По воле тирана (СИ) - Бишоп Марина - Страница 117

Почти сразу после ухода Ульфа в опочивальню ураганом вторгся Ворг. Он о чем-то очень быстро говорил и качающая безжизненное тело травницы Лисица, как в трансе, смотрела сквозь него. Она кивала в ответ на какие-то вопросы, соглашаясь. Потом ее рука подмахнула исписанный красивыми вензелями развернутый перед ней свиток. И Ворг ушел. Появившиеся после этого кушины унесли тело Афиры, разжимая до боли пальцы шалфеи. Туман в ее голове загустел настолько, что она перестала слышать и видеть. Перед уходом Ульф не забыл открыть ей еще один секрет. Он прикончил остаток ее кровоточащего духа, с восторгом поделившись, что именно по его приказу был убит король.

Ее мир, в котором она пыталась выжить, накрыла черная бездна, похожая на ту, что нынче распоряжалась Верхними Землями.

ГЛАВА 13. Новая кровь

Роланд отложил шкатулку и распечатал письмо. В их лагерь его доставил один из сбежавших рабов шалфейев. Тот поклонился великану, передав ему долгожданные новости. Хоут исподлобья наблюдал за строном, сидя напротив на огромном стволе. Он продолжал отламывать иссохшие ветки погибшего древа, поглядывая на своего задумчивого строна. К шрамам на лице Ролла добавилось множество новых, и хоть некоторые из них заживут, оставив лишь белесые полосы, быстро же затянувшиеся раны от взрыва станут вечным напоминанием о совершенной ошибке. Роланда застали врасплох при выходе из пещеры, он был неосторожен и поплатился за это. Тогда его приоритетом была шалфейя, точнее, вытекающая из нее жизнь. Встреча с отрядом кушинов -- подарок Маравы... шалфейе. Вырванная из его рук, она была обязана выжить. Его же подорвали порошками, не оставив ни единого целого кусочка кожи. Ролл даже был рад, что завершится его внутренняя агония, и, наконец, он станет воином Маравы, сражаясь с ее врагами на стороне иного бытия. Но неожиданный поворот судьбы не дал ему тогда умереть, Марава подарила еще один вдох. Правда, тот вдох стоил обязательства.

- Она жива?

Роланд кивнул и передал Хоуту кусок пергамента. Письмо было написано на его языке. В самом низу размазанные чернила, и как попало выведенные инициалы. Роланду не нужно было читать послание, чтобы убедиться в том, что шалфейя действительно выжила. Он знал ее запах, и даже секундное прикосновение к пергаменту ее руки было достаточно для его острого обоняния. Роланд никак не отреагировал на эту новость.

Если раньше его вело предсказание, то теперь близившийся конец расы шалфейев стал осязаем и гнал вперед. Предсказание или нет, он самостоятельно повернет исход в нужную ему сторону. Его кровь бурлила от предвкушения предстоящей схватки. Участь же красноголовой шалфейи, вне всякого сомнения, обернется для него персональными горящими землями. Он должен будет решить ее судьбу. Ролл отмахнулся. Перед битвой нет места тем чувствам, что теснили здравый смысл.

- Соколы по-прежнему выступают с нами? - закончив читать письмо, будто между прочим, осведомился Хоут.

Соколы. Роланд не хотел ничего общего иметь с этой прогнившей расой. Они были коварнее шалфейев, но в данных обстоятельствах союзников не выбирают, тем более, когда их навязанные услуги, действительно, оказались полезны. Соколы знали о всех входах в замок, что было на руку, особенно, когда в его планы не входил штурм крепости на поверхности. К тому же, атаковать крепость малочисленным отрядом равносильно массовому суициду, он должен разумно распорядиться своими воинами.

Это была не только его война, ведь даже природа Марава была на их стороне, подарив им долгую ночь -- темноту, к которой шалфейи относились очень прохладно, вероятно, даже остерегались.

- Ты заберешь ее?

- Что? - не сразу понял Ролл, погруженный в свои невеселые мысли.

- Ты же опять идешь за ней?

Ролл резко развернулся и кулаком левой руки двинул со всей силы по стволу, рядом, где сидел Хоут, чуть не превратив поваленное древо в труху. Хоут успел соскочить со своего места, наблюдая, как малая трещина превратилась в дыру, окончательно сожравшая полусгнившее бревно.

- Я советую тебе, брат мой, не забивать свою голову подобной ерундой и сосредоточиться на завтрашнем дне.

- Забери ее, иначе... - нисколько не взволнованный выходкой Ролла, спокойно начал Хоут.

- Тсс! - Ролл рассек рукой пространство между ними и предостерегающе обнажил клыки. - Оставь, не ступай на эту территорию.

Не слова Хоута его разозлили, а напоминание о необоснованном желании владеть шалфейей. Если он не может избавиться от этой хвори, то сделает так, чтобы виновница разделила его агонию. Они будут мучаться вместе.

- Да, мне подумалось, что пока ты пребываешь в отличном настроении, я решил признаться тебе. Кто знает, Марава, может, решит забрать меня.

Ролл выпрямился. Оба фарлала, как покрытые броней-бороздами стволы древней вечнозеленой дивы, возвысились друг перед другом.

- Ты хочешь сказать, что ты скрывал нечто важное от своего строна?

Воздух вокруг двух великанов отвердел. С одной стороны, Роланду было совершенно не до откровений, даже со своим названным братом.

- Я к тебе обращаюсь сейчас, как к брату, а не как к своему повелителю.

Косички на густой бороде Хоута, давно не знающие заботливой руки, топорщились в разные стороны, придав их владельцу вид безумного воина.

- Твоя сестра тяжела, и я прошу не позорить ее, если я не вернусь в Галереи.

Глубокая морщина-игла пронзила переносицу Роланда. Затем признание Хоута вдруг принесло невероятное облегчение.

- Когда же ты только успел, - проскрежетал клыками строн. - Я же тебя просил...

Хоут не защищался, когда тяжелый удар заслуженно пришелся в скулу. Ничего страшного, что какое-то время он не сможет говорить, это лучше, чем навсегда лишиться возможности к размножению.

- Вернешься, куда денешься! - хмыкнул удаляющийся строн сбитому с ног брату. И хоть этот удар был вовсе не за сестру, а за ранее упомянутую шалфейю, Хоуту было знать не обязательно.

Спал Ролл отвратно. Его тревожил тихий зов бескрылой птицы. Она проникала в его мысли, она была у него под кожей, она пестрела в его ранах. Кого он обманывает. Он помешался. На шалфейе. От этого яда он никогда не найдет противоядия, недаром их свело вместе проклятое предсказание. Его миссия не была завершена, и Ролл начал сопротивление року, далее веревка пути будет виться по его сценарию.

Зов Лисы медленно перешел в другой сон, где Ролл снова встретился с черноокой шалфейей, на этот раз она не восседала на своем облачном троне, а убегала от него, лавируя между колонами бесконечного, погруженного в полумрак коридора. Ладони Ролла пылали, но на них не было огня, пелена перед глазами то сменялась на голубые и холодные зеркала бриллиантовых пещер, то окрашивала окружающее в алый цвет ярости. Потом его ртом кто-то рассмеялся.

Ранним утром, пробудившись, Ролл оделся с помощью братьев. Один молча облачал его в защитные пластины, загибая крепления на спине, другой раскладывал оружие перед Роландом для инспекции. За шатром лагерь шепотом готовился к выдвижению, приглушенный лязг мечей и почти немое перекрикивание фарлалов между собой.

Ролл не ошибся, когда приказал Варену отогнуть полу шатра. Почти через мгновение в проеме показалась голова в шлеме, тут же сменившаяся на вошедшего Фалькора. За ним еще один сокол, который держал переносной сосуд с жиром, источающим довольно яркий свет для столько малого размера. Они умудрялись прикреплять на себя подобные приспособления при полете, хотя тоже неплохо видели в темноте.

- Пришел пожелать тебе удачи, фарлал,- великодушно объявил Фалькор.

Роланд приподнял правую бровь, так что один из его клыков оголился. Фалькор расценил это как приветствие.

- Я не на удачу рассчитываю, сокол, а на данное слово короля и на план крепости, что твои шпионы изобразили. Если все окажется не так, я тебя разрисую на тот же манер. Все еще желаешь мне удачи?