Произведения для детей (Том 2) - Маршак Самуил Яковлевич - Страница 55

ДРОВОСЕК. А и выйдет срок, что в нем проку, в твоем солдате? На службу ушел - гол как сокол, да и со службы придет с пустыми руками, с сумой за плечами.

НАСТЯ. Ничего, были бы руки, хоть и пустые, - с голоду не помрем.

ДРОВОСЕК. Да кто его знает, а может, он со службы-то царской и без рук, без ног придет, коли головы не потеряет. Такая уж у него должность солдатская.

НАСТЯ. Что это вы говорите, дядя Андрон! И слушать-то не хочется.

ДРОВОСЕК. А ты уши не затыкай, когда старые люди с тобой говорят. Послушайся меня, Настасья, - выходи за Мелентия Ивановича.

НАСТЯ. Это за мельника, за вдовца?

ДРОВОСЕК (жуя). За мельника, за вдовца.

НАСТЯ. Да ведь у него дочери и сыновья старше меня, а сам-то он, почитай, не моложе вас, дядя Андрон.

ДРОВОСЕК. Не моложе.

НАСТЯ. Ну я и говорю. Да еще у вас-то на голове хоть кое-где волосы есть, а у него плешь во всю голову.

ДРОВОСЕК. А что тебе плешь? Плешь-то плешь, зато сытно поешь. Выходи замуж, Настасья, а то выгоню. Ей-ей, выгоню! Хватит тебе на моей старой шее сидеть.

НАСТЯ. Нет уж, дядя Андрон, делайте со мной что хотите, а силой меня за мельника не выдадите.

ДРОВОСЕК. Стало быть, я даром тебя кормил-поил?

НАСТЯ. Ну, коли вы меня дармоедкой считаете, так и впрямь отпустите на все четыре стороны. Я в люди пойду, на чужих работать стану. А то сил моих нет. Пилите вы меня, словно пила ржавая. Свой век прожили, да и мой заживаете!

ДРОВОСЕК. Нет сладу с девкой!

Настя

(вытирая слезы рукавом, увязывает в платок миску, ложку и тихонько напевает)

ДРОВОСЕК. Ишь ты! И слезы-то утереть не успела, а уж песни завела!

Настя

(уходя, поет)

ДРОВОСЕК. Вон как распелась! Ну да ладно. Я тебе пилу ржавую припомню! Попоешь у меня и попляшешь... "Думаю-подумаю, я за этого нейду"! А ты думай-подумай, легкое ли это дело топором махать! (Принимается за работу.) Эх, эх, лес рубить - не сукно в лавке продавать. Ремесло неприбыльное. Вот и топорище пополам раскололось... Ох, горе-злосчастье!

ГОРЕ. Ну чего тебе, дед?

ДРОВОСЕК. Что за притча? Опять кто-то голос подал. Эй, кто тут?

ГОРЕ. Я.

ДРОВОСЕК. Экий голосок-то жалобный! Да кто же ты?

ГОРЕ. Горе-злосчастье твое. Вот кто. Зачем зовешь?

ДРОВОСЕК. Горе-злосчастье? Где же ты? Слышу, а не вижу. Хоть на глаза покажись!

ГОРЕ. Тут я, в дупле сижу, тебя сторожу. Жду, пока дерево на тебя свалится.

Из дупла, словно из окошка, высовывается старушечья голова.

ДРОВОСЕК (отскакивает от дерева). Так вот оно, мое горе-злосчастье! Да какое же оно маленькое, щупленькое, серенькое!

ГОРЕ. Верно, дедушка. Это радость красна, а горе серо. Что правда, то правда.

ДРОВОСЕК. Скажи ты мне, бабушка, как же это я до сих пор тебя не примечал? Смолоду на горбу носил, а в глаза не видывал.

ГОРЕ. А я, родимый, весь век с тобой прожила. И с отцом твоим, Кузьмой Андронычем, знакомство водила, и с матушкой твоей, Евфросиньей Евстигневной, душа в душу мы жили. И тесто с ней месили, и воду носили. Да и дедушку твоего покойного... Как бишь его звали-то?..

ДРОВОСЕК. Андрон Потапыч...

ГОРЕ. И Андрона Потапыча хорошо помню. Это я его телегой и придавила, царство ему небесное! Люблю я все ваше семейство - много вы обо мне говорите, частенько меня поминаете. Вот я и не расстаюсь с вами.

ДРОВОСЕК. Ну что ж, спасибо за привет, за ласку!.. Да только скажи ты мне, голубушка, как бы это тебя... вас то есть, того... с плеч долой? Избыть, проще говоря... Хоть последние бы денечки без тебя прожить. А то веку у нас мало, а горя много!..

ГОРЕ. Вижу-вижу, крепко тебе хочется от меня избавиться. Да, по правде сказать, и мне самой-то до смерти надоело твои охи-вздохи слушать! Хочу по свету погулять, с купцами да с господами знакомство свести. А может, еще и повыше куда заберусь! Я хоть и лыком подпоясана, а в любые хоромы дорогу найду. Ну, будь по-твоему, научу тебя, как меня с рук сбыть.

ДРОВОСЕК. Научи, Горюшко, научи! Век тебя не забуду.

ГОРЕ. Хорошо, дедушка, слушай. Горе-злосчастье ни сжечь, ни утопить, ни зарубить, ни удавить, ни продать, ни подарить нельзя.

ДРОВОСЕК (вздыхая). Вот то-то и оно!.. Нельзя!..

ГОРЕ. Зато можно в придачу дать.

ДРОВОСЕК. Как, говоришь? Как?

ГОРЕ. В придачу. Вот будешь что продавать - скажи: "Бери мое добро да горе-злосчастье в придачу". Я к новому хозяину и перейду.

ДРОВОСЕК. "Бери мое добро да горе-злосчастье в придачу"... Ишь ты! И дело-то какое простое, а самому не додуматься. Шутка ли - горе с рук сбыть! Эх, лапотки бы прочь да сапоги справить козловые, топорик под лавку, самому на лавку, работничка в дом взять, а то и двух. Житье! (Озираясь.) Одна беда, никого здесь, кроме волков да медведей, не встретишь, а то бы я тебя живо сбыл...

Слышится выстрел.

Верно, охотничек поблизости бродит, постреливает... Так и есть.

Появляется Охотник.

Здорово, здорово, брат! Чай, много нынче белок настрелял?

ОХОТНИК. Типун тебе на язык, дед. Я только на промысел иду, а ты мне этакие слова говоришь!

ДРОВОСЕК. Ну, ни пуха тебе ни пера!

ОХОТНИК (прислушивается к шороху в кустах, пригуливается, потом досадливо машет рукой). Ушла! Тьфу ты, пес тебя заешь!..

ДРОВОСЕК. А не купишь ли ты у меня, милый человек, топор? Совсем хороший топорик - только вот топорище новое к нему приделать...

ОХОТНИК. Да на что мне топор?

ДРОВОСЕК. Как на что? Это топор-то? Да без топора мужик - что без рук. Не берешь?

ОХОТНИК. Да отвяжись ты!

ДРОВОСЕК. Ну так возьми у меня хоть жбан с кваском холодненьким, сделай милость, - племянница только что из погреба принесла. С легкой руки и почин дорог. Давай копеечку и пей до дна на здоровье! Бери мое добро.

В кустах что-то шуршит,

ОХОТНИК. Тсс... спугнешь... Замри, старый пень! (Убегает.)

ДРОВОСЕК. Экий полоумный! Вот был, а вот и нет. Ох, горе-злосчастье!..

ГОРЕ. Ну чего тебе от меня надо?

ДРОВОСЕК. Сбыть тебя надо! Вот что. Да, видно, не так-то это легко. Погоди-ка, погоди, вон еще кто-то идет, в дуду дудит. Кажись, пастух.

ГОРЕ. Может, и пастух.

Появляется Пастух.

ПАСТУХ. Не видал ли ты, дедушка, корову?

ДРОВОСЕК. Какую корову?

ПАСТУХ. Бурую.

ДРОВОСЕК. Нет, бурой не видал. А ты не купишь ли у меня топорик?

ПАСТУХ. Какой топорик?

Дровосек. Вот этот.

ПАСТУХ. Нет, этого мне не надо.

ДРОВОСЕК. Ну, так жбан с кваском холодным купи!

ПАСТУХ. Что это ты, дедушка, в дремучем лесу торговать вздумал? Шел бы на базар!

ДРОВОСЕК. Далеко идти, сынок. Ну хоть грибов кузовок возьми. Хороши грибы, молоденькие, крепенькие, один к одному... Бери мое добро...

ПАСТУХ. Грибов в бору я и сам наберу!

Из-за деревьев доносится мычание,

Ой, да это, никак, буренка моя! Вот ты где! Буренушка! Красавица! Постой, погоди! (Убегает.)

ДРОВОСЕК. Нет, уж коли не везет, так и задаром ничего не сбудешь... Все тебе помеха - то перепелка, то корова. А я бы последнюю рубаху с себя снял, кабы на нее покупщик нашелся. Ох, горе-злосчастье! Горе-злосчастье!

ГОРЕ. Да тут я, тут. Небось не убегу. Чего тебе?

ДРОВОСЕК. Ничего!.. Не зову я тебя, а только так, поминаю. К слову... А ты сколько лет помалкивала, а нынче на всякий помин отзываешься. Отвяжись от меня, постылая!

ГОРЕ. И отвяжусь. Только продай хоть нитку, хоть лычко, хоть из бороды волосок!