Смерть во имя Империи (СИ) - Чудинов Халег - Страница 40

Сейчас они вышли из очередного портала в тропический чертог, где снова застряли на неопределенное время. Цесаревич прекрасно понимал чувства девушек, в детстве он и сам хотел пропасть здесь на недели и месяцы, но то — в детстве! И то не получалось. Хорошо, что есть, с кем поговорить. Брат присоединился к их выходу, как выяснилось, по служебным причинам, но это не отменяло радости от встречи.

Огнеслав не видел его уже едва ли ни год. Этого мощного, телосложением пошедшего в отца, смуглого витязя. На две головы выше Цесаревича, чуть ли ни в два раза шире в плечах, короткая борода — все это делало его старше. Несмотря на то, что родился он всего на три года раньше Огнеслава, который взял больше от матери, хотя и не отличался ее смуглостью, как Святослав.

Брат явился в своем повседневном мундире витязя. Он имел чин полковника и ряд наград, которые не любил выставлять напоказ. Святослав, вообще, вел себя скромно, стараясь не напоминать лишний раз о своем происхождении. В мундире он, как никто из витязей, напоминал обычного монаха с добрым белым светом в глазах. Только небольшие нашивки на воротнике и руны на рукавах выдавали в нем витязя, да и оружие — тяжелый брус с черным металлическим топорищем и навершием из чистейшего хрустального куба — слишком нестандартно для чернеца или обычного воина.

— Понесло же ее в зоопарк, — Цесаревич взглянул на катающуюся по траве Собун и не смог скрыть теплой улыбки.

— Хорошо, что сюда! — Святослав оперся на перила и полной грудью вдохнул теплый, влажный воздух. — Приятно оказаться в тепле после Ледяного. Все кости там проморозил.

— Ничего, следующая зона этого маршрута — «Заполярье», — с ноткой злорадства взглянул на свой билет Огнеслав. — Теперь понятно, почему маршрут называется «Из огня да в полымя». Смотри, мы были в «Тундровых прериях», сейчас в «Тропиках», а дальше «Заполярье», за ним «Знойные пески» и «Глубины моря», а потом сразу «Седые вершины». Интересно, кто его составлял?

— Да, немного экстремально, но если не сходить с тропы, то это не так сильно чувствуется, — усмехнулся Святослав, как будто в доказательство, потопав ногой по брусчатой дороге, огороженной парапетом с затейливыми балясинами. — Но зато никого, кроме нас, здесь нет.

— И правда, тихо и спокой… но… — Святослав впервые в жизни увидел, как округляются глаза у брата и глупо открывается в изумлении рот. — Алима Рейнхард! Ты видишь ее, брат?!

Огнеслав невежливо указал пальцем в сторону поворота, за которым начиналась следующая природная зона. Святослав послушно посмотрел в ту сторону и увидел бессменного управляющего зоопарком — девушку лет двадцати пяти или тридцати на вид. Ее оранжево-красные волосы собраны в пучок и спадают на спину лисьим хвостом, длинное приталенное платье со стоячим воротником, короткими рукавами и широким подолом, скрывающим даже ступни ног, придавало ей строгий вид, но на добром лице сияла озорная улыбка и лукаво блестели карие глаза. Она появилась не одна, а с целой галдящей и беспокойной толпой — своей бессменной свитой. В ногах, прячась за складками платья и сверкая янтарными глазами, носились маленькие бесенята — детеныши разных видов животных, даже на плече у нее висело, любопытно посвистывая, серебристое мохнатое маленькое чудо. Следом за девушкой, тяжело и неловко ступая, шла черная медведица со слишком похожими на человечьи передними лапами, их можно даже назвать руками, в которых тихо посапывал ярко-алый в черную полоску тигренок. Рядом — большая рыжая обезьяна с двумя гноллятами на плечах, и за ней — огромный серый горный тролль, прижимавший к груди амарока, волчонка недельного возраста размером с лошадь. Алима Рейнхард, управляющая зоопарком, в сопровождении нянек и сироток. Некоторые ее считают мифом, например, Огнеслав до сего дня не был уверен, правда ли он ее видел в детстве или это было разыгравшееся воображение.

— Угу, вижу, — с нескрываемой иронией сказал Святослав. — Все ждал, когда она появится, всегда интересно наблюдать ее конвой. И больше всего меня в нем сейчас удивляет твой друг, Огнеслав, Ведевут Пяст, сын князя Казимира. Ты же с ним обучался Фолькванге?

— Да, на одном потоке, — с улыбкой вспомнил Цесаревич. — Вместе с другими сумасшедшими, решившими пройти закалку Асгарда.

Ведевут, скромного вида юноша, уроженец Прусского уезда, представитель княжеского рода Пястов. По молодости имел неосторожность, вопреки своему нраву и характеру, начать обучение воинскому искусству в Карающем тарикате, затем так же прилежно отслужил положенные дворянскому сословию его вида десять лет в Императорской армии, не заменив данную повинность вполне соответствующей его натуре научной деятельностью. Насколько знал Огнеслав, Ведевут только по окончании воинской службы, наконец, поступил в Варшавский университет. Это был прилежный и ответственный огр, который в точности исполнял свое представление о долге дворянина и ставил его превыше личных желаний. Дворянин должен уметь сражаться — добро пожаловать в Фолькванг; нужно десять лет служить в армии — привет тебе, сорок второй Заречный болотный полк; нужно продолжить род — и Огнеслав уже пишет два поздравительных письма сразу: в связи с женитьбой и рождением наследника.

— Приветствую, — просто сказала Рейнхард, светло улыбнувшись Цесаревичу и его брату. — Сколько лет, сколько зим, Огнеслав Бориславович! Совсем большой мальчик стал!

— Здравствуйте, Алима, — нисколько не смущаясь такого панибратского обращения, уважительно ответил мужчина. — Если честно, то я все это время принимал свои детские воспоминания за фантазию, но вижу, Ваша свита все же мне не привиделась.

— Зоопарк большой. Все тут живут своей привычной жизнью. Вот, кто-то умирает, а кто-то не может прокормить свое потомство — у меня не всегда поднимается рука оставить все как есть. Приходится брать воспитание животных на себя, — со вздохом промолвила женщина. — Тем более ко мне часто захаживают карающие за специальными уроками, их нужно на ком-то учить. Такая свита просто необходима. Ведевут может подтвердить.

Огнеслав только сейчас обратил внимание на своего давнего друга и смущенно его поприветствовал, разрешив, наконец, расслабиться — не вечно же стоять огру по стойке смирно перед Цесаревичем. Вообще, Ведевут выглядел не лучшим образом — и без того бледная кожа посерела, взгляд затуманен, черный сюртучный костюм весь в подозрительных пятнах и разнообразной шерсти. Абсолютно неподобающий вид, никоим образом не соответствующий характеру княжеского сына.

— Я здесь по иным причинам, но да, эти маленькие бесята даже мне выворачивают мозг. Не представляю, как их выносят карающие с их сейдом, — сохраняя невозмутимость, сказал огр.

— Очень хороший молодой человек с интересными увлечениями. Сейчас редко встретишь учеников, которые с таким тщанием относятся к науке. И с таким упорством добиваются встречи со мной, чтобы в итоге оказаться в столь непотребном виде, — с усмешкой сказала Алима. — Грязный стал, конечно, но ничего, сейчас мы его мигом…

Костюм Ведевута окутался слабым свечением, после чего снова засиял своей первозданной чистотой. Бытовая магия экстра-класса.

— Благодарю, учитель, — тут же низко поклонился огр.

Огнеслав удивленно заметил, с каким уважением это было сказано. Цесаревич знал, что при зоопарке имеется отделение Академии наук, но чтобы сама Алима Рейнхард кого-то учила — это было необычно.

— Огнеслав, что происходит? — прервал размышления Цесаревича звонкий и встревоженный голос.

Взглянув на вопрошающую и увидев пылающие темным багрянцем глаза, мужчина вспомнил причину своего здесь нахождения. Собун требовательно смотрела на Огнеслава, ожидая ответа.

— Вот же эти Кхэли! — не дав даже открыть рта Цесаревичу, возмущенно воскликнула Алима, негодующе глядя на принцессу. — Так, девчонка, ты не видишь здесь ничего интересного, иди, поиграй пока с Ругни!

Из складок подола платья Алимы, смешно шлепая по брусчатке маленькими лапками, неловко выбежало нелепое существо с янтарными глазами, рыжей бородой и напоминающее помесь собаки и обезьяны. Восхищенный визг Собун был встречен возмущенным криком этого детеныша, внезапно оказавшегося в цепких ручках девушки.