Турнир (СИ) - Янков Станислав - Страница 61

— Ты рехнулась… — он с каким-то разочарованным отчаяньем отпустил мои руки, отходя на пару шагов назад.

— Пожалуйста, только не делай этого. Не надо подавать заявление.

Летей прижал кулак к своим губам, нервно нарезая круги по комнате.

— Не ты это делал с девочками. И даже не догадывался с какой целью проходила ролевка. В этом нет твоей вины, — я присела на краешек дивана, говоря успокаивающим тоном. — Ладно…

— Что ты делаешь? — он наблюдал за моими действиями.

— Записываю официальное обращение, как свидетельство, — я вытянула руку с коммом, снимая горизонтальное видео. — Я — Алессандра Раш, дочь Улима Раша и Лели Мьюнг. По собственной воле и в незамутненном сознании заявляю, что 359 дня 74 года эры Водолея намеренно скрыла свой возраст от Летея… как звучит твое полное имя?

Я и так помнила, его фамилию со слов Аска, но технически, не должна была ее знать.

— Зеницинын, — парень был совсем растерян моими действиями.

— Скрывала от Летея Зеницина факт своего несовершеннолетия. Последующие действия и их последствия полностью считаю своей ответственностью и следствием собственного неразумного и не дальновидного поведения… Наверное, все, — я впервые записывала нечто подобное, поэтому не знала полных и точных формулировок. Необходимые разделы проходили на третьем году средней школы, как и более точный свод законов Империи.

Видео быстро загрузилось на мой сервер и привязалось к нашей личной переписке.

— Загрузи видео на свой сервер, — попросила я Летея. — Чтобы оно у тебя осталось.

— Зачем все это? — он рассеянно присел рядом.

— Я не считаю тебя моральным уродом, или что ты там думаешь о моем мнении. Но так тебе будет спокойнее. Это на крайний случай, если вдруг дело всплывет впоследствии, со временем. Ты же этого тоже опасаешься?

Он молча буравил меня взглядом.

— Так будет лучше всего, — моя ладонь легла на запястье парня.

— У тебя руки холодные, — заметил он невольно.

— Прости, — я отдернула ладонь. — Они всегда холодные.

Летей мотнул головой, раздумывая над решением.

— Ты еще сомневаешься? — я достала сувенирную монету из бокового кармана на сумочке. — Тогда давай решит судьба? Подкинь ты, чтобы было честно.

Парень бросил взгляд на монету, что я протянула ему на ладони и аккуратно взял двумя пальцами. Он внимательно рассмотрел грани.

— Пейзаж — орел, цветы — решка? — похоже, идея с решением судьбы пришлась ему по вкусу. И тут же подкинул ногтем, словив монету запястьем и прижав сверху ладонью.

Это было неожиданно.

Я быстро сказала, просчитывая варианты в голове:

— Орел — заявление, решка — молчим.

Он невыразительно глянул на меня, но ладонь не поднимал.

— Что там? — напомнила я ему спустя минуту молчаливой игры в гляделки.

— Цветы, — Летей осторожно убрал руку. Монета почти успела приклеиться к ладони.

Я мысленно выдохнула. Если бы монета приклеилась, результат был бы противоположным. Хорошо, что интуиция меня поторопила.

— Это значит молчание, — глухим голосом добавил парень. Я услышала в его тоне облегчение и мягко обняла, опершись на колено.

— Значит молчание, — повторила тихо.

В теории все это можно было решить без нервов и куда быстрее. В обновленных Хрониках была техника по стиранию памяти. Но даже на первый взгляд, она оказалась для меня непонятной, слишком сложной и требовала куда больше мудрости, чем у меня есть. Поэтому, я пошла на переговоры.

— Все? Мы решили для себя эту проблему? — я заглянула Летею в глаза, зарываясь рукой в густые волосы за ухом.

Он еле заметно кивнул, прикрывая глаза. Какой же он порядочный и наивный барашек. И милый, несмотря на весь свой вид неказистого медвежонка.

— Скажешь мне, если у той девочки будут проблемы? — парень нахмурился.

— У Риллы? Да обязательно.

Ничего ему не скажу без крайней надобности. Он слишком много пытался взять на себя. Я напустила в голос больше успокаивающей уверенности:

— Ты не виноват. Слышишь? Это не твоя вина. Ты ничего не знал. Это всего лишь жизненный урок и стечение обстоятельств.

Мы посидели так еще пару минут, тепло обнимаясь.

— Скоро брат вернется, — напомнила я.

— Он не знает? — Летей поднял брови.

— Ты все еще живой и не искалеченный. Конечно, он не знает, — я поднялась с его колен, расправляя платье. — И лучше не выходи из номера до обеда. Мы скоро улетаем. Будет плохо, если он на тебя снова наткнется и узнает лицо.

— Все же он что-то знает.

— Только твою личность из сопровождения по травме. Я не говорила, что мы… Ничего из этого не упоминала. Ненавижу ему врать.

Летей снова меня обнял.

— Мы больше никогда не увидимся, да? — сказал он грустно.

— Возможно. Может, справлюсь. Кто знает? Воспринимай все это, как приключение, — посоветовала я. После чего подтянулась на носочках и чмокнула парня в гладкую выбритую щеку. — Пока.

— Пока, — он проводил меня до дверей и добавил: — Я завтра возвращаюсь домой. Уже позвонил родителям. Сказал, что хочу провести с ними праздники.

— Ты молодец, такой умница. Береги родителей, — я мягко улыбнулась, как тетя Сашко. У нее это получалось куда естественней.

Глава 117. Два хомяка.

— Хоть поела что-то? Видел, что сразу в номер вернулась. Так и знал, что ни в какой ресторан сама не пойдешь, — Аск оставил у входа большую сумку-челнок, забитую до верху.

Да, бабуля постаралась. Хотя дед наверняка тоже помог со всяким барахлом. С него станется местного серебра на перепродажу набрать.

— Ты следил за мной? — я слегка надулась.

— Я не прав?

— Извини. Ты прав. Там было много незнакомых людей, поэтому я вернулась в номер. Тут в холодильнике фрукты и печенье нашлись.

Брат вздохнул.

— Пошли за продуктами? А то нас не выпускали из комплекса. Даже интересно, как там — снаружи, — я улыбнулась Аску, на что тот привычно подхватил меня на локоть.

— Да почти также, но не так аккуратно. И хорошо, что вас не выпускали. Погнали, шпилька.

— Уи-и!.. — я закинула руку ему на шею и уткнулась носом в ухо.

— Щекотно, — фыркнул Аск.

— Обожаю тебя.

У меня было совершенно радужное настроение, так как я решила плюнуть на рекомендации доктора и принять анальгетики раньше положенного срока. Рука все еще нещадно зудела, но боли во всех положенных и неположенных местах отступили.

Местный рынок оказался несколько непривычного для меня формата. Это был огромный крытый наземный павильон с лабиринтом из лотков на каждом из которых стояли разнообразные товары. Нередко ассортимент повторялся.

Почти все торговцы не знали международного языка, но зато отлично переводили названия своих продуктов, в крайнем случае дополняя речь экспрессивными жестами и громким повторением. Хорошо хоть ценники с метками везде стояли. В любом случае, местный язык тоже можно было с горем пополам разобрать.

Нередко принимали только наличные, вместо прямых транзакций. Но этот момент Аск уже продумал, сняв приличную сумму и распихав деньги по карманам.

Мы взяли напрокат большую тележку за 10 копеек.

— Хм… Что это за хрень? — нахмурился Аск, вертя в руке мохнатый ярко розовый плод.

— Рамбутан. Он довольно сладкий, — тут же пояснила я брату. — Мы с девочками перепробовали все фрукты в коттедже. Если хочешь, возьми немного на пробу или гостинцы. О! Еще нужно твоим дедам набрать фруктов с длительным хранением. Вроде кокосов и ананасов.

— Не думаю… Они не очень экспериментаторы, — скривился брат. Но кило волосатых фруктов все же купил.

Так, всего понемногу мы набрали полную тележку. Особенно я расстаралась с местными косметическими маслами. Планировала пустить их на подарки к Ущербной Декаде. А множество свертков с экзотическими пряностями идеально подходили для мешочков с солью для соседей. Тетя Тори очень любила пробовать все новое и необычное, поэтому часть фруктов набиралась сразу с ее долей.