Любовь (не) прилагается (СИ) - Горская Ева - Страница 25

— Вы, о чем? — это был один из тех немногих случаев, когда я вступила в разговор.

— О, ты ведь не знаешь! — громким шепотом, так, что услышали все, даже не смотря на наличие музыки, поделилась сестрица. — Бета Исаева обожает человечек. Обожает делать с ними интересные вещи. Вы ведь игрушки. Слабые… Никчемные… Вас так приятно поиметь и сломать… Так приятно смотреть, как вы мучаетесь… — вздрогнула.

Я больше не могла находиться в обществе этих стерв — волчиц, захотелось вернуться домой. Лучше уж секс с пьяным Исаевым, чем узнаю еще нечто подобное…

Как представила, что меня могло ожидать. Попыталась максимально вспомнить момент нашей первой встречи с Егором. Ведь как — то раньше я не задумывалась над его поведением.

«— А, Миха, развлекаешься…

— Нет, — лениво отозвался мужчина, имени которого я до сих пор не знала. Мужчина, который пока не успел взять свое. — Учу послушанию глупую с**у!

— Кто она? — гость, видимо, не собирался покидать нас так скоро. Мужчина, который собирался меня использовать, чуть ослабил хватку, но не отошел.

— Какая разница?! Может, оставишь нас? — нетерпеливо поинтересовался оборотень, явно недовольный тем, что его прервали. Я же молила Луну, чтобы приятель несостоявшегося насильника задержался. Скоро обед… а там… там я попытаюсь ускользнуть.

— Ты бы несильно развлекался. Все — таки мы в гостях, — сделал замечание новоприбывший.

— Хозяин в курсе, — поделился первый.»

Выходит, Исаев был в курсе того, как собирался поступить со мной его бета. Был, не мог не быть… если уж большинство волчиц наслышаны о пристрастиях в сексе Михаила Родищева. Был и собирался просто закрыть глаза на очередную выходку своей правой руки. Его лишь волновало, чтобы не было больших проблем с Родцевым.

Снова эта фраза:

«Ты бы несильно развлекался. Все — таки мы в гостях», — и тут возникла наша парность. Мне стало нехорошо.

Стоило мне дойти до двери, как сестра догнала и прижала к стене. Сергей, находящийся рядом, не сделал ничего. Просто стоял.

Да, Ксения не причиняла мне никакого вреда. Видимо, то, что она собиралась продолжить беседу, которой я пыталась избежать, не считалось чем — то опасным. Хотя, проскользнула подлая мыслишка, что Исаев приставил его не для моей охраны, а для своего спокойствия. Отгонять возможных соперников и просто контролировать каждый мой шаг.

— Ты ведь знаешь, что папочка, не знаю, где шляется этот скотина, приготовил тебя для Родищева?

— Знаю, отпусти.

— Значит, знаешь, — сестра оскалилась. — Тебя собирались использовать, как разменную монету, — продолжала подвыпившая девица. — Ты ведь больше ни на что не годишься.

— Ксения, остановись. Мы же сестры, — я не знаю, зачем, но пыталась до нее достучаться. Ведь давно оставила попытки вызвать у нее родственные чувства, хотя и испытывала их сама. Когда — то… раньше. Наверное, все — таки алкоголь сделал меня более чувствительной.

— Да, какие мы сестры? Ты — презренная человечишка. Убогая. Жалкая. Не удивлена, что Егора от тебя воротит. Но он из — за этого гребаного парного притяжения ничего сделать не может. Ты хоть представляешь, как тебе повезло, дура?! Ну, ничего, я это исправлю, — я не выдержала и расплакалась. Оттолкнула сестру, которая, впрочем, не удерживала меня, и бросилась на выход. Жаль, я тогда не прислушалась к ее словам. Ни тогда. Ни позднее. Ведь Ксения открытым текстом заявила о своих намерениях.

Домой ехать не хотелось.

Я и не поехала. Попросила Сергея по пути домой притормозить у набережной.

Долго гуляла вдоль реки, пока не начала буквально валиться с ног. Забавное, должно быть, зрелище для случайных прохожих. Легко одетая девушка с наброшенным на плечи мужским пиджаком и туфлями в руках, за которой медленно едет дорогая машина. Пиджак я нагло стребовала с охранника.

Не могу точно сказать, как на меня подействовал свежий воздух. Наверное, в голове должно было хоть немного проясниться, но мне, кажется, прогулка на меня подействовала прямо противоположным образом. Возможно, я просто устала за день. Возможно, сказалось моральное напряжение перед планируемым побегом и давление со стороны так называемой пары. Возможно, накатило и то, и другое. Луна! Поймала себя на мысли, что теперь не только один Исаев недоволен собственной парой. Я бы такую пару, как он, никому не пожелала… во всяком случае кому — то слабому точно. Слабому и без второй ипостаси.

В итоге голова болела настолько сильно, что предпочла вернуться домой и просто лечь спать. Собиралась завалиться в постель, прямо не раздеваясь. Но перед дверью спальни резко затормозила. Мне показалось, что я чувствую запах Егор. Было странно и непривычно. Ждет?! Вполне возможно. Но к запаху моего мужчины примешивался еще один… Желания. Секса. Он, словно, окунал с головой в холодную воду.

Стараясь проверить неприятную догадку, не поленилась и спустилась на первый этаж. Постучала и, не услышав ответа, распахнула дверь в комнату сестры. Ожидаемо спальня оказалась пуста. Постель не тронута. Но Ксения определенно уже была дома. На полу были свалены в кучу различные подарки на девичник. Заметила даже свою коробку, уже без банта. Значит, смотрела.

От одной мысли о том, что Исаев притащил в мою спальню, которую сам мне определил, сестрицу и трахнул ее там, стало нехорошо. Не хотела думать ни о чем. Решила, что мне просто необходимо хорошо отдохнуть. Выспаться. Выбрала одну из незанятых спален.

Проснулась, как и засыпала в одежде и с косметикой на лице. Даже знать не хотела, как сейчас выгляжу. Посмотрела на часы. Начало десятого. Вот, черт! Меня уже должны были дожидаться стилист — парикмахер и визажист. Исаев настоял, чтобы у меня были собственные мастера, как и у Ксении.

— Моя девочка должна быть красивой, — заявил мужчина, когда Ксения как — то вечером попросила его увеличить ее личный бюджет. У дорогой сестрицы не было личной банковской карты с практически неограниченным лимитом, как у меня. Помню, когда мне Исаев ее вручал, был такой гордый и самодовольный. А мне и тратить — то не на что было. Новая одежда? Да, я купила себе несколько платьев. Но основной гардероб выбрал мне и оплатил сам Исаев вместе с каким — то известным стилистом. Без моего участия. А на мелкие покупки, вроде туши или оплаты кафе, мне вполне хватило бы тысяч десяти в месяц. Единственной существенной статьей расходов были сеансы у госпожи Хвастуновой, но их оборотень оплачивал отдельно. Егор тогда поинтересовался, на что Ксении требуются деньги. Она перечислила. Я сбилась уже на втором десятке… Когда речь зашла о мастерах по красоте, Исаев настоял, чтобы Родцева для меня заказала персональных парикмахера и визажиста. Лицо девушки сморщилось, но она не посмела возразить. Сейчас у меня сложилось такое ощущение, что он это делал для себя, чтобы показать мне, какой он хороший и заботливый. Только вот проблема в том, что заботу я понимала несколько иначе.

Поднялась и нехотя поплелась в свою комнату. Странно было, что меня никто не разбудил. Да, и не искал, видимо.

Оказавшись в своей комнате, ожидаемо увидела разворошенную постель. Принюхалась. Для этого пришлось прилечь на собственную кровать. Мне было в принципе все равно, провел Исаев здесь ночь один, с сестрой или притащил целый бордель. Просто хотела проверить догадку.

К моему удивлению, я действительно слабо почувствовала аромат любовной связи. Неприятный. Чуть резковатый. Меня замутило. Но я была настолько ошарашена и рада, что на время забыла о головной боли. Поверить не могла, что вчера мне не показалось. Неужели, правда, я через какое — то время смогу перекидываться? Обрету животную ипостась? Луна, благодарю тебя!

Быстро принялась раздеваться, когда дверь в комнату неожиданно открылась.

— Доброе утро, детка! — мужчина прошел в спальню и завалился на постель, с которой я только что поднялась.

— Доброе утро, Егор! Ты спал здесь? — просто не удержалась. Мужчина лишь широко, довольно так, улыбнулся и кивнул. Делал он это один или нет, уточнять не стала. ^Лке все знала сама. То, что он так легко меня заменил, говорило о том, что сестра, в общем — то, права. Я не нужна этому мужчине. Может, я не была ему в тягость… хотя, я бы даже поверила и в это. А ведь вчера ночью не хотела… не верила до последнего. Но совместной ночевкой с Ксенией в моей постели оборотень вбил последний гвоздь в гроб наших отношений. Осталось их захоронить и помянуть. Ровно это я и сделаю, когда сбегу.