Фауст. Сети сатаны - Пётч Оливер - Страница 35

Не в силах преодолеть искушение, юноша приблизился к устройству. Труба была сделана из меди и напоминала вытянутую воронку. С обоих концов имелись круглые стекла, как в очках, которые время от времени надевал отец Антоний. Монах говорил, что очки помогают ему читать мелкие буквы в книгах. Может, это устройство тоже было предназначено для чтения? Значит, в него следовало заглянуть…

Дрожащими руками Иоганн взялся за трубу и заглянул в нее с узкого конца. Поначалу он не смог ничего различить – все было размыто. Тренога позволяла поворачивать трубу в разные стороны. Иоганн повертел ею влево-вправо и внезапно отпрянул.

Горы, еще секунду назад такие далекие, вдруг оказались прямо перед ним. Казалось, он мог дотянуться до их рукой! Юноша смотрел на отвесные склоны и видел, как снег переливается на солнце и как орел кружит над вершиной, словно парит прямо над его головой. Стоило ему отдернуть голову, и все вернулось на свои места. Что же это за чудесное устройство? Иоганну вспомнился печатный пресс в Маульбронне. Это изобретение тоже могло изменить мир! Быть может, с его помощью можно рассматривать и звезды? А что, если им удастся заглянуть за пределы восьмой сферы?

Набравшись храбрости, Иоганн направил трубу в сторону леса. Как и в первый раз, поначалу все было размыто, и ему пришлось прищуриться. Но через секунду он сумел различить деревенскую церковь, которая оказалась перед самым его носом, дорогу, тропу, которая вела через лес к башне…

И наставника.

Иоганн вскрикнул и отдернул руки, словно обжегся. Он увидел суровое лицо астролога. Его черные волосы развевались на ветру, он был совсем близко. Как будто стоял прямо перед Иоганном. Без трубы тот видел лишь чернеющую точку, но она приближалась с устрашающей быстротой.

Наставник поднимался по тропе.

Оставалось лишь надеяться, что Тонио не увидел его на платформе. Иоганн торопливо спустился по лестнице, пересек верхнюю комнату, мимо пентаграммы и кучи одежды, сбежал к себе в комнату и оттуда – на нижний уровень. Там он уселся у холодного камина и взял в руки книгу, как будто читал с самого прихода.

Прошло совсем немного времени, и снаружи послышались шаги наставника. Дверь распахнулась, и Тонио вошел в башню. Он, по всей вероятности, спешил, ибо запыхался, а на его бледном лбу блестели капельки пота. Наставник смерил Иоганна долгим взглядом, и тот внезапно понял, что он видел его на платформе. В конце концов Тонио прервал молчание.

– Надо убираться отсюда. Я встретил одного торговца на дороге. Он говорит, мол, люди в деревне считают, будто в башне поселились колдуны. Видимо, у них что-то такое стряслось… Собирай вещи, если не хочешь сгореть тут заживо! Будем надеяться, эти крестьяне явятся только завтра. Сегодня воскресенье, и они, скорее всего, уже пьяны.

Он не стал спрашивать, что Иоганн натворил в деревне и почему вернулся так рано. Вместо этого поднялся к себе, и юноша услышал, как он спешно собирается.

Пока Иоганн складывал в мешок свои пожитки, он вдруг подумал об одежде, которую видел в комнате Тонио. Прежде он не обратил на это внимания, но теперь вспомнил вдруг, что одежды было слишком много. Больше, чем имелось у наставника. И он готов был поклясться, что одежда была очень маленькая.

Как будто детская.

Сверху слышались тяжелые шаги Тонио, словно там расхаживал темный капитан, чей корабль медленно увлекал Иоганна в бездну.

Пока они спускались к дороге, никто не проронил ни слова. Наставник распорядился, чтобы Иоганн запряг мерина и привязал ящики и мешки. Клетка с птицами тоже висела на своем прежнем месте.

Юноша в последний раз оглянулся на башню, которая на последние три месяца стала для него домом. Где он обрел столько знаний. Потом Тонио щелкнул кнутом, и повозка тронулась с места. Через некоторое время им пришлось слезть и вести лошадь под уздцы. Снег растаял, но тропа превратилась в сплошное месиво. Из земли, точно пальцы подземных чудищ, торчали корни, и путникам приходилось их объезжать. Дважды они пересекали ручей, по которому талая вода с журчанием сбегала в долину. Наставник молча тащил за собой старого мерина, и животное крайне неохотно ступало по грязи.

Перед отъездом они заколотили окна и дверь и закопали за башней тяжелый короб. Иоганн успел краем глаза взглянуть на его содержимое: внутри были книги, но он заметил также медную трубку. Должно быть, Тонио разобрал диковинное устройство и спрятал в сундук. Когда они засыпали яму, наставник совершил несколько странных движений и выложил круг из пяти белых камней.

– На случай, если мы когда-нибудь вернемся, – пояснил он. – Никто не осмелится искать здесь сокровища. Если им собственная душа дорога.

Подперев дверь бревном, Тонио взял кусок угля и начертал на ней пентаграмму.

Долгих два часа они выбивались из сил, пока не спустились в долину. И повернули на запад, прочь от деревни. Прошло еще примерно полчаса, и до них долетел колокольный звон. Колокола надрывались так, словно где-то начался пожар или приближалась буря.

«Или крестьян созывают на охоту, – подумал Иоганн. – Охоту на колдунов».

Звон постепенно затихал и в конце концов совсем смолк. На душе стало чуть спокойнее. Иоганн сидел рядом с наставником, как это часто бывало в пути, и Тонио до сих пор не проронил ни слова. Он лишь скрежетал зубами, как будто хотел загрызть этих безмозглых крестьян, всех до одного.

Вы пожираете наших детей…

Только теперь Иоганн улучил время обдумать то, что он увидел в башне. Действительно ли в комнате Тонио лежала детская одежда? Юноша уже не был так уверен. Ведь, в сущности, это просто куча одежды, да и для пентаграммы на полу можно было найти разумное объяснение. Иоганн знал, что в алхимии использовали всевозможные символы и работали с различными субстанциями, в том числе с кровью. Скорее всего, он увидел и учуял свиную кровь – да, омерзительно, но пугаться этого не стоило. Что, если он сам все это нафантазировал, уподобившись узколобым крестьянам? Дети пропадали – что ж, такое происходило сплошь и рядом. И ночным вылазкам Тонио наверняка тоже имелось объяснение.

Иоганн вдруг почувствовал угрызения совести. Ведь наставник в последние дни был к нему так добр, и это он его всему научил… До сих пор Иоганн был слеп и только благодаря Тонио узрел свет. Ему еще столько всего предстояло узнать! Например, об этой странной трубе, которую он видел на платформе. Или об алхимии, легендарной науке, о которой наставник кое-что уже рассказывал… Тонио дель Моравиа, может, и не обладал столь же крупной библиотекой, как монастырь Маульбронн, зато он сам был ходячей библиотекой. Его познания казались Иоганну древними и бесконечными, они как будто восходили к первому знанию человечества. Он даже представлял себе, чему еще мог научиться! Иоганн откашлялся. Возможно, сейчас как раз подходящий момент, чтобы расспросить о цели их путешествия.

– Теперь, когда снег растаял, путь через Альпы открыт, верно? – начал он.

Наставник кивнул, но так ничего и не ответил.

– Мы ведь поедем через Альпы? – предпринял юноша новую попытку. – Может… в Венецию?

– Наши планы изменились, – коротко бросил Тонио. – Мы двинемся на восток, в Королевство Польское.

– Но почему? – Иоганн не мог скрыть разочарования. Он так надеялся побывать в Венеции и Риме, в теплых краях по ту сторону Альп… Ему хотелось посмотреть на море. А теперь их путь лежал в страну, о которой он доселе и не слышал. – Зачем нам в это Польское Королевство?

Только теперь Тонио повернул к нему свое худое птичье лицо и пристально посмотрел на него. И в который раз у Иоганна появилось ощущение, что наставник читает все его мысли.

– Ты никогда не задавался вопросом, где я получил все эти знания? – спросил астролог. – Или, по-твоему, все это свалилось на меня с неба?

– Вы… вы учились, – ответил юноша. – В Париже, в Гейдельберге…

– Да-да, с усердьем и трудом, – перебил его Тонио. – Я бывал во многих университетах, бродячий схоласт в вечной погоне за новыми знаниями. Но темным искусствам ты научишься лишь в одном университете. В Кракове!