Фауст. Сети сатаны - Пётч Оливер - Страница 103

Скоро они достигли долины Рейна, и пейзаж стал более живописным. Появились первые виноградники, и наконец, через одиннадцать дней пути, перед ними протянулась широкая лента Рейна, на берегах которого и располагался Кёльн.

До сих пор Иоганн обходил стороной этот город, один из самых крупных в Германии. Приор кёльнского монастыря доминиканцев, назначенный папским инквизитором, был крайне суров в отношении предполагаемых еретиков. Кроме того, Кёльн слыл излюбленным местом у паломников, здесь содержалось бесчисленное множество святынь, но особое место занимали мощи трех святых царей. Магов и хиромантов здесь не жаловали. Но и в Кёльне были наслышаны о легендарном докторе Фаусте. Когда Иоганн назвал свое имя у городских ворот, стражники посовещались и в конце концов, задобренные парой бутылочек териака, пропустили их. Сатана лежала в повозке. Им и так едва удалось получить разрешение на пребывание в городе, и собака размером с теленка могла все испортить. К тому же Сатана все больше припадала на правую ногу. Иоганн был не на шутку встревожен.

На северо-востоке высилась башня недостроенного собора – чуда, над которым жители трудились вот уже двести пятьдесят лет и до сих пор не могли закончить работу. Казалось, город состоял из одних лишь церквей, и едва ли не в каждой содержались какие-нибудь реликвии. На оживленных улицах то и дело навстречу попадались паломники с посохами и в простых одеяниях. После Рима и Сантьяго-де-Компостела Кёльн был самым известным местом паломничества в западном мире. Но город был также оплотом знаний – здесь находился один из крупнейших университетов Германии. Альберт Великий, которого Иоганн почитал с детских лет, изучал здесь теологию и принял духовный сан.

– И где вы собираетесь искать этого Агриппу? – спросил Вагнер.

Они ехали по тесным немощеным улочкам к Рейну. Иоганн уже простил Карлу его авантюру в Гамбурге. Правда, он не стал говорить ему, для чего хотел встретиться с Агриппой. Сказал только, что ему интересно провести время за ученой беседой.

– Ну, Генрих Агриппа Неттесхаймский не последний человек в Кёльне, – ответил Иоганн. – Стражники не задаром получили свой териак. Они сказали мне, где он живет. Где-то рядом с сенным рынком, у сестры, которая заменяет ему и кухарку. Уже недалеко.

Они свернули в узкий проулок и приблизились к двухэтажному дому, небольшому, но вполне опрятному. Иоганн ощутил, как в душе нарастает тревога. Что, если Агриппа его не примет? Все-таки в глазах многих ученых Фауст был обыкновенным шарлатаном. Или же Агриппа ничем не сможет ему помочь? Вся его затея, этот стремительный отъезд из Гамбурга и надежда, что великий ученый поможет ему разузнать что-то о своем рождении, – все это вдруг показалось ему ужасно наивным. На что он, в конце концов, надеялся? Но теперь раздумывать было поздно.

– Жди здесь, – сказал Иоганн Вагнеру.

Он спрыгнул с повозки, подошел к дому и потянул за шнур колокольчика. Через некоторое время ему открыла молодая полная женщина в чепце и фартуке, взглянувшая на Иоганна приветливо, хоть и с некоторой холодностью. Очевидно, она привыкла спроваживать просителей.

Иоганн прокашлялся.

– Мое имя доктор Иоганн Георг Фауст. Я разыскиваю прославленного ученого Генриха Корнелиуса Агриппу Неттесхаймского. Вы не знаете, где я могу найти его?

– Мой брат еще в университете, – сдержанно ответила женщина. – Он должен скоро вернуться. Вам лучше подождать снаружи.

Не успел Иоганн ничего сказать, как женщина уже закрыла дверь. Нахмуренный, он вернулся к Вагнеру, который разгонял любопытных мальчишек. Начало было не самое обнадеживающее.

В скором времени вокруг них собралась изрядная толпа. Фауст был в своем знаменитом черно-синем плаще и шляпе, а повозка, расписанная странными рунами, довершила остальное. Должно быть, по городу уже разнесся слух, что великий маг и чернокнижник дожидается перед домом Агриппы.

– Это доктор Фауст, маг и некромант, – шептал престарелый крестьянин своей жене. – Чернокнижник и заклинатель демонов! Я про него слышал. В Шпейере он запустил на луну двух телят, и те по сей день там пасутся.

– Господи помилуй! – старуха покачала головой. – Уж коли два мага сходятся вместе, жди беды!

Толпа роптала, кое-кто дергал навес, чтобы посмотреть, какие дьявольские вещицы скрывались в повозке. Вагнер соскочил с козел и пытался отогнать самых дерзких. Но никто и не думал уходить – напротив, собиралось все больше народу, люди кричали и ругались, трясли повозку. Толпа наводнила проулок, так что теперь невозможно было пройти. Иоганн тревожно огляделся. Еще немного, и явятся стражники, что явно не сыграет ему на руку – ведь его и без того считали смутьяном. Может, натравить на них Сатану и припугнуть? Но тогда они еще больше взбеленятся.

– Что значит это столпотворение? Проваливайте, не на что тут глазеть!

Иоганн обернулся и увидел невысокого человека в берете и мантии. Он был, вероятно, младше Фауста, но черное одеяние и властные манеры придавали ему вид почтенного старца. У него был заостренный нос, глаза светились живым умом, на тонких губах играла усмешка. Несмотря на молодые годы, в волосах и в жиденькой бороде уже пробивалась седина.

– Эти люди, вероятно, глазеют на меня, – ответил Иоганн с повозки.

– Если вы тот, за кого эти люди вас принимают, то и вина за переполох ляжет на вас. – Человек улыбнулся и как будто сразу помолодел. Кёльнский выговор придавал оттенок фарса его витиеватой речи. – Доктор Фауст, верно? Учитывая множество историй касательно вашей персоны, я считал вас несколько старше.

– И я вас – учитывая то множество ваших работ, мастер Агриппа, – ответил Иоганн, все еще раздосадованный переполохом, который сам же и вызвал. – Или их написал кто-то другой?

– Touché, почтенный коллега! – Агриппа рассмеялся и театрально поклонился. Толпа между тем почтительно расступилась. – Открытый выпад мне всегда по нраву, не то что происки этих закоснелых докторов, которые только и мечтают уличить меня в ереси. Приступим же к мирным переговорам. Прошу в дом, где нам никто не помешает.

Он усмехнулся и показал в тесный проулок слева от дома.

– Там ворота на задний двор моего скромного жилища. Прошу простить мою сестру Марту, что не впустила вас. К нам приходит слишком уж много просителей, в основном бродячие студенты в надежде на местечко. Но вас, почтенный доктор, я так быстро не отпущу. Уже по пути из университета я услышал с дюжину историй про вас.

– Лишь половина из них соответствует истине, – пожал плечами Иоганн.

– И он не скажет, какая именно, – добавил со вздохом Вагнер.

Агриппа искоса взглянул на него.

– Как вижу, вы обзавелись ассистентом?

– Талантливый молодой человек, – ответил Иоганн. – Хоть иногда и доставляет хлопоты.

Вместе с Агриппой они двинулись сквозь толпу, и люди расступались перед двумя учеными. Некоторые снимали шляпы, но Иоганн заметил, как другие крестятся или складывают пальцы в защитные знаки. Вагнер между тем спрыгнул с козел и повел лошадь к указанному проулку.

За дверью открывался просто обставленный коридор. На стенах висели шкуры и ковры, пол был устлан ароматным тростником.

– Прошу в каминную комнату, – произнес Агриппа и стал подниматься по лестнице на второй этаж. – Там мы сможем побеседовать в тишине. А Марта между тем попотчует вашего ассистента на кухне. Она приготовила кёльнские клёцки, просто объедение! Мы же удовольствуемся постной, но не менее приятной научной дискуссией.

В так называемой каминной комнате значительное место занимала изразцовая печь, какие в последнее время все чаще появлялись в бюргерских домах. В отличие от прибранного коридора здесь царил совершенный хаос. На сундуках и столах грудились книги и исписанные листы, рядом с чернильницей гнил яблочный огрызок. В воздухе стоял запах пергамента, пыли и пота.

– Мои владения, – объявил с улыбкой Агриппа и указал Иоганну на скамью.

Они устроились, и хозяин дома некоторое время изучал гостя.