Трущобы Севен-Дайлз - Перри Энн - Страница 4

– А зачем ей понадобился пистолет?

Талбот развел руками.

– Кто его знает! Главное, что он у нее был. Послушайте, сэр, констебль Блэк обнаружил ее в саду с трупом ее бывшего возлюбленного, засунутым в тачку. Чего еще вы от нас хотите?

– Ничего, – согласился Питт. – Огромное спасибо вам за ваше терпение, инспектор Талбот. Если станет известно что-то еще, я вернусь. – Он выждал мгновение и улыбнулся. – Удачи вам.

Талбот закатил глаза, однако выражение его лица слегка смягчилось.

– И вам спасибо, – сказал он с легкой ноткой сарказма. – Хотелось бы поскорее спихнуть с себя это расследование.

Питт улыбнулся и, с облегчением вздохнув, направился к двери. Пусть бедняга Талбот занимается домашней трагедией, даже если к ней причастен член кабинета министров. Тем не менее, решил Питт, прежде чем вернуться и доложить Наррэуэю, ему стоит пройти мимо Иден-Лодж и взглянуть, что представляет собой место преступления.

До Коннат-Сквер было минут десять ходьбы. Утро солнечное, так почему бы не совместить приятное с полезным. Улицы постепенно заполнялись людьми, в прохладном воздухе звонко цокали копыта лошадей. На дорожке, ведущей к одному большому дому, горничная лет четырнадцати энергично выбивала красно-синий ковер, поднимая в пронизанный солнцем воздух облако серой пыли. Интересно, она делала это, движимая приливом молодых сил, или же ковер заменял ей кого-то, кто был ей ненавистен?

Питт перешел дорогу. Булыжник все еще блестел каплями росы. Питт бросил пенни одному из мальчишек, которые по мере надобности убирали с проезжей части конский навоз. Мальчонка был слишком мал, чтобы вообще делать какую-то работу. Кепка была ему на пару размеров велика и наехала на уши.

– Спасибо, мистер, – с довольной улыбкой крикнул мальчонка, облокотившись на ручку метлы.

Иден-Лодж оказался внушительным особняком. Его фасад выходил на Коннат-Сквер, а дальше, за конюшнями, открывался вид на кладбище Сент-Джордж. Интересно, подумал Питт, мисс Захари была владелицей особняка или же снимала его? И если да, то у кого? Или же она и Райерсон даже не пытались скрывать свою связь и особняк принадлежит самому Райерсону?

Но сейчас важнее другое: то, что полиция застукала мисс Захари в саду с тачкой, в которой лежал труп. Для этого необходимо пройти небольшое расстояние до конца и завернуть за угол.

Рядом с конюшней дежурил констебль. Питт представился. Полицейский тотчас разрешил ему пройти в ворота рядом с конюшнями в пышный, по-утреннему влажный сад. Он старался идти по дорожке, хотя что касается улик, вряд ли он мог здесь что-то испортить или уничтожить. Справа виднелись небольшие пятна крови. По всей видимости, здесь стояла мисс Захари, толкавшая тачку. А чуть дальше – уже запекшаяся большая темная лужа. Труп наверняка лежал поперек тачки: голова свисала с этой стороны, ноги – с другой.

Питт наклонился и пристальнее рассмотрел землю. Колесо тачки оставило в рыхлой почве колею глубиной примерно в дюйм, что однозначно свидетельствовало о весе груза. Колея была глубокой на протяжении почти трех ярдов, после чего начинались следы пустой тачки – ее явно прикатили, развернули и нагрузили. Питт выпрямился и прошел еще несколько ярдов. На дорожке виднелись нечеткие отпечатки ног, но сколько их было, сказать невозможно, не говоря уже о том, кому они принадлежали – мужчине, женщине или обоим. По земле были разбросаны опавшие листья, ветки и кое-где небольшие камешки. Не удивительно, что следы такие нечеткие и смазанные.

Тем не менее, приглядевшись пристальнее, Питт разглядел рыжеватый след крови. Похоже, Ловат упал именно здесь.

Он огляделся по сторонам. Он углубился в сад ярдов на пять и теперь стоял между кустами лавра и рододендрона посреди кружевной тени высоких берез. Это место было невозможно увидеть от конюшен и, похоже, с улицы, так как оно было скрыто самим домом. В данный момент он стоял в пяти ярдах от каменной стены, скрывавшей черный вход в кухню и задний двор. Впереди, по ту сторону газона, по краям которого тянулись цветочные клумбы, виднелась французская дверь в главную часть дома.

Какого черта делал здесь Эдвин Ловат? Вряд ли он прибыл со стороны конюшни, намереваясь войти в дом с этой стороны, – если только по предварительной договоренности. В таком случае мисс Захари могла ждать его в этих самых французских дверях. Если она не хотела его видеть, гораздо проще было не открыть ему дверь. Слуги могли не впустить его, а при необходимости даже выбросить вон.

Если Ловат приехал к ней, напрашивался малоприятный вывод, что она заманила его сюда намеренно, с целью убить, ибо вышла в сад с заряженным пистолетом. Или же, наоборот, он уезжал от нее после того, как они поссорились, и она увязалась за ним следом, опять-таки с заряженным пистолетом в руке.

И когда на самом деле сюда приехал Райерсон? До стрельбы или уже после? Она погрузила мертвое тело на тачку сама? Было бы любопытно сравнить рост и вес Ловата с ее ростом и весом. Если она сама подняла его, значит, на ее белом платье должны остаться следы крови и, возможно, земли. Надо будет задать эти вопросы Талботу или же констеблю, который первым прибыл на место убийства.

Он повернулся и зашагал в ворота назад к конюшням. Констебль по-прежнему стоял там, от скуки переминаясь с ноги на ногу. Услышав щелчок защелки, он обернулся.

– Скажите, вы дежурили здесь прошлой ночью? – спросил Питт. Судя по его усталому виду, констебль простоял здесь уже не один час.

– Да, сэр.

– Вы присутствовали при аресте мисс Захари?

– Да, сэр. – Питт уловил в голосе констебля толику интереса.

– Вы не могли бы описать ее мне?

Констебль на миг растерялся, а затем задумчиво нахмурил брови.

– Довольно высокая, сэр, и очень тонкая и стройная. И сразу видно, что иностранка. Она двигалась так… грациозно, грациозней, чем большинство наших женщин. Нет, я не хочу сказать, что они…

– Не стесняйтесь, констебль, – перебил его Питт. – Мне нужна честность, а не такт. А убитый мужчина? Он был крепкий, высокого роста?

– Выше, чем многие, и широкий в груди. Вообще-то трудно сказать, какого он роста, потому что я не видел его стоящим на ногах, но сдается мне, что он выше меня, хотя и не такой высокий, как вы.

– Его уже увезли в морг?

– Да, сэр.

– И сколько человек несли его?

– Двое, сэр. – Лицо констебля озарилось пониманием. – Вы считаете, что она сама не могла положить его в тачку?

– Именно так. – Питт поджал губы. – Но думается мне, нам не стоит озвучивать это мнение в присутствии остальных, по крайней мере пока. Насколько мне известно, она была в белом платье. Это так?

– Да, сэр. Очень узкое, не такое, какие обычно носят большинство дам, по крайней мере, я на них таких не видел. Очень красивое. – Он даже слегка покраснел, явно устыдившись своих слов. Где это видано, чтобы убийцу называли красивой, тем более иностранку. – Я бы сказал, более естественное, – продолжил он. – Никаких… – он положил одну руку на плечо. – Никаких пышных рукавов. Такое гладкое, сшитое по фигуре.

Питт с трудом сдержал улыбку.

– Понятно. И оно было забрызгано грязью или кровью, это белое платье?

– Немного грязи или скорее налипших листьев, – подтвердил констебль.

– Где?

– Вокруг колен, сэр. Как будто она стояла на коленях на земле.

– Но никакой крови?

– Нет, сэр. По крайней мере, я не заметил. – Констебль вытаращил глаза. – Вы хотите сказать, что это не она положила его в тачку?

– Думаю, что нет, в отличие от вас. Но я был бы весьма благодарен вам, если вы не станете повторять эти мои слова, если только вас не спросят об этом в обстоятельствах, когда вы будете вынуждены сказать правду. Я бы не советовал вам лгать.

– Никому не скажу, сэр, и надеюсь, что меня не спросят!

– Да, так было бы лучше всего, – с жаром согласился Питт. – Спасибо, констебль. Кстати, как ваше имя?

– Коттер, сэр.

– Скажите, лакей все еще в доме?

– Да, сэр. С тех пор как ее забрали, из дома никто не выходил.