Иной Мир. Пришествие Тупо Бога (СИ) - Ильченко Виталий Павлович - Страница 87

Меня вытащили из биологической камеры и сильными тычками погнали в каменное здание, отдаленно напоминающее огромный Колизей. Судя по всему, именно там я и столкнулся с Хардгоном в первый раз. Там прошел наш первый бой, тут и закончится последний. Больше сбегать и отступать я не вижу не малейшего смысла. Или пан или пропал, другого просто не дано, да и не надо.

Мы спустились в подвальные помещения, которые охраняли как кардаиды, так и солонианцы, вооруженные автоматами, и пистолетами. Слабые противники для меня нынешнего, не представляющие по сути никакой угрозы, и не способные причинить мне вред. Но судя по выражению их инопланетных морд, они даже не подозревают об этом. Печально, но так даже лучше.

Меня завели в камеру и приковали к цепям способным удерживать Бога. Я дождался, пока кардаиду надоест использовать мою тушку в качестве боксерской груши, и он не выйдет, закрыв за собой дверь. Осмотрев свои цепи, я лишь усмехнулся. Действительно, они могут удержать Бога, ибо имеют божественные руны. Кроме их создателя никто не знает этого языка, но кто сказал, что я не смогу расшифровать его? Делать-то все равно больше нечего.

Нырнув сознанием в магические потоки, я с любопытством стал рассматривать рунные вязи, покрывшие мои оковы. Ошейник, который на меня надели уже давным-давно был взломан и теперь являлся банальным украшением, не сдерживая моих сил, в отличии от цепей.

Находя похожие на исходники, я копировал руны в свое сознание, составляя чужой алфавит заветных рун. Не буду врать, полным он не вышел, но сам принцип построения я уловил, а этого было вполне достаточно, чтобы понять — создатель ошейника и цепей один и тот же. Да он гениален, но и лазейку в своем творении оставил, пусть немного другую, но ее найти не составило труда, и вскоре цепи стали просто цепями. Для меня конечно. Показывать, что я свободен, не входило в мои планы.

Дни потянулись за днями, а я был занят размышлениями над бренностью бытия. Если уж быть откровенно честным, то мне было просто скучно, и дабы хоть как-то себя развлечь приходилось терпеть побои, что тоже вскоре надоело, да и издеваться над убогими, грешно.

Заклинания божественных стен, стрел, ураганов, облаков и прочего уже были давно составлены, но ведь сколько еще интереснейших решений я могу придумать. То же заклинание невидимости! Согласись, вполне перспективное, вот только с чего бы начать? С того как мы видим? Лучи света преломляются отражаются, если я правильно тогда понял оптику в школе. Но за счет чего это можно осуществить магически? Какие руны взять и в какой последовательности их выстраивать?

Я с головой ушел в новое исследование, перерабатывая тонны информации и ставя опыты, но так и не смог добиться желаемого результата. Выходило так, что если стать невидимкой, то сам я видеть переставал. Ну, как совсем. Кроме темноты не было ничего, а это удручает.

Всему когда-то приходит конец, как и моему ожиданию. Спустя месяц моего пленения, Хардгон соизволил явится. Он гордой походкой вошел в камеру. Его лицо по-прежнему плыло перед взором, постоянно меняя свои черты, неизменным оставался только шрам, что красовался на его щеке, перечеркивая ее от глаза, до подбородка.

— Какие люди! — Радостно воскликнул я. — Неужели сам непутёвый слабак, решил почтить меня своим визитом!

— Заткнись тварь! — Рявкнул он, и мощный удар его кулака сломал мне пару ребер.

— И это все? — Удивленно спросил его я. — Ты не попытаешься даже меня убить?

— Всему свое время. — Спокойно ответил Бог Хаоса. — Завтра при камерах, под взглядами всех цивилизаций нашего мира, я убью тебя, и тогда падет последнее сопротивление, и я смогу погрузить мир в Хаос.

— Ну, ну! — Рассмеялся я планам врага. — Ты сначала со мной разберись, а потом уж планы строй. Ты не боишься, что тебя грохну я?

— Я вижу, что ты стал Богом, но и это тебе не поможет. — Усмехнулся он, и вновь ударил меня по ребрам, ломая их. — Или ты думаешь, что новая прибавка к твоим силам сможет тебя спасти?

— Я вроде и раньше неплохо тебе накостылял. — Ответил ему я. — В любом случае, завтра будет день икс, когда судьба нас рассудит.

— Нет, не будет суда. Я просто тебя убью. Или ты думал я вновь позволю тебе сбежать? — Рассмеялся Павший. — Не в этот раз. Цепи с тебя не снимут, так что это будет убийство.

Оооо! Блаженны верящие в свою непогрешимость, в упадке духа своего. Блин, да он реально думает, что я не подготовлюсь к нашей встречи и сдаваясь в плен, не заныкаю в рукав пару тройку козырей, да покрупнее? Он реально идиот.

— И ты думаешь, у тебя есть шансы? — С едкой улыбкой спросил его я.

— Можешь не хорохориться, цепи тебе не снять и не порвать. Что бы ты не задумывал, но они ломают все твои планы. И я не идиот, чтобы вновь устраивать показательный бой. Это будет казнь.

— Ой, да как скажешь, дорогой. — Улыбнулся я. — Хочешь, чтобы я тебя казнил, я с радостью сделаю это. Можешь не переживать. Ты кстати, как предпочитаешь? Голову в минус, или через повешенье. Рекомендую голову, более благородно. Как не крути, но ты все же Бог, надо проявить хоть толику уважения к твоему статусу.

— Говори, говори. — Усмехнулся Хардгон, но по сцепленным зубам, я увидел, что гнев ищет выход, но Бог его сдерживает. — Это последний день твоей жизни. Какое твое предсмертное желание?

— Встречный вопрос. Какое твое? — Рассмеялся я. — Я не собираюсь умирать. Кстати, цени, я с тобой честен. И завтра я лишу твою тушку головы. Так что рекомендую подумать, что бы ты хотел в последние часы своего бытия.

Павший ударил в стену у моей головы, да так что мою щеку посекли осколки толстых кирпичей. Силен зараза, но у меня есть план, и я уже все подготовил к завтрашнему дню. Естественно я понимал, что цепи с меня снимать не будут, потому-то я и узнавал принципы построения чужих заклинаний. Да, тренировался я на Фортуне, но и здесь оказалось не сложно. Относительно. Я же в конце концов исследователь и разработчик, так что мне это оказалось по силам. А вот мои руны расшифровать будет не так просто, ибо я старался сделать их все максимально похожими, добавляя десятки мелких отличий, которые сложно уловить взглядом даже имея абсолютную память.

— Как хочешь. — Взяв себя в руки, пожал плечами он. — Но на, что ты рассчитываешь?

— Я? — Удивился я такому вопросу, хоть он и был вполне логичным. — На себя, ясное дело.

— Может начать тебя пытать, так чтобы ты завтра сдох наверняка, или же убить тебя прямо здесь и сейчас?

— Давай, давай! Убей меня, да поскорее! — Обрадованно закричал я. — А в начале попытай. Это так заводит! О! Сколько прекрасных моментов, мы можем пережить вместе! Ты только представь, как отрезаешь маленькими кусочками, части моего тела, а они отрастают снова. Идиот! Я Бог, я буду регенерировать быстрее чем ты будешь отрезать мне мои яйца. Вся суть пыток в страхе остаться калекой.

Мой спич произвел неповторимый эффект на Павшего, который просто не знал, как реагировать. Растерянность плотно поселилась на его меняющемся лице.

— Ты небось и забыл, как выглядишь на самом деле. — С жалостью сказал я. — Если быть честным, то мне искренне жаль тебя. Ты всего лишь пешка в чьей-то игре.

— Я пешка? — Расхохотался он. — И это мне говоришь ты? Ахахаах. Эх, жаль, Черный Творец, строго настрого запретил тебя убивать без присутствия камер.

— О! Он тоже там будет! — Обрадовался я разговорчивости врага.

— Нет. — Отрезал Хардгон. — Ты же не был таким психом в прошлый раз, что же изменилось? Ты обрел знания Тирона?

— Есть маленько.

— Осклабился я в довольной улыбке. Ну а смысл скрывать.

— Что же, тогда становится понятна твоя уверенность в себе, вот только вынужден тебя расстроить, он был слабаком, так что это тебе уже не поможет.

— Ну, я не буду спорить с тобой. Ведь, согласись, главное, что я не слабак, и яйки у меня покрепче стали. — Рассмеялся я.

Ты вот скажешь, что я много разговариваю, и вообще безумен, и надо вести меня к доктору, да желательно в зачарованной смирительной рубашке, только вся суть моего поведения вытащить, как можно больше информации. Заметь я вроде говорю лишнее, то что по сути само собой разумеющееся, и мне отвечают взаимностью, правда выдавая нужную мне информацию. Если бы я шарахался и молил о пощаде, он вряд ли бы, что-то заподозрил.