Девятая стрела Хаоса (СИ) - Рудаков Алексей - Страница 105

- А! Чёрт с тобой! Рискну! - Встав рядом с ним, прижимаю ладонь к поверхности, готовясь, что меня распылит - но ничего не происходит.

- Начата активация Окна, - поясняет он, но внешне ровным счётом ничего не происходит: - Ты коснулся, - продолжает он: - И тебе первому. Смотреть. Выбирать. Принимать решение.

- Ты о чём? - Хочу уже покоситься на него, но тут, внутри мутного тела, рождается неясное движение, и я впиваюсь в него взглядом, спеша разобрать обретающие чёткость детали.

Корабль.

Непривычно гладкий корпус золотого цвета похож на наконечник копья. Тёмные, с серыми вкраплениями, астероиды вокруг. Корабль мечется меж них не то убегая, не то преследуя кого-то.

Нет - преследуя! Точно!

Снизу корпуса примечаю многоствольную пушку - её блок стволов время от времени принимается бешено крутиться и тогда от корабля несутся в черноту бело красные трассеры, спеша отыскать в мельтешении камней пойманную в прицел тень.

- В той реальности ты был пилотом, - мне на плечо ложится жёсткая ладонь, выдёргивая меня из увиденного.

- Пройди к следующей грани, посмотри, - подталкивает меня Эшшах и я делаю шаг в сторону.

Пара каменных столбов, пространство между которыми заплетено белыми разрядами. Из них, словно это и не потоки энергии, выходит группа людей несколько мужчин и женщина, весьма похожая на Тину.

- Исследователь, - вновь принимается пояснять некрон: - Текущая вселенная, другое время. Дальше.

Синее, безоблачное небо, белые барашки волн, парусник.

Оборачиваюсь к Эшшаху.

- Это что?

- Окно показывает каждому то, кем он был, или будет. Это ещё более глубокое прошлое. Интересная подборка, - наклоняет он голову и я, не дожидаясь его команды, снова сдвигаюсь в сторону.

Новая грань и в ней проступают очертания выжженного огнём войны, мира. Торчащие из земли остовы машин, рёбра разрушенных зданий - этот мир вызывает у меня уныние и, неожиданно, жажду. Впереди рождается пыльный вихрь и из него выскакивает нечто вроде автомобиля на крупных, обмотанных цепями, колёсах. Заложив крутой вираж, водитель разворачивает его, едва не перевернувшись и я понимаю, что этот агрегат собран из ржавого хлама, несомненно собранного на полях погибшего мира.

Машина замирает на месте и концы пары труб, редким частоколом торчащих из-под массивного капота, окутываются белым дымом, выплёвывая длинные языки огня.

Орудия?!

Подтверждая мою догадку впереди, оттуда, откуда только что появился этот рыдван, вспухает шар разрыва.

Попал? Из этого?! В кого?!

- Вероятностный мир, - ладонь некрона толкает меня в бок: - Возможно тебе, или твоему отражению, ещё предстоит там побывать. Дальше - до замыкания круга ещё две плоскости.

Киваю и уже начинаю сдвигаться в сторону, как сильный удар отбрасывает меня прочь от кристалла.

Перед глазами плывут круги, и я копошусь на спине, пытаясь подняться на ноги.

Разряд?! Но почему сейчас? Не раньше и не позже?!

Туман перед глазами проясняется, но встать я не могу - надо мной, едва не касаясь лица, сверкает кончик меча, по лезвию которого прибегают всполохи багрового огня.

Послушно замираю на месте - с подобным аргументом шутки плохи.

- Верное решение, смертный, - заслоняя собой небо, появляется в моём поле зрения массивная фигура и я, сразу узнав противника, прикусываю губу.

- Узнал! - Кхорн, сдвинув на затылок шлем раздвигает в довольной улыбке узкие губы: - Не бойся, Ключик. Ты нужен нам, а потому можешь считать себя в безопасности. Пока, разумеется.

Запись 124

Конец Богов.

Меч убирается и я перекатившись на живот, вскакиваю на ноги.

Боги!

Знакомая четвёрка стоит подле второго кристалла и с трудом преодолев желание выхватить пистолет, складываю руки на груди.

- Приветствую вас, бессмертные, - наклоняю голову и коротко кланяюсь, немедленно выпрямляясь едва ритуал вежливости завершён.

- И тебе не хворать, - толстячок в белоснежном, прямо-таки лучащимся чистотой халате, расплывается в довольной улыбке, толкая локтем в бок ослепительной красоты женщину: - А, Сла? Видишь - какой вежливый он у нас!

- И вежливый, и умный, - улыбается она в ответ и на миг я вижу Джессику, посылающую мне воздушный поцелуй.

- Великолепную Слаанешь, - я вновь кланяюсь - лишняя почтительность не помешает: - Невозможно не узнать какой бы образ она не приняла.

- Когда догадался?

Ответить не успеваю - толстячок в белом халате окутывается дымком, а когда тот исчезает, то я вижу архивариуса из букинистической лавки.

- А я? А про меня ты догадался? - С какой-то детской обидой смотри он на меня, шумно вздыхая.

- Нет, почтенный Нургл, - развожу руками, и он немедленно светлеет лицом, расплываясь в победной улыбке:

- Что, Слаа? Съела? Мои образы куда как...

- А это ещё кто?! - Совсем непочтительно перебиваю его, показывая пальцем на пятую фигуру, показавшуюся из-за кристалла: - Какого чёрта?! Вас же четверо!

Она закутана в длиннополый плащ грубой материи и мне остаётся только гадать о новой напасти, скрытой под плотной, похожей на мешковину, тканью.

- Восемь стрел, исходящих из центра, - шагнувший вперёд Тзинч поводит рукой и в воздухе между нами появляется звезда Хаоса.

Молча киваю - всё так, по две стрелы на Бога, каждая из которых отражает его противоречащие сами себе сущности. Хаос же - он всегда ведёт борьбу как с порядком, так и сам с собой.

- Но есть ещё одна стрела, - подняв руку, Тзинч щёлкает пальцами и в воздухе, пробивая центр Звезды, вырастает ещё одна - девятая стрела, ярко золотого цвета.

- Прошу, - взмах руки и плащ, скрывавший фигуру, падает на землю. С трудом сдерживаю вскрик - передо мной, окружённый золотым сиянием нестерпимо сверкающей брони, стоит Император.

- Ты! - Его рука взмывает вверх, чтобы упав, нацелиться мне в грудь: - Слуга мой! Пади ниц, приветствуя своего Бога!

- Ты... С ними?! Император? Как?!

- Я и они, - столь хорошо знакомые черты лица освещает полная мудрости улыбка: - Суть одно. Мы - Молодые Боги, пришедшие на смену Древним. Они перебили друг друга и все сгинули, оставив...

- Не все, - безжизненный голос Эшшаха раздаётся у меня за спиной, и я спешу отойти в сторону, удерживая и его и кучку богов в поле зрения.

- Не все! Тут вы - молодые, ошиблись!

Его тело начинает наливаться светом изнутри и я, к своему немалому удивлению, вижу, как страх искажает прежде такие спокойные и уверенные в себе лица четвёрки... нет - пятёрки!

Тело некрона вспыхивает, а когда свечение пропадает, то на его месте стоит странная, гротескная фигура, словно свитая из широких, постоянно движущихся лент.

- Ты! - Подобие руки, более похожее на спираль металлической стружки, упавшей со станка, указывает на меня: - Ещё две плоскости! Коснись их смертный, или умри!

- Он! Коснётся! - Из руки Императора выбивается яркий солнечный луч и бьёт в грудь Древнего Бога: - Но! Не! Для! Тебя! К`тан!

Ещё четыре луча - багрового, зелёного, чёрного и телесного цветов, присоединяются к первому, словно коконом опутывая бывшего некрона и тот, что был моим божеством, коротко кивает мне, указывая на кристалл:

- Открой! Для нас! И я! Тебя! - он говорит отрывисто, словно бьющий из ладони луч отбирает все силы, отчего я вздрагиваю, начиная пятиться назад.

- Ну же! Твой...

То, что было Эшшахом взрывается бело синим светом, а когда к моим глазам возвращается способность видеть, то ситуация меняется на диаметрально противоположную.

Древний - расправив свои спирали, сжимает ими всю пятёрку, и та выглядит далеко не лучшим образом. От самого Древнего тоже мало что осталось - полосы, похожие на светлый металл, расходятся из одной точки, делая его похожим на осьминога. Короткая вспышка бьёт меня по глазам и вместе с ней приходит понимание того, что я должен, просто обязан коснуться рукой двух последних плоскостей кристалла.