Последний довод главковерха (СИ) - Перестукин Виктор Леонидович - Страница 47

Стоят и молчат.

— Сколько их может быть, как думаешь?

— Бася сказала, что ничего знает, увидела дверь открыта, замок сломан, и за нами. Сейчас Щеля и Куцего приведет, вместе посмотрим.

— А Кроль на нас тянуть будет, и ему не докажешь.

— Херово, конечно, встряли мы по полной.

По улице к бандитам быстрым шагом спешило подкрепление, ведомые Олесей-Басей не два, как я ждал по их разговору, а четыре человека, в том числе травмированный мною и явно не вполне выздоровевший бедолага.

Именно он и взял командование операцией на себя, Бася по его указанию, осталась у калитки, Сява был послан вокруг дома и в этот раз без разговоров выполнил приказ, пробравшись, нагибаясь, под окнами, и встав с той стороны под простенком с поднятым вверх стволом пистолета в руке. Бандиты со всеми предосторожностями проникли в дом, одну за другой все больше смелея по мере продвижения, осмотрели комнаты, и собрались вокруг помятого сейфа.

Сява был отозван в дом, и сразу выслан к калитке сменить Басю, которая присоединилась к собранию уголовников. Коза просто взбесилась, обнаружив пропажу своих собственных денег, притом, что поврежденный сейф почти не вызвал у нее никаких эмоций. После короткого, бурного совещания, на котором Бася кричала и размахивала руками больше всех, бандиты добили сейф, ломом вывернув вмятую дверцу наружу, и выпотрошили его, сложив деньги в скатерть и завязав узлом. Затем было взломано и верхнее отделение, там, как я и догадывался, оказались золотые монеты царской и советской чеканки, и ювелирка, а кроме того, валюта в знакомых мне рейхсмарках и долларах. Все это отправилось в другой узелок, поменьше, но тяжелее. В завершение, бандиты спеленали Басю в простыни, завязали ей рот, и положили на кровать.

Эта инсценировка ограбления посторонними налетчиками была шита белыми нитками и не выдерживала никакой критики, на что надеялись при этом бандиты, я мог только догадываться. Именно потеря Басей личных сбережений подвигла ее на такой отчаянный шаг, подбить банду ограбить главаря, по-видимому, имевшего большой вес в местном уголовном мире, и мстителей, способных достать его возможных убийц.

Но это были их личные проблемы, меня же больше занимал другой вопрос, а именно, как бандиты собирались вынести деньги. Человек с узлом на улицах в эти дни интереса не вызывал, кругом ходили толпы беженцев, и я сам тоже хотел вынести деньги именно в узле из скатерти. Но это я, обычный красноармеец, уголовники же, с их криминальными рожами, появившись на улице с узлом, неизбежно вызвали бы вполне обоснованные подозрения. Видимо, это пришло в голову и бандитам, они развязали узлы и начали распихивать разворованное добро своего главаря по карманам брюк и пиджаков. Как ни велика была сумма украденного, поделенная на шесть она представляла уже не такой большой объем. Сяву окликнули с крыльца, и пригласили принять участие в дележе для переноски, что неожиданно открыло передо мною новые перспективы.

Пока он стоял у калитки, отслеживая и дорожку к дому, и выход из дровяника, я спокойно относился к возможности ухода уголовников с деньгами, но теперь, когда они все оказались в доме, можно было действовать. Еще стоя в дровянике я проверил полноту обоймы ТТ, и едва Сява скрылся в доме, покинул свое убежище, подошел к крыльцу, и поднявшись, надежно подпер дверь принесенным длинным поленом.

Теперь я стоял напротив крыльца на примыкающем тротуарчике, с пистолетом в руке, нацеленным на закрытую дверь, и ждал выхода бандитов. К сожалению, пошли они вразнобой и недружно, мой старый знакомый, сегодняшний временный вожак, задержался в гостиной, оглядываясь, все ли в порядке, и не упустили ли чего, а Сява поперся первым, обгоняя всех. Подойдя к запертой двери, он толкнул ее, остановился, тупо соображая, в это время к нему подошла остальная четверка и все они столпились в коридорчике, матеря дурачка Сяву.

Не давая времени заподозрить неладное, я пять раз выстрелил сквозь дверь. Двое упали убитыми, один скорчился с пулей в животе, двое оставшихся отступили в глубину коридора, и, встав по стенкам, открыли сквозь закрытую дверь частый ответный огонь. Я пригнулся, хотя в этом не было необходимости, поскольку я стрелял сквозь дверь, когда они стояли рядом с ней, пулевые отверстия в двери были на уровне груди, хотя я стрелял снизу. И теперь ответный огонь велся на том же уровне, то есть изначально выше моей головы, но все же он меня смутил, и только после паузы, оправившись, я выстрелил еще трижды в бандита с правой стороны. Одна из пуль попала в лицо, и он свалился посреди коридора, заливая кровью цветастый коврик. В этот раз мои пули прошли уже сквозь низ двери, показывая, откуда я стрелял, и я отступил в сторону, так что попасть в меня из коридора было никак нельзя.

Вся эта перестрелка заняла меньше минуты, и вожак даже не успел в ней поучаствовать. Теперь он несколько раз выстрелил в низ двери из глубины дома, ничего, естественно, не добившись, его последний уцелевший приятель, молодой парень с косой челкой, отступил к нему и принялся набивать пули в разряженный револьвер. Оба они смотрели на дверь, ожидая развития событий, я же отбросил опустевший ТТ, и взведя курок револьвера, тоже ждал, что предпримут бандиты. Раненый в живот лузер отполз на метр от двери, и прицелился в нее из своего пистолета.

Во время этой оперативной паузы я осмотрел окружающие улицы и убедился, что стрельба в глубине сада на фоне фронтовой канонады не привлекла ничьего внимания. Тогда я осторожно сместился так, что мог видеть раненого сквозь дверь, тщательно прицелился, дважды выстрелил в него и сразу отступил назад.

Минус один.

Бандиты несколько раз выстрелили в ответ.

Безрезультатно.

Выждав еще полминуты, заменив в револьвере отстрелянные гильзы, я повторил маневр и ранил вожака в плечо, опять безнаказанно уйдя от запоздавших ответных пуль.

Бандиты отступили еще дальше, попасть в них отсюда было нельзя, и после этого я сразу двинулся вокруг дома, уверенный, что уголовная парочка не решится прорываться сквозь простреливаемую дверь, а попробует улизнуть через окна с противоположной стороны. Так оно и случилось, правда, из окна выбрался только один парень с челкой, едва он спрыгнул на землю и бросился к кустам, как я выступил из-за угла, выпустил в него шесть пуль, и шагнул назад. Одна из пуль раздробила парню колено, он упал на землю и пополз в заросли, я спокойно перезарядил револьвер, старательно прицелился сквозь кусты, и несколькими выстрелами добил его.

В доме оставался один вожак, и без того не вполне здоровый, да еще раненый в плечо, он не стал убегать, решив защищаться внутри. Я сделал пару кругов возле дома, выбив несколько окон, чтобы понервировать его возможностью атаки с любого направления, попутно при этом отперев дверь. Затем вернулся к крыльцу, разулся, и, перешагивая через трупы, пошел в дом. Риск, конечно, был большим, несмотря на то, что я точно знал, где он, а бандит мог только гадать о моем местонахождении, стрелком я был неважным, а мужик имел авторитет среди бандитов, а это о чем-то говорило. Но все сложилось удачно, пока он стоял в гостиной, прислушиваясь, я вошел в переднюю и бросил сапог в сторону кухни. Бандит не купился на нехитрый трюк, оставшись на месте и выжидая, при этом он прислонился спиной к перегородке, за которой я стоял, это решило дело, шесть выстрелов сквозь дощатую стенку, один из которых, а может и не один, оказался смертельным.

Я опять осмотрелся, проверяя и окрестности, и тела бандитов на предмет ненужной живучести, бросил ненужный больше револьвер и вытряхнул из кармана патроны, обулся, обошел трупы, возвращая содержимое их карманов в узел из скатерти, стер на всякий случай все отпечатки пальцев, и подошел к кровати, на которой лежала связанная Бася. Вообще я жесткий противник всякого сексуального насилия, да, легкое принуждение иногда допустимо, но не более, когда женщина не просто жеманится, а твердо дает понять, я отступаю без вариантов. Тут случай несколько особый, юридически это называется «воспользоваться беспомощным положением», но ведь она сама захотела оказаться в этом беспомощном положении. Так и получилось, что задержался я в особнячке на полчаса дольше необходимого.