объяснит вам что к чему.

— А где здесь туалет и ванная? — спросил кто-то.

— Что? Ванная? Может тебе ещё и биде? Здесь нет ванных комнат! Здесь только душевые, и скажи за это спасибо! — заржал в голос охранник, снимавший с нас наручники. — Туалет на первом этаже в конце коридора, душевые там же.

Охрана ушла, и я быстро осмотрелась: помещение площадью метров тридцать с двумя зарешеченными окнами напротив двери, всё уставленное двухэтажными кроватями. Выбрав себе верхнюю койку рядом с дверью и кинув на неё свою видавшую виды куртку, я решила сходить в душ. Стёкол в нашем автобусе не было, а ехали мы по пустыне. И теперь песок был у меня в самых неожиданных местах.

— Я в душ, — ответила я на вопросительные взгляды и вышла в длинный и узкий коридор. Освещался он плохо и окон не имел. На лестнице, ведущей на первый этаж, я споткнулась о выступающую половицу. От спуска кубарем меня спасла лишь реакция берсерка. Но на этом мои приключения не закончились. Душевая оказалась большим и влажным помещением прямоугольной формы. Вдоль трёх стен из бетона на высоте человеческого роста через каждые полтора метра торчали трубы, из которых капала вода. Душем это можно было назвать с большой натяжкой. Перегородок не было. Как и шторок. Душевая была общей. Очевидно, строители не предполагали, что шахтёры будут разнополыми, или же им было на это плевать.

"Что ж, обойдусь без душа! Ещё одна причина провернуть всё по-быстрому", — подумала я и повернулась к умывальникам, вмонтированным в четвёртую стену около входной двери.

Наскоро умывшись, я вернулась в нашу комнату. Надо сказать, что внутри барака перемещение рабов не контролировалось и не ограничивалось. В свободное время мы могли ходить по зданию куда угодно: в комнату отдыха, душевую, туалет или столовую. Мне это показалось странным. Лишь спустя несколько часов я поняла причину: после 16 часов работы на шахте и ужина люди способны были лишь доплестись до своей кровати. Самые стойкие находили силы на душ, но таких были единицы. Поэтому в бараке постоянно стоял смрад от потных, давно немытых тел.

Управляющий, а по сути, просто надсмотрщик, быстро объяснил нам распорядок дня, наши обязанности, которые заключались в том, чтобы в прямом смысле вкалывать, пока не сдохнешь, что подтверждало кладбище, расположенное чуть в стороне от рудника, и права, коих было очень мало, а именно: быть похороненными на этом самом кладбище.

Как только он закончил свою речь, стоящий рядом с ним охранник надел на нас кандалы, а затем приковал к длинной и толстой цепи. Кандалы были неудобными и тяжёлыми и практически сразу же начали натирать запястья.

— На выход! — скомандовал солдат, и мы многоногой змеёй, громко звеня кандалами, вышли в коридор, спустились по лестнице, миновали туалет и душевые, снова прошли по коридору уже первого этажа и, наконец, оказались на улице. Солнце палило нещадно, впрочем, как и всегда, а ветер гонял поднятую с рудников пыль, которая тут же оказалась во рту, носу, осела в лёгких и забралась под одежду. Короче говоря, это было адово местечко. Я с содроганием подумала о людях, которые по воле судьбы оказались здесь на всю жизнь.

"Лучше погибнуть в схватке с охраной, чем остаться здесь до конца дней", — звучно сплюнула я частицы горной породы, которые за считанные секунды забились в рот и царапали горло словно наждачная бумага.

— Прекратить плеваться! — резко дёрнул на себя цепь охранник, идущий чуть впереди меня, от чего я потеряла равновесие и врезалась головой в спину шагающего передо мной Алекса. Тот, в свою очередь, споткнулся, начал падать, схватился за рукав куртки идущего впереди Стивена. Стивен от неожиданности подпрыгнул, подвернул при приземлении ногу и тоже упал, утаскивая на землю другого повстанца. Со стороны мы напоминали классический эффект домино. Вопреки моим ожиданиям, охрана не стала ржать над нашим падением. Наоборот, виновник этого приключения подошёл со вздохом ко мне, взял за шиворот и поставил на ноги.

— Что плюй, что не плюй. Это всё равно не поможет, — добавил он тихо, и, дождавшись, когда все поднимутся, махнул рукой своему товарищу, шедшему в голове колонны.

— Пошли! Нечего топтаться на месте, алмазы сами себя не добудут. Не дергай их так, Джон, а то ещё кто-нибудь шею себе свернёт! — крикнул тот.

До автобуса мы дошли без происшествий, быстренько в него погрузились, и нас повезли на рудник.

— А это что? — спросила я у охранника Джона, с любопытством рассматривая огромное здание, расположившееся слева от входа в шахты.

— Это перерабатывающий комбинат. Здесь из руды получают алмазы, а затем их гранят и шлифуют. А ты любопытная, однако, — очень тихо произнес он.

"Твою ж мать, раскусил, что я девушка". И я начала лихорадочно обдумывать дальнейшие шаги по предотвращению распространения информации, что на руднике появилась баба.

— Не волнуйся, я не скажу никому, что ты девчонка, — солдат понял мои сомнения. — Первые пару дней отмолчись, а затем голос от песка и породы загрубеет, и от пацана тебя никто не отличит. Разве что в душевой. Но в этом могу помочь.

— Как?

— Приходи мыться ко мне.

Я внимательно посмотрела на парня. Тот спокойно выдержал мой взгляд. По его виду это не было похоже на предложение услуги за интим.

— Хорошо, — согласилась я, решив рискнуть. В конце концов всегда можно отбиться от приставаний прямым ударом кулаком в голову и ногой в пах.

— Твоя смена до полуночи. Выходи из барака в час ночи.

— Ладно.

За этим разговором я не заметила, как автобус подъехал ко входу в шахту. Когда мы вышли из него, нас построили у лифта и сняли кандалы. Мои солдаты тут же начали рассматривать свои запястья, у некоторых они были стёрты в кровь. Я покачала головой. Открытые раны, антисанитария рудника — так недосчитаюсь многих своих людей ещё до начала активных действий по захвату.

— Лифт вмещает пятнадцать человек! Сначала спустим тринадцать, — кивнул на нас стоявший у лифта солдат. — Двоих оставшихся — вторым заходом.

Лифт представлял собой площадку восемь на восемь метров, в центре которой стояла клетка пять на пять метров. В одну из стен клетки была вмонтирована решетчатая дверь с увесистым замком. Сама площадка по периметру была огорожена перилами, доходившими взрослому человеку до пояса.

— Ты и ты, остаётесь, — кивнул Джон на нас с Алексом. — Остальные грузятся в лифт.

Второй охранник вместе с лифтёром затолкали моих людей в клетку и закрыли дверь на замок. Лифтёр нажал на кнопку спуска на находившемся рядом с клеткой пульте. Я проводила взглядом лифт, стрелой понёсшийся вниз, и вновь покачала головой. Если вдруг случится поломка, то шахтёры будут в этой клетке как крысы в мышеловке. И выбраться сами из ловушки они не смогут. Уже не в первый раз я пожалела, что втянула в эту авантюру стольких людей.