Девятая стрела Хаоса (СИ) - Рудаков Алексей - Страница 94

Но - этим я займусь потом. Позже. Когда время подойдёт - сейчас мне все нужны.

- Эшшах?

- Да?

- Я правильно понимаю, - киваю на корабль: - Мне сейчас надо подойти к нему, найти кружок...

- Кольцо. Символ Союза - Кольцо Равных.

- Колечко. И нажать его?

- Да, - металлическая голова медленно кивает: - Я уже пробудил системы. Корабль ждёт.

- О как! Пробудил? Ты что - как-то с ним соединился? Подключился к нему?

Некрон молчит и я, чертыхнувшись в душе уже хочу начать подъём по куче песка, как его голос раздаётся вновь:

- Сейчас он не адаптирован.

- Чего? - Замираю на месте и поворачиваюсь к нему: - То есть? Поясни?

- Внутри, в рубке и помещениях, условия, пригодные для последнего экипажа.

- И сильно они отличаются от наших? Человеческих?

- Освещение - яркость критична для твоих глаз.

Киваю - это не страшно. Прищурюсь и руками лицо, глаза, то есть, прикрою.

- Сила тяжести меньше привычной.

Снова киваю - это даже хорошо. Вот была бы там двойная, или тройная - тогда да. Взвыл бы.

- Атмосфера. - Он делает короткую паузу: - Непригодна. Кислорода три процента. Углекислоты - двадцать восемь, метана - сорок три. Остальное - нейтральные примеси.

- Хреново. Я ж задохнусь там. Решение есть?

- Решение отсутствует. Тебе надо продержаться около стандартной минуты. Возможно, - Эшшах замолкает и огонь в его глазах чуть притухает: - Уточнение. Системы активируются с отклонениями от графика. Слишком большое время ожидания. Возможно - полторы - две минуты, после чего атмосфера будет заменена на пригодную и начнётся адаптация помещений и органов управления под ваш вид. Время, необходимое на полную адаптацию корабля - восемь стандартных часов.

- Две минуты? Когда-то я нырянием увлекался. Может и выдержу.

- Командир? - Подошедший Тал-ка протягивает мне шлем: - Возьмите. Тут фильтры есть - понимаю, что три процента мало, но хоть что-то, да и прочих газов не будет.

- Спасибо, - положив руку на шлем, отталкиваю его к груди тау: - Ты только забыл, приятель - мал он мне. Не налезет.

- Как маску прижмёте, - продолжает настаивать он, но я лишь качаю головой: - Оставь себе. Если я... Ну - того, понимаешь? Ты пойдёшь.

- Но...

- Никаких но! Это приказ. Надо наших вытащить отсюда. Заправишься на звезде, - киваю на некрона: - Он поможет и в нашу галактику рви! Высадишь людей на торговом мире. Понял?

Он кивает.

- Что дальше делать - сам решишь. Хочешь к своим, хочешь - к Окну двигай. Твой корабль - твоё решение. Вопросы? - И, не дожидаясь его ответа, хлопаю по плечу: - Вопросов нет. Эшшах?

- Да?

- Как внутри окажусь - что делать?

- Ничего. Системы сами всё сделают.

- Понял, - киваю и ему и Виталию: - Тогда ставлю себе задачу. Выжить!

И, прежде чем они успевают что-либо сказать, делаю шаг вверх впечатывая ладонь в небольшое колечко, выгравированное на поверхности металла.

Запись 115

Пространство Свободы. Система без номера. Корабль.

Свет.

Белый, он бил сквозь веки, пробивая насквозь ладони, плотно прижатые к глазам. Острый, режущий нервы, он был не наш. От него веяло чем-то чужим - яростным и непокорным, совсем не походившим на привычное, пусть и нестерпимо злое свечение звёзд нашего мира. Возможно, именно так они сверкали во времена молодости галактики, и лишь спустя миллионы лет, утратив молодой блеск, приобрели привычный нам вид.

Тяжести не было - но не было и невесомости - я ощущал нечто среднее, словно находился на неустойчивой грани, разделявшей эти два понятия. Можно было пошевелиться, дать тем себе представление об окружающем, но я был недвижим.

Любое движение - жизнь.

Да - это верно, но также верно и то, что тело, стоит только мышцам сократиться, немедленно примется сжигать кислород - драгоценный газ, бывший только в моих лёгких. Я не врал, когда говорил, что увлекался нырянием - вот только говорить правду и недоговаривать - совсем разные вещи. Да, нырял. Гордился, что мог почти полторы минуты петлять меж камней, густо поросших плотным ковром водорослей.

Вот только когда это было?

Лет пятнадцать? Двадцать тому назад? А сейчас я...

Грудь пробила первая вспышка боли и я поспешно зажал пальцами нос, одновременно плотно прижимая ладони ко рту.

Нет! Терпеть! Нельзя дышать!

Три процента кислорода мало, не достаточно, но! Но там углекислота и метан! Отрублюсь и всё. Конец!

А мне нельзя! Ни как нельзя сейчас.

Новая вспышка и грудь начинает распирать - лёгкие, спеша вытолкнуть из себя ставший мёртвым газ давят меня изнутри, заставляя лишь крепче прижимать ладони к лицу.

А ведь мог тау послать. У него шлем. Фильтр и немного, пусть на всего один глоток, но он - воздух в шлеме - есть! Он бы точно выдержал! Точно!

Тонкий звон, возникший вокруг меня, рождает новую, спасительную, мысль.

Всё? Сигнал? Он изменился? Корабль...

Звон растёт, и я узнаю его - так же звенело в ушах, когда я, увлёкшись погоней за шустрым крабом или рыбкой, рвался вверх, к сияющей зеркальной пелене, отделявшей меня от спасительной поверхности полной живительного газа.

Не сметь! Держаться!

Лучше так - в обморок, чем вдохнуть отравы. Откачают. Ведь точно же - придут сюда, как Эшшах скажет, что можно. Он же следит, он скажет?

Передо мной появляется некрон и его неподвижное лицо искажает кривая ухмылка.

Нет.

Он всё это задумал.

Мы ему не нужны.

Корабль.

Окно.

Его план.

Мысли скачут отрывисто и меня начинает скручивать судорога, раздирающая тело на куски. Боль идёт отовсюду, и я, перестав сдерживаться, беззвучно кричу всем своим существом ощущая приближение конца.

Чёрт! - Проскакивает совершенно спокойная мысль. - Ты всю жизнь боялся утонуть, а сейчас что? Ты тонешь, удушая себя сам.

Так не лучше ли вдохнуть яда?

А?

Всего один глоток, миг конвульсий и всё.

Тишина, покой и никакой боли.

Свет больше не режет глаза - белое сияние сменил красный фон с разбегающимися по нему тёмными, выцветшими дугами разного цвета.

Конец? Нет!

Выдыхаю всё, что есть в лёгких и снова зажимаю нос и рот. Нет уж! Пусть Тал-ка и те, кто придут с ним, видят - я держался до конца!

До самого конца! До...

Мозг, не выдерживая пытки, взрывается и я, разлетаясь в стороны яркими угольками затухающего сознания, словно со стороны любуюсь фейерверком в честь себя. Искры тухнут и когда исчезает последняя, успеваю заметить нечто вроде моста, сплетённого из тонких золотых нитей.

Я умер?

Всё?

Это - Золотая Тропа? Та, что ведёт к Трону? На дальнем конце появляется смутно различимая фигурка, сплетённая из тех же нитей - она поднимает руку, приветствуя меня, и нити моста начинают подрагивать, выпевая невыразимо прекрасную литанию, узнать которую я не могу.

Император? Он... зовёт меня? Грешника и...

Ледяной поток сбивает меня с ног, едва я делаю первый шаг к мосту. И тотчас, или раньше - времени в вечности нет, возникшая из ниоткуда белая полоса, рубит тонкие нити, наполняя моё сознание визгом хищника, упустившего жертву.

Хриплю - лёгкие, уже смирившиеся со смертью, крайне неохотно принимаются за работу, мстя мне болью при каждом вздохе.

Открываю глаза.

Тал-ка, Виталий и Эшшах. Последний отводит руку от моей груди, и я успеваю заметить белые молнии разрядов, скачущие по его ладони.

- Очнулся? - Виталий облегчённо вытирает пот со лба: - Три минуты, командир! Рекорд, однако!

- Что... это... было?

- Разряд, - пожимает он в ответ плечами: - Ты умер. - Пожимает он плечами: - Это всё Эшшах. Реанимировал он тебя.

Запись 116