Восприятие Яна (СИ) - Шайсултанов Ильяс - Страница 4

Очередной поход к шкафу с химикатами. Корпус стального ящика не смог устоять перед едкостью химии, с шипением растворяясь. Подождав, доктор побрызгала из пульверизатора, и шипеть перестало. Взяв небольшую фомку, Анна просунула ее в образовавшуюся щель, поддела крышку и та щелкнула.

— Моё уважение к вам все возрастает, док.

— Благодарю Ирк, опыт даёт о себе знать, — Анна загадочно улыбнулась. — Видела, как это делали в одном фильме.

Под крышкой покоились документы, каждый из которых был помещен в прозрачную вакуумную упаковку. Конверты имели ярлыки с названиями. Анна начала зачитывать их вслух:

— «Проект «Ветер», «проект «Время в конусе», «проект «Холод» …

— Стой! — неожиданно воскликнул Ян. Его рассеянное внимание внезапно сконцентрировалось на пакете. Подчиняясь рефлексам, солдаты схватились за оружие.

Под прозрачным слоем упаковки Ян увидел свою фотографию. Теперь и доктор заметила её. Анна дождалась безмолвного согласия Яна, и аккуратно распечатала упаковку ножом. Послышался звук, похожий на вдох. — Приступим…

Проект «Холод». Объект № 3.

17 июня 1951 г.

Резюме (общее для всех объектов).

По запросу исследовательского центра «Серый пик», Министерством обороны было подписано разрешение о сохранении особых медицинских случаев, неизвестных науке и не поддающихся диагностике, и лечению.

Криолаборатория центра готова принять двадцать пять объектов, под финансирование Минобороны.

Объект № 3.Описание:

пол: муж.

ФИ: Слай Ян

возраст: 29

родственники: нет

рост: 180 см

вес: 83 кг

Объект № 3. Детали:

Слай Ян, на момент заморозки 29 лет. В результате неизвестных процессов в головном мозге, в 1948 году, примерно в 01:00 ночи впал в кому, у себя дома. По результатам МРТ, отклонения и травмы не выявлены. В процессе бомбежки в 1951 году, больница, в которой содержался объект № 3, была уничтожена. Расследование установило, что находившиеся рядом жена, дочь и мать объекта погибли. Пациент, по-прежнему пребывающий в коме (без поддержки медицинского оборудования), был обнаружен неделю спустя, в ходе исследования развалин здания; также обнаружен медицинский архив. Во время исследований принято решение о внесении объекта в список проекта «Холод». В 1951 году 24 мая в 12:00 дня объект № 3 был заморожен в криоустановке и помещен в капсулу № 3. Процесс крионирования прошел успешно.

Воцарилась мучительная тишина, которую нарушали лишь отдаленные глухие шумы, похожие на подводные удары тяжелых предметов о борт корабля.

— Остальные документы я изучу после, одна. Ирк, ты и твои люди можете быть свободны, на сегодня вылазки закончены, отдохните.

Люди в диковинной военной форме вышли. Последним был Ирк, и перед тем как закрыть дверь, он с подозрением и, похоже, с сожалением взглянул на Яна.

— Я не знаю, что вы сейчас чувствуете… — помолчав, сказала Анна. Она сняла очки, протерла глаза. Её губы силой сжались, доктор пыталась сдержать слезы. Она говорила что-то ещё, но Ян её не слышал.

Он превратился в холодный камень, сидя на кушетке, и смотрел в никуда. Из уголков глаз медленно рождались на свет капельки слез, образуя ручейки — холодные и безотчетные.

Этого не может быть. Что за нелепая шутка? Или, точно, наверное, это сон! Да-да, это сон, теперь можно проснуться!

Но Ян не просыпался. Он не просыпался неделю-две, ни с кем не разговаривая. Он плыл по коридорам станции подобно призраку, считая происходящее сновидением, и загадочно улыбался встречным людям.

Карие глаза Адель, мягкие и добрые. Свадебная регистрация в лучах осеннего солнца, желтого и нежного. Всплески воды в фонтане переливаются золотом, а красные клиновые листья опадают с деревьев, ненадолго задерживаясь на белоснежном платье невесты. Ян вспомнил пожелание одного из родственников Адель: «Держи её руку, что бы ни случилось, и вы всегда будете счастливы». Выпив шампанского и поцеловав своего жениха, она берет его за руку. И Ян сжимал её ладонь, когда засыпал, каждую ночь, боясь потерять. Его любовь была настоящей, сильной, поэтому жила бок о бок со страхом потери. Теперь этот страх ушёл навсегда, но забрал с собой всё, что было у Яна.

***

Спустя две недели, прекрасным утром, открыв глаза в одной из палат комплекса, Ян понял — это не сон. Понимание пришло как-то неожиданно и болезненно. Последняя надежда рухнула. Это не сон, это не сон… Командир разведотряда Ираклий, или, как его называли все, кроме матери — Ирк, на третий день счел объект № 3 обезумевшим и запросил разрешение на его изоляцию. Но доктор не дала своего согласия, поскольку была убеждена: это пройдёт, нужно лишь немного времени. И это прошло.

— Как вы себя чувствуете, Ян? Если не хотите разговаривать, я тут же уйду, — тем утром, с теплом вспоминая прошлый вечер, Анна посмотрела на спящего Ирка, выходя из его каюты. Ночник на тумбочке загораживала бутылка из-под красного вина. В неясном зеленом свете, лицо Ирка казалось печальным. Анна вдруг ощутила необходимость зайти в палату Яна.

— Нет, останьтесь, — Ян помолчал, собираясь с силами, чтобы поднять взгляд. — Странно… Словно всё это было в прошлой жизни и теперь не имеет значения.

Ян отвернулся — сочувствующий взгляд Анны ему не выдержать. Снова помолчали. Каждое мгновение тишины сопровождалось глухими ударами, где-то вдалеке. Анна прервала паузу:

— Ян, я не понимаю, почему вы живы, — Ян поднял взгляд на Анну в вопросительном недоумении. — Не думаю, что такой разговор сейчас к месту: вы ещё приходите в себя, а я хотела рассказать вам немного истории…

— Прошу вас, расскажите. Похоже, я начинаю сходить с ума. Мне нужно отвлечься, — прервал её Ян.

— Хорошо, я понимаю, — сказала Анна и, пододвинув к кровати черный стул, грациозно присела на его краешек. Ян прижимался спиной к холодной стене, надеясь ощутить хоть что-то, но все чувства покинули его.

Палата была совсем небольшой, но при этом весьма уютной: кровать с черной спинкой и фиолетовым покрывалом, черные столик и два стула, прямо под круглым иллюминатором, и панель на стене, которая транслировала лучшие произведения художников прошлого. Ещё не в силах выдерживать чужой взгляд, Ян изучал канделябр, что красовался на столе благодаря задумке неизвестного дизайнера.

Анна ещё какое-то время изучала Яна взглядом, обдумывая свои слова, затем начала:

— В 1949 году началась война — Война четырех континентов. Артур Клинк — лидер Гвиеры, если вы помните, — не объясняя причины, взвинтил цены на экспортные нефть и газ. Переговоры длились три года, но не привели к желаемому результату. Создавалось впечатление, что Клинк намеренно пытается развязать войну. Двадцать четвертого сентября 1959 года, без объявления войны Гвиера ударила ядерными боеголовками по остальным трем материкам. Системы ПРО сбили две ракеты, но одна все же долетела до Лионы. Оправившись от удара Лиона ответила Гвиере термоядерным оружием. Гвиера была уничтожена, а часть территорий Норсора и Сансора, ушли под воду. — Анна остановилась, чтобы дать Яну возможность немного переварить услышанное; промочив горло водой из принесённой с собой пластиковой бутылочки, она продолжила:

— Сейчас 5 августа 2030 года. Мы с вами находимся в исследовательском лабораторном комплексе-станции «Пионер». Сейчас мы исследуем затопленную часть Сансора. Южнее на материке расположены подземные поселения — Община. Остальная часть континента непригодна для жизни, как на земле, так и под ней, — Ян запустил пальцы в волосы и уставился в пол, но Анна понимала, что ей можно продолжать:

— Несколько недель назад наш разведотряд обнаружил действующий кабель, который привел солдат в затонувшую лабораторию. Кабель был поврежден и все установки обесточены давным-давно. В 24-х крио-капсулах нашли разложившиеся тела. Но из одной, судя по всему, выбрались вы. При переходных процессах во время разморозки погибли все, кроме вас, Ян. Это чудо, а иначе его не назвать, — Доктор закончила свое эпичное повествование о прошлом и настоящем, а нашатырь в её руке был наготове, как и пистолет с транквилизатором в кармане.