Глас Извечной Силы. Том 1 (СИ) - Морхем Элио - Страница 10

— На сим собрание окончено, — голос старшего эльфа вновь сделался обычным.

Тучи рассеялись и десять Богов исчезли. Эллариэль некоторое время смотрел на Маэля. Глаза старшего Бога блеснули, и он исчез в небесно-белом сиянии. А Маэль продолжил стоять возле Чаши Познания и после ушел к себе в замок пешком.

***

Он читал довольно странную вещь. Называлась «Трактат иного Порядка» написанный неким Гхор-Рурк Тухрархом. Судя по имени, он был из расы орков, что весьма странно, ибо настоящих магов средь них не было. Одни лишь шаманы, и то не часто встречались. А тут говорилось о каком-то межмировом пустом пространстве, кое орк окрестил Междумирьем; о триллионах триллионов мирах различных; перечислено много рас о которых Анафрахиону даже слышать не доводилось, а некоторые даже описаны внешне. Но это все лишь прелюдия, ибо самым важным в трактате было иное. Гхор-Рурк пишет, что Хаос и есть тот иной Порядок. Что у Хаоса много граней. Одни могли привести к безумству, иные же раскрывали множество секретов «сжигая завесу тайны». Как пробраться к этому Хаосу — не понятно, ибо было написано на языке орков. Что ж, орки так орки. Ему уже доводилось бывать у них, так что с этим проблем быть не должно.

Кроме того, в трактате говорилось, что именно Хаос был инструментом Творца для создания миров. Пусть у него много граней, но, как уверяет Гхор-Рурк, самая часто встречающаяся из них — безумие. Кто столь глубоко постигал магию Хаоса, то эти знания сводили бедолаг с ума. Или же Сила столь велика, что большинству не удавалось ее обуздать, а потому они теряли рассудок. Так некоторые из них, к тому же, становились одержимы поистине безумными идеями. Самая распространенная — желание править миром, а некоторые столь амбициозны, что стремились стать хозяевами сразу нескольких миров.

Гхор-Рурк также говорит и о неких Великих, кои есть и со стороны Тьмы, и со стороны Света. Орк описывал их как всесильных существ, наделенных просто невообразимыми Силами и возможностями.

«…Истину изрекаю, ибо Хаос Извечный раскрыл мне очи и сжег завесы, кои мешали узреть мне истину. Великие бессмертны и свободны. Они безгранично могущественны и могут не только путешествовать по всем мирам, но и уничтожать их…»

Увы, но имена не указаны, и орк не написал хотя бы сколько этих Великих существовало. Но это очень заинтересовало некроманта, а посему стал он искать что-либо имеющее отношение к этим самым Великим.

Всю библиотеку Башни Анафрахион осмотрел, но не нашел того, что искал. Конечно, возможно и то, что крупицы сведений о них имелись в еще не прочитанных книгах, но их оставалось довольно много. Не менее двух лет надобно на чтение, коль читать каждый день от рассвета и до поздней ночи. Но на то он и некромант, что мог жить дольше всех остальных магов.

С Соэлой, равно как и со всеми остальными, он почти не разговаривал. Она пыталась подойти к нему и начать беседу, но Анафрахион отвечал сухо и явно без какого-либо желания. Не будь Соэла некромантом, то точно бы расплакалась разок-другой. Как-то к нему подошел Кларис, дабы поговорить об его поведении и о том, каким он стал. Но, кроме этого, и на счет Соэлы хотел узнать.

— Слушай, Анафрахион, что с тобой? — вот так сразу, без приветствия начал он разговор. — Ты так разительно изменился. Раньше ты и веселей был, и больше общался со всеми. Убив Архимага, ты присоединился к нам. Мы следили за тобой очень долго и то, каким ты стал после убийства Демиуса… я и не думал, что ты можешь быть веселым, улыбающимся и даже жизнерадостным. Многие годы ты был хмур и серьезен, ослеплен жаждой мести и более ничего не желал. Но сейчас ты гораздо хуже! Хватит быть таким бездушным. Где же Эльтран, который присоединился к нам? Где тот Эльтран, коего признали сильнейшим средь некромантов нашего мира? Который был дружелюбен, общителен и к которому можно было обратиться с любым вопросом о некромантии, и он помогал, объяснял и показывал все. Где он? — Кларис говорил стоя, а его собеседник все также сидел.

— Эльтрана больше нет, — вновь этот раздражающий спокойный и сухой голос. — То было не настоящим именем. Имя мне Анафрахион, и я другой. Я куда сильней Эльтрана. Мои знания в разы превышают те, что было ведомо Эльтрану. И я все также остаюсь сильнейшим средь некромантов мира. Более того, я сильнейший маг в целом мире средь всех рас.

— А как же Соэла? Забыл про нее? Она ведь, глупая, влюблена в тебя. И ты ответил ей взаимностью, не скрываясь, и не умолчал. А что теперь? — Кларис пытался зайти с другой стороны в надежде найти хоть маленькую трещину в этих высоченных и толстых стенах.

— Одним из моих отречении было такое чувство как любовь. «Отрекаюсь от любви и ненависти» сказал я тогда.

— Неужели никаких чувств не осталось? — Кларис начинал терять надежду.

— Дабы достичь величия надобно избавиться от них, ибо они все — лишний груз, замедляющий тебя. Я избавился.

— И ты готов пойти на это, лишь бы стать еще могущественней?

— Готов. Но тебе этого не понять. Собственно, я и не жду, что кто-либо из вас поймет, ибо вам не достичь величия, как бы вы к нему не стремились.

И как же только ему удавалось оставаться столь спокойным и говорить такие вещи тому, кого он еще несколько дней назад называл братом? Даже для некроманта этот Анафрахион был слишком черств.

— Коль твое величие подразумевает то, что надобно стать бесчувственной тварью, то я лучше останусь таким, какой я есть, но сохраню то, от чего отказался ты! — гордо заявил Кларис, стараясь произнести это как можно более суровым голосом.

— Иного ответа от простого мага я и не ждал.

— Ах ты! — Кларис потерял терпение и ударил кулаком собеседнику по скуле. Тот повернул голову от удара, а потом вернул ее в исходное положение. Посмотрев на его спокойное, каменное лицо, Кларис понял, что ему абсолютно безразличен этот удар.

Может, показалось, а может и нет, но ударивший будто бы прочитал по глазам Анафрахиона «и это все?». От этого стало еще хуже, он разозлился не на шутку и принялся бить некроманта по лицу. На воскресшего человека обрушился град ударов, но он и не подумал защищаться или же увернуться.

Кларис бил довольно долго. Перестал. Отошел. Посмотрел на окровавленные кулаки. Болели. Перевел взгляд на Анафрахиона. У него было не лицо, а кровавое месиво. Но все заживало у Клариса на глазах. Никаких подтеков, набухшего лица, никаких ран не осталось. Лишь слегка подсохшая кровь, которую Анафрахион вытер какой-то тряпкой. И вновь этот спокойный взгляд.

Сильнейший из некромантов наконец-то встал, посмотрел на кулаки Клариса. Почти на всех костяшках была содрана кожа.

— Полегчало? — спросил он и провел рукой над кулаками визави. От ссадин и изодранных костяшек не осталось и следа. Словно не было никакого избиения. — Ступай отсюда, — Анафрахион кивнул в сторону двери.

Кларис еще некоторое время смотрел на него, но все-таки направился к выходу из комнаты. Открыв дверь, он обернулся и сказал:

— Я передам Соэле, что тебе плевать на нее. Пусть она перестанет беспокоиться о тебе. И вот что… имя Эльтран мне нравилось куда больше, — и он вышел, сильно хлопнув дверью.

У него ушло полтора года, дабы дочитать все имеющиеся в библиотеке книги. Итого в день он без труда мог осилить пять-шесть фолиантов. Узнал он многое, но более нигде не говорилось про Великих. Что ж, «Трактат иного Порядка», по сути, являлся уникальным. Будет еще время узнать про этих загадочных Великих, а пока надобно заняться другим делом. Надо разузнать, что же написано в трактате на орочьем языке. А как можно узнать то, что написано на чужом языке? Правильно. Нужно обратиться к тому, кто им владеет. Некромант некогда провел несколько месяцев в одном из племени орков, где обучался искусству боя. Более того, он показал себя очень хорошо, а потому вождь племени признал человека и сделал его равным им, так что Анафрахион в какой-то степени мог причислить себя к племени «Сумеречная секира».