Трущобы Севен-Дайлз - Перри Энн - Страница 1

Энн Перри

Трущобы Севен-Дайлз

Anne Perry

Seven Dials

Copyright © 2003 by Anne Perry

© Бушуев А. В., Бушуева Т. С. перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Энн Перри (наст. Имя Джульет Мэрион Халм) родилась в Лондоне в 1938 году. В 15 лет, проживая вместе с родителями в Новой Зеландии, она была осуждена за соучастие в убийстве матери своей подруги (второй преступницей была сама подруга). Об этой трагедии в 1994 году повествует известный художественный фильм «Небесные создания» (реж. Питер Джексон, в роли Джульет Кейт Уинслет). В силу слишком юного возраста девушки избежали смертной казни, а еще через пять лет Джульет вышла на свободу. С тех пор она сменила множество профессий, но ни одна из них не привлекла ее всерьез – Джульет стремилась стать писательницей. Под псевдонимом Энн Перри она создала множество романов, разошедшихся по всему миру тиражом более 27 млн. экземпляров, и стала звездой мирового детектива.

Перри – царствующая королева викторианского детектива.

People

Дайте Перри какое-нибудь заковыристое убийство вкупе с постыдным социальным казусом – и она напишет такой викторианский детектив, которому позавидовал бы сам Диккенс.

The New York Times

Мало кто из создателей детективов в духе Артура Конан Дойля может так красочно воспроизвести атмосферу викторианского Лондона, так точно прорисовать его детали и воссоздать настроение той эпохи, как Перри.

San Francisco Chronicle

Если вы купили очередную историю от Энн Перри, вы можете смело рассчитывать на то, что она будет превосходна.

The San Diego Union Tribune

Глава 1

Питт открыл глаза, но стук не прекратился.

Сквозь шторы внутрь спальни заглядывали первые проблески серого сентябрьского дня. Еще не было даже шести утра, но кто-то уже стучал в переднюю дверь. Спавшая рядом с ним Шарлотта слегка пошевелилась во сне. Еще немного – и стук разбудит и ее тоже.

Выскользнув из постели, он быстро пересек спальню и вышел на лестничную площадку. Здесь он босиком сбежал вниз по ступенькам, схватил с крючка в коридоре пальто и, сунув в рукав лишь одну руку, открыл дверь.

– Доброе утро, сэр, – с виноватым видом произнес Джесмонд. Одна его рука застыла в воздухе, готовая вновь постучать в дверь. Джесмонду было года двадцать четыре. Его недавно прислали в Особую службу из одного из лондонских полицейских участков, и он считал это важным повышением по службе. – Простите, сэр, – добавил он, – но мистер Наррэуэй хочет видеть вас прямо сейчас.

Питт увидел у него за спиной стоящую на дороге двуколку. Лошадь пританцовывала на месте, над ее головой повисло облачко пара.

– Ну хорошо, – раздраженно произнес Питт. Дело, которое он в данный момент расследовал, было ему неинтересно, но само расследование двигалось к концу. Оставалось выяснить лишь пару второстепенных деталей. Не хотелось бы отвлекаться на что-то еще. – Входите! – Он жестом указал на ведущий в кухню коридор. – Если вы знаете, как это делается, можете разжечь плиту и поставить чайник.

– Прошу прощения, сэр, но у меня нет времени, – хмуро произнес Джесмонд. – Не могу сказать вам, в чем дело, но мистер Наррэуэй велел сразу возвращаться к нему.

Сказав это, он даже не сдвинулся с места. Ноги его как будто приросли к тротуару, в надежде на то, что Питт, заметив это, поторопится.

Питт вздохнул, отступил назад и закрыл дверь, чтобы не впускать в дом сырой и стылый утренний воздух. Затем поднялся наверх и сбросил пальто. К тому времени, когда он вернулся в спальню и налил в тазик для умывания из кувшина воду, Шарлотта уже сидела в постели и пыталась смахнуть с глаз тяжелую волну волос.

– Что такое? – спросила она, хотя после десяти лет брака – сначала во время его службы в полиции и последние месяцы в Особой службе – она сама все прекрасно знала. Она начала вставать с постели.

– Не надо, – остановил ее Питт. – Нет необходимости.

– Давай я хотя бы сделаю тебе чашку чая, – ответила она, пропустив мимо ушей его слова, и опустила ноги на коврик возле кровати. – И горячую воду для бритья. Это займет всего минут двадцать, не больше.

Он поставил кувшин и, подойдя к ней, нежно обнял.

– Будь у меня время, я бы поручил это констеблю. Но времени у меня нет. Так что ложись в постель и спи… под теплым одеялом. – Его руки скользнули вокруг ее талии. Крепко прижав Шарлотту к себе, он поцеловал ее. Затем, поцеловав ее еще раз, он разомкнул объятья и, вернувшись к тазику с холодной водой, умылся и начал одеваться. Еще пара минут, и он был готов явиться пред очи Виктора Наррэуэя. Последний, насколько ему было известно, возглавлял секретную службу огромной империи королевы Виктории. Стоял ли кто-то еще над ним – этого Питт не знал.

На улице жизнь только-только пробуждалась. Для кухарок и горничных было еще слишком рано, а вот прочая прислуга была уже на ногах – тащили уголь и съестные припасы – рыбу, овощи, фрукты, птицу. Двери домов были распахнуты, кухни ярко освещены. Небо тоже постепенно светлело.

Питт жил на Кеппел-стрит. Это была скромная, однако вполне респектабельная часть Блумсбери. Отсюда было недалеко до неприметного здания, в котором на данный момент располагалась служба Наррэуэя. Однако когда Питт вошел туда и поднялся по лестнице, было уже светло. Джесмонд остался внизу. По всей видимости, данное ему поручение он выполнил.

Наррэуэй сидел в огромном кресле, которое он, похоже, возил за собой из одного дома в другой. Худой, жилистый, ростом дюйма на три ниже Питта. Его густые, темные волосы уже тронула на висках седина. Глаза были такие темные, что казались черными. Он не стал извиняться перед Питтом за то, что вытащил его из постели, как то наверняка сделал бы Корнуоллис, бывший начальник Питта в полиции.

– В Иден-Лодж произошло убийство, – негромко, но четко произнес он. – Оно бы нас не касалось, не будь убитый младшим дипломатом, хотя и без каких-либо заслуг. Он был застрелен в саду египтянки, любовницы члена кабинета министров, и, похоже, министр этот имел несчастье также находиться там на момент убийства. – Наррэуэй умолк и в упор посмотрел на Питта. Тот вздохнул.

– И кто застрелил его? – спросил он.

Наррэуэй продолжал в упор смотреть на него.

– Я и хочу, чтобы вы это выяснили, но пока похоже, что мистер Райерсон причастен. Полиция не нашла в доме кого-то еще – не считая обычной домашней прислуги, но и они уже все спали. Гораздо хуже другое. Когда полиция прибыла на место, женщина пыталась избавиться от тела.

– Некрасивая история, – сухо согласился Питт. – Но что можем сделать здесь мы? Если его застрелила эта египтянка, дипломатическая неприкосновенность не распространяется на случаи убийства, не так ли? Мы никак не можем на это повлиять.

Питт хотел добавить, что не имеет ни малейшего желания покрывать тот факт, что при убийстве присутствовал член кабинета министров, однако очень опасался, что именно это и намерен поручить ему Наррэуэй – то ли чтобы уберечь доброе имя правительства, то ли чтобы не ставить под угрозу некие важные дипломатические переговоры. Питт терпеть не мог некоторые аспекты службы в Особой службе, но после происшествия в Уайтчепеле выбора у него не было.