Крушение небес - Ясинская Марина - Страница 10

«Если они росли не в Арамантиде, то где?» – не на шутку заинтересовалась Ника, но постеснялась спросить об этом своих новых знакомых.

– Расстроился? – спросила Берта, потрепав поникшего сына по плечу. Кажется, это был Рик. А может, Рейк; Ника еще не запомнила.

Юноша грустно кивнул; выражение лица у него было совершенно детское, что смотрелось довольно комично в сочетании с внушительной комплекцией.

– Победитель мог получить пинту пива, – пояснил второй сын.

– Тогда хорошо, что не выиграли, – тут же заявила Берта. – Рано вам еще пиво хлестать. И хватит киснуть, идите-ка принесите нам с Никой поесть. Мне как обычно.

– Да, мама, – тут же послушно отозвались юноши и ушли.

А Ника, снова оглядевшись, заметила неподалеку Анселя с полной тарелкой в руке, он оглядывался в поисках места, куда можно присесть.

– Ансель! – окликнула она. – Присоединяйся к нам! Берта, это Ансель, ученик механикера, он работает с «Грозой», – представила Ника юношу, когда тот подошел поближе. – А это Берта, авионера нашей эскадрильи.

– Расскажи-ка мне, Ансель, как тебе удалось пробиться в механикеры? – сразу спросила Берта.

Руки для обычного поцелуя вежливости авионера не протянула, и почему-то было сразу понятно, что сделала она это вовсе не для того, чтобы продемонстрировать свое пренебрежение, а просто потому, что это не входило в ее привычки.

– Я сумел убедить мадам рей Брик дать мне шанс, – сдержанно ответил Ансель.

– Да, Тильда хорошая тетка. Понимающая, – кивнула Берта, и Ника удивленно посмотрела на нее, услышав «тетку». Это грубое слово не считалось ругательством, но давно не использовалось, потому что носило пренебрежительный оттенок по отношению к дамам. Впрочем, в устах Черной Берты оно прозвучало почти комплиментом. – Ей бы моих мальчиков посмотреть… – задумчиво протянула она.

Словно услышав, что мать говорит о них, появились «мальчики». Рик поставил на стол две полные тарелки, на которых снедь возвышалась горой, словно он задался целью накормить целую эскадрилью. Третью, с двумя кусками румяных тортьеров, одного мясного, а другого – сырного, отдал матери. Рейк тем временем одну за другой выстроил перед Бертой пять чашек с чаем. Ника удивленно покосилась на авионеру, а та невозмутимо подвинула к себе сахарницу и принялась размешивать сахар в первой чашке.

Сбоку раздались возбужденные голоса, быстро сменившиеся гулом потасовки.

Драка? Ника едва удержалась от того, чтобы вскочить с места, да и Ансель уже приподнялся со скамьи и напряженно наблюдал за происходящим; к двум изначально не поделившим что-то авионерам присоединились другие.

А вот сидевшая рядом Берта и ухом не повела. Она с аппетитом откусила от мясного тортьера и с набитым ртом спросила у проходящей мимо авионеры:

– Не в курсе, в чем там дело?

– Да вроде как одна из Стрел обозвала летную машину авионеры из Гранита подушкой, а та, разумеется, обиделась.

Берта понимающе кивнула и продолжила ужинать так, словно ничего особенного не произошло.

Ника обменялась удивленным взглядом с Анселем.

– «Подушками» в шутку называют авионы Гранита, – пояснила с набитым ртом Берта, заметив их недоумение. – Летные машины Гранита предназначены для обороны, у них своя специфика конструкции, и она делает авионы массивными и тяжелыми, за что их и прозвали «подушками». Между прочим, авионеры Гранита и сами между собой их так называют, но вот когда это делают другие, они иногда оскорбляются.

– А у остальных тоже есть прозвища или только Граниту так повезло? – полюбопытствовала Ника.

– Есть, – кивнула Берта и шумно отхлебнула из кружки. – Авионы Стрел мы называем «гусями».

– Почему? – удивилась Ника.

– У них основная боевая фигура группового вылета очень похожа на клин гусей. А авионы Теней – это «шпильки».

– Такие же незаметные, – догадалась Ника.

– Именно. И такие же острые.

– А как насчет авионов Танго? – подключился к разговору Ансель. – У них тоже есть прозвище?

– Нет. Во всяком случае, при нас их никак не называют. Особенно если хотят остаться с целыми зубами, – без намека на улыбку отозвалась Берта.

Ансель с Никой обменялись веселыми взглядами, и девушка подвинулась поближе к приятелю.

– Ну, рассказывай, как устроился на новом месте?

– Нормально, – отозвался Ансель, но по совсем нерадостному тону юноши Ника поняла, что тот что-то недоговаривает.

– Тебя что, плохо приняли другие механикеры?

– Да нет, приняли-то меня как раз хорошо, – мотнул головой Ансель. – Просто…

Юноша не договорил и уставился куда-то поверх плеча Ники.

Обернувшись, девушка увидела, что к их столу направляется Мия.

– Берта! – воскликнула она. – А я тебя везде ищу!

В этот момент Мия увидела Анселя, и ее улыбка потухла. Девушка скованно кивнула, юноша напряженно кивнул ей в ответ.

– Вижу, с Анселем вы уже знакомы, – заметила Берта, со стуком опуская на стол пустую чашку. Уже вторую. – А с Никой? Это та самая новая ученица Тристана.

– Ого! – воскликнула Мия и присела рядом с девушкой. – Как-нибудь я попрошу тебя рассказать, как у вас проходило обучение; мне очень интересно!

– Конечно, – легко согласилась Ника и на миг представила себе глаза Мии, когда она поведает, как Тристан заставил ее прыгнуть в холодную реку.

– Мия, а ты давно здесь служишь? – обратился Ансель к авионере.

– Примерно полгода, – нехотя отозвалась девушка.

– Значит, ты окончила летную школу в прошлом году?

Мия заметно напряглась.

– А ты всегда так досконально выпытываешь подробности биографии у новых знакомых?

– А что, твоя биография – это такая страшная тайна? – пошутил Ансель, но в его глазах улыбки не было.

– Вовсе нет. Но я не привыкла рассказывать о себе все каждому встречному.

– Извини, – легко отступил Ансель.

За столом повисла неловкая пауза. Ника терпеть не могла такие моменты, она всегда чувствовала себя обязанной разрядить атмосферу и заполнить молчание и потому спросила у Анселя первое, что пришло ей на ум:

– Не знаешь, почему Ванесса не пришла на ужин?

– Ванесса плохая, – неожиданно подал голос Рик.

Ника удивленно на него воззрилась. Хотя чему удивляться? У Ванессы был настоящий талант настраивать людей против себя… Или, наоборот, заставлять смотреть себе в рот и ловить каждое слово.

– Она измяла и чуть не выбросила картинку Лорны, – подхватил Рейк.

– Что это за история с картинкой? – обратилась заинтригованная Ника к Анселю.

– Потом расскажу, – вполголоса пообещал он, потому что в этот момент в столовой раздался громкий звон и на небольшое, похожее на сцену возвышение подле одной из стен поднялась седовласая дама в форме авионеры с золотыми нашивками на плечах. И хотя генеральские знаки отличия красиво выделялись на небесного цвета ткани, внимание привлекали не они, а гордая осанка, пронзительный взгляд светло-серых, словно весенний лед, глаз и ярко-красная помада на губах дамы. А также удивительное, почти осязаемое ощущение власти и силы, которое от нее исходило.

Ника не раз видела фотограммы этой дамы в газетах, но даже и без них она бы сразу поняла, кто это. Генерал эр Спата, в прошлом – прославленная авионера, а ныне – главнокомандующая мыса Горн.

– Минутку внимания! – повысив голос, потребовала она, и все тут же замолчали. – Во-первых, поздравляю нас с тем, что мы снова успешно отразили атаку Третьего континента! Авионеры мыса Горн, как всегда, проявили настоящий героизм. Империя вами гордится!

Собравшиеся одобрительно зааплодировали. Кроме разве что Берты, та и не подумала отставить третью чашку чая для того, чтобы похлопать.

– А во-вторых, позвольте представить вам новую заместительницу командующей базы, которая прибыла на мыс Горн только сегодня. Она назначена приказом министра полетов и будет отвечать за мораль и боевой дух личного состава.

Генерал отступила в сторону, так и не произнеся имя новой замкомандующей. Возможно, она считала, что мадам лин Монро не нуждается в представлении. Или же просто не хотела ее представлять; Ника видела генерала впервые, но в плотно сжатых губах и нахмуренных бровях ей чудилось недовольство.