Восточная Империя - Сейберхэген Фред - Страница 74

Чап решительно обернулся к человеку, которого свалил с правой стороны от ниши. Это был тот самый лейтенант, которого они подбили на то, чтобы он позволил им пройти; теперь он обронил оружие и скорчился, истекая кровью и царапая пальцами камни. Чап осторожно откатил его от края уступа и перерезал ему горло. Чармиана следила, сперва не понимая, за тем, как Чап заканчивал перерезать шею, полностью отделяя голову от туловища.

Когда ожерелье из невзрачного на вид металла Старого Мира было снято, он начисто вытер его о форму лейтенанта и взял в руки. Несколькими пинками он столкнул обезглавленное тело в пропасть.

Теперь она поняла, или, по крайней мере, ей так показалось. В ее голосе прозвучала злость, возможно, порожденная завистью, а может, страхом остаться одной.

— Ты дурак. Валькирии не заберут к Драффуту невредимого. Тем более того, у кого ожерелье не надето на шею, как полагается.

— Вы не совсем правы, госпожа. Я говорил с солдатами. Валькирии подберут человека, чье ожерелье снято. Предположим, он сражен таким образом, что его голова отделена от тела.

Теперь на ее лице было написано, что она полностью поняла его замысел. Ее гнев разгорелся.

— Отнюдь не каждый мертвец попадает во владения Драффута вовремя, чтобы его оживили, и отнюдь не всегда лечение бывает удачным.

— Но не в том случае, когда имеется персональное приглашение верховного владыки Драффута. Послушайте, сударыня, думаю, вам не станет хуже от того, что я уйду. Если еще какие-нибудь солдаты взберутся сюда, вы вполне можете, пользуясь своими глазками и нежным голосом добиться того, что я делал при помощи меча. При настоящем положении дел тебе все равно отсюда не выбраться.

Это была правда; теперь Чармиана стала его слушать.

Он продолжал.

— Твое положение может значительно улучшиться, если мне удастся уйти. То, что я говорил, когда появилось животное, теперь важно как никогда. Что случилось с твоей сестрой?

— Ее забрал повелитель демонов, я же сказала. Думаю, он ее сожрал.

— Ты видела, чтобы высокий черный человек сделал это?

— Я… нет. Он положил на нее руку, и она замолчала. Я была не в силах смотреть дальше.

Быстрым движением Чап повернул свой меч рукояткой вперед и протянул его Чармиане.

— Возьми.

Она колебалась.

Чап проговорил:

— Если владыка животных ненавидит демонов, как ты говоришь, я должен отправиться к нему, и поскорее.

— Почему?

— Чтобы сказать ему, где найти жизнь Запраноса. А теперь возьми это и отруби мне голову.

Протягивая меч и ожидая, Чап ощущал удовлетворение. Конечно, Чармиана могла убить его по-настоящему, или план мог провалиться по какой-нибудь иной причине. Но с тех пор, как он повернулся к Сому и Востоку спиной, он снова ощутил себя самим собой, и этого чувства было достаточно; возможно, большего человеку вроде него нельзя было получить от жизни.

До сих пор Чап сражался ради победы, ради того, чтобы выжить — это было у него в крови. Но он устал, и вне этой битвы не видел никакого будущего. Смерть сама по себе никогда не пугала его. Если она придет к нему сейчас — хорошо, он достаточно устал. Он был приговорен к полугодовому параличу, почти смерти, когда, потеряв всякую гордость, скрепя сердце вынужден был жить на жалкие подаяния. Затем, будто по мановению волшебной палочки, к нему вернулись силы и свобода, и он едва снова не потерял их, чтобы служить Востоку — во имя чего? Какую власть могли ему дать, чем могли запугать его, чтобы это стоило той платы, которую от него требовали?

— Отруби мне голову, — сказал он Чармиане. — Валькирия уже должна лететь сюда за ожерельем; вот-вот здесь появится одна из них, если у них сегодня не слишком хлопотный день.

Чармиана все еще колебалась, страшась, надеясь, раздумывая, отчаянно решая, как ей лучше всего поступить, чтобы соблюсти собственные интересы. Она протянула руку и взяла меч, затем спросила:

— Где скрыта жизнь демона?

— Сударыня, я не доверил бы вам роль палача, если бы не был уверен, что вы поймете: в ваших интересах, чтобы я добрался до Драффута с тем, что мне известно. Если мы сможем убить или запугать Запраноса и повернуть ход битвы в пользу Запада, то вы сможете спокойно отсидеться здесь до тех пор, пока Сом не перестанет представлять опасность. Если, конечно, вы не предпочтете предупредить его; в этом случае я должен убить вас — но нет. Думаю, это не так.

Он повернулся и медленно стал на колени, лицом к обрыву. Чармиана стояла справа от него, упираясь острием длинного меча в землю. Он произнес:

— Теперь что касается небольшой операции, в которой я нуждаюсь… Полагаю, было бы чересчур просить покончить с ней единственным ударом. Но больше двух-трех вряд ли потребуется — клинок тяжелый и достаточно острый. — И, не поворачивая головы, чтобы увидеть ее лицо, он прибавил: — Ты самая красивая и самая желанная из всех женщин, каких я знал.

Краем глаза он увидел, что Чармиана решилась. Она собралась с духом, обеими руками сжала рукоятку меча и подняла его над головой. Чап разглядывал скалистую стену перед собой.

Он стоял на коленях так, чтобы его голова не скатилась вниз…

Хватит об этом. Он Чап. Он даже не закроет глаз.

Во время движения меч тонко запел. Мышцы Чапа требовали сигнала откатиться в сторону, нервы вопили, что еще не поздно увернуться. Но его мозг, управляющий всем, удержал шею напряженной и неподвижной.

У самого центра равнины, разделявшей силы Востока и Запада, в той части изрезанного плато, которую бездонные трещины делили на множество отдельных мысов, верховный властитель Запранос вырвался из огромной воронки в земле, возносясь в утреннее небо подобно клубу дыма. Рольф, отвлекшись от своего занятия — он закреплял огромные, наполненные газом шары, — глянул на Запраноса и увидел то, что заставило его прикрыть глаза и отвернуться — хотя и не смог бы сказать, что именно в этом клубе дыма вселяло такой ужас. Оглядываясь, он увидел, что только Серый и Лофорд, который стоял теперь рядом со своим братом, могли смотреть прямо в лицо демону, не склонив голов и не прикрыв глаз. Они стояли позади узкой цепи нападавших, неподалеку от Рольфа и аэростатов. Дымный лик джинна техники трепетал и метался взад-вперед над газовыми шарами, словно перепуганная пичуга, заключенная в невидимую клетку.

Серый воздел обе руки. Перед Запраносом встала светло-серая завеса, преграда зыбкая, как радуга, но гораздо более осязаемая. Она неподвижно висела перед демоном, который плавно приближался к ней. Теперь солдаты Востока могли смотреть на него — и на цитадель, откуда через ворота быстрым шагом устремлялись наружу гвардия и вспомогательные войска. Над полем в обоих направлениях полетели стрелы. Когда защитники крепости закончили быстрое и отработанное построение в четыре шеренги, Рольф подсчитал, что их должно быть около тысячи. Он был чересчур занят, чтобы уделять слишком много внимания оценке обстоятельств: приземлялись последние аэростаты, и ему с помощниками приходилось полностью отдаваться работе, увертываясь от стрел. У каждого из них на левой руке висел легкий щит, сплетенный из зеленых ветвей; считалось, что такой щит может задержать стрелы, которые пробивали кольчугу.

— Протруби в рог еще раз! — раздраженно прокричал Томас. Северянин с горном (теперь его голова была перевязана) повернулся к проходу — дорога по-прежнему была пуста — и еще раз протрубил сигнал.

На этот раз прозвучал ответный рог, хотя и обескураживающе далеко.

— Наша армия приближается, друзья! — громко крикнул Томас. — Ну-ка, посмотрим, не успеем ли мы сделать дело до того, как они доберутся сюда!

Словно отдаленный горн послужил сигналом и для них, гвардия по команде своих офицеров качнулась и как один человек шагнула вперед, переходя в наступление. Когда они оказались на расстоянии ста пятидесяти метров, из их задних рядов вылетела туча стрел.

Рольф и его помощники наконец закончили закреплять аэростаты и, взявшись за оружие, заняли места в рядах готовящихся к битве. Некоторые подняли щиты, чтобы прикрыть Серого и Лофорда. Оба колдуна продолжали стоять неподвижно, неотрывно глядя на почти такую же неподвижную громадину Запраноса, повисшую высоко в небе над центром поля. Лофорд слегка покачивался; больше не было никаких видимых признаков развернувшейся борьбы незримых сил.