Любовь (не) прилагается (СИ) - Горская Ева - Страница 39

— Хорошо, — временно сдалась. — Но когда привезут одежду, вы ведь не будете против?

— Буду.

— Но почему? — не сдержалась, чуть повысила голос. — Я ведь не пленница!

— Конечно, нет, — примирительно сообщил мужчина и неприятно хохотнул. — Но я отвечаю за твою безопасность. Тебе лучше остаться с нами в номере. А все, что желаешь, можешь заказать по телефону, — кивок головой в сторону телефона, расположенного на прикроватной тумбочке.

И что на это возразишь?

Ничего. Я опять отвлеклась, погрузившись в невеселые мысли. Луна, как мне выпутаться? Наверняка, в аэропорт нас будет сопровождать охрана. На худой конец могу в самолете устроить истерику, что боюсь летать и потребовать выпустить. В конце концов, не будет же Фомин удерживать меня силой прилюдно?

Пока я обдумывала эту и другие идеи. Например, обратиться в службу безопасности аэропорта, сообщив, что мужчина меня преследует или просто «потерять» паспорт на контроле, отвлеклась и явно пропустила часть новой речи Фомина старшего.

— Я, безусловно, не так богат и влиятелен, как Род. Но тоже далеко не нищий, — мужчина хитро улыбнулся. — У меня есть кое — какой статус. Позволь я расскажу немного о себе, — оборотень выжидательно уставился на меня. Кивнула. Это было безопасно. Относительно безопасно. — Мы с Верховным дружим с самого детства. И не только дружим, — гордо поделился мужчина, — он мой троюродный брат. Я уже несколько десятков лет возглавляю юридическую службу при Верховном. Это не так мало. У меня огромный красивый особняк недалеко от усадьбы Верховного, в котором ты могла бы стать полновластной хозяйкой. Кроме соответствующего статуса и уважения, я мог бы дать тебе защиту. А еще заботу, в которой ты так нуждаешься. Ты бы не знала никаких тревог и печалей, Асенька. Хотя, такой красивой девочке и не пристало ни о чем думать, — подтвердил мои выводы Иван Васильевич. — Я очень щедр и добр. Ты ведь помнишь свой первый раз? — я поморщилась. — Нам ведь было удивительно хорошо вместе.

«Ему — то точно было хорошо», — скептически подумала. А вот мне это нанесло серьезную психологическую травму. Правда, в большей части был виноват Родцев. Но этот тоже хорош.

— Вы поэтому предложили мне свое покровительство шесть лет назад? Собирались сделать меня женой или присмотрели в качестве супруги для сына? — напрямую спросила у него. А что? Мягкая, как пластилин. Послушная. Покладистая. Покорная. Молчаливая. Мне всегда было интересно, почему он тогда предложил поехать с ним.

— Не совсем, — замялся мужчина. Значит, собирался сделать просто любовницей. Неплохо. — Мне стало тебя жалко, — интересный ответ. Трахнуть невинную девушку не жалко, значит. А оставить с отчимом, который ее продал, значит, жалко. Ладно…

— А сколько вам лет, Иван Васильевич?

— Я младше твоего деда, — сообщил оборотень. Младше на год? Два? Десять?

— А точнее?

— Семьдесят два, — явно нехотя признался Фомин старший. Неплохо. Выходит, я лишилась девственности почти с семидесятилетним дедом. Выглядел Иван Васильевич явно моложе. Нет, все оборотни в основном были подтянуты и моложавы, но, чтобы так… Думала, он лет на десять младше.

— У вас была пара? Это она родила вам детей?

— Да.

— Истинная?

— Да, — без особого энтузиазма мужчина.

— И что с ней стало?

— Она… — замялся Иван Васильевич, — умерла. Асенька, — мягко нажал оборотень, — ты подумаешь над моим предложением?

— Подумаю, — легко пообещала и улыбнулась. В какой — то момент решила, что проще делать, как с Исаевым. Соглашаться и подыгрывать. А потом сбежать. Ох, как мне хотелось уже, наконец, сбежать. — Но, если я стану частью вашей семьи… — поморщилась.

— Если ты станешь частью моей семьи, — перебил меня мужчина. Луна, как до него не дойдет, что я не собираюсь становиться ни его супругой, ни женой его сына! Право слово, лучше вернуться к Исаеву. И стать пожизненной любовницей Егора. Он хотя бы молодой. Интересно, Иван Васильевич сам — то понимает, какую ахинею мне предлагает? Прорекламировал меня. Сообщил, что от женихов отбоя не будет. Надо заметить, молодых женихов. И тут же втюхивает себя. Либо меня считает совсем пустоголовой девкой, либо сам уже немного… немного того, — имеешь право знать. Мою истинную звали Тамара. Человек. Без капли нашей крови, — с неким отвращением произнес он. Луна, и этот туда же! Стало мерзко. Интересно, есть хоть один оборотень, нормально относящийся к людям? «Есть», — тут же ответила себе. Знала несколько семей в стае Родцева, которые не считали людей низшим сортом… или качественно скрывали это. — Она была не совсем здорова. Но я признал ее. Когда речь зашла о детях… Думал, что кровь оборотня сильнее человеческой заразы. Вытянет. Она и вытянула… почти, — видела, что мужчине тяжело далось подобное признание.

— Спасибо за откровенность, — поблагодарила его. Искренне поблагодарила. Была даже тронута, что он поделился со мной. Открылся практически незнакомой девице. — Давно ваша супруга скончалась? — мне показалось, что оборотень на секунду задумался.

— Незадолго до того, как мы познакомились, — интересная формулировка ответа. Почему не назвать точных сроков? Меня еще очень интересовало, почему шесть лет назад он позволил себе взять в качестве подарка меня. Ведь прекрасно знал, что я — воспитанница Родцева. Не мог не знать. Но спросить не успела. Нас очень не вовремя прервал телефонный звонок мобильного телефона.

Иван Васильевич подхватил смартфон, пару секунд созерцал загоревшийся дисплей, затем все — таки ответил:

— Фомин.

—***

— Поднимайся. Жду, — оборотень отключился.

— Ну, что, Асенька, — протянул Иван Васильевич, — вернулся мой помощник. Ты, наверное, хочешь посмотреть обновки?

— Да, благодарю, — намек поняла верно. Поднялась и вернулась в гостиную. С одной стороны, жаль было прерывать беседу. Меня всегда интересовало, что движет вполне себе с виду доброжелательным оборотнем воспользоваться невинной девочкой. С другой, испытывала некое облегчение. Общество Фоминых не доставляло ровным счетом никакого удовольствия.

Мне привезли не только платье, но и нижнее белье. Платье очень понравилось. Мешковатое, но очень — очень удобное. Трикотажное. Шелк с кашемиром. Удивительно мягкое и нежное. Безумно красивого цвета морской волны. Длиной по колено. Абсолютно простое спереди и с маленьким кокетливым бантиком, который завязывался сзади на шее. А еще у него были карманы… такие большие и глубокие. Можно сказать, что я была почти счастлива и многое простила назойливому Фомину старшему за такую чудесную обновку.

А вот белье не подошло. Верх великоват. Низ был маловат. Поэтому я предпочла остаться в своем.

Когда я приняла душ и переоделась, была в полном восторге. Распихала по карманам часть денег и документы. Остальное спрятала в своем испорченном праздничном наряде. Фирменный мешок от обновки пришелся очень кстати. Раньше, когда я только планировала, даже не задумывалась о такой возможности. А ведь взять с собой старую одежду, учитывая, что у меня больше ничего нет, вполне разумно и логично. На мой взгляд, из — за мешковатости платья даже было несильно заметно, что что — то есть в карманах.

На своеобразные приготовления потратила уйму времени. Спасибо Ивану Васильевичу, но он не стал спорить, когда я попросила разрешения принять душ и переодеться в его комнате. Просто вышел.

Я крутилась перед зеркалом, донельзя довольная собой и своей находчивостью. Мешок со старой одеждой был аккуратно свернут и лежал рядом на кровати. Услышала стук в дверь.

— Да.

— Асенька, ты готова? — дверь открылась. — О! — воскликнул мужчина. — Тебе невероятно идет.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила оборотня.

— Ты, кажется, хотела кофе?

— Да, — когда я упоминала о кофе прошлый раз, это было скорее поводом, а сейчас была совершенно не против действительно его выпить.

— Ты можешь спуститься в бар, — неожиданно для меня разрешил мужчина. — Но тебя, естественно, — он даже выделил соответствующей интонацией это слово, — будет сопровождать оборотень из охраны. Знакомься, Денис.