Шаукар - Рахаева Юлия - Страница 85

— Я не знаю, где мама, — ответила девочка.

— Как тебя зовут?

— Амина.

— Кто твоя мама?

— Моя мама самая красивая.

— В этом я уверен, потому что ты тоже очень красивая. Где ты её видела?

— Дома. Мы играли, а потом что-то бумкнуло и я упала. А потом я проснулась, а мамы нет. И я не дома, — девочка всхлипнула, её губы задрожали, и Юрген понял, что она сейчас разревётся.

— Мы обязательно найдём твою маму, — сказал Шу и взял Амину на руки.

— Боюсь, с этим будут трудности, — услышал он голос Оташа. Шоно стоял в коридоре, прислонившись к стене.

— Почему? — спросил Юрген.

— Потому что это я принёс эту девочку во дворец. Она была без сознания.

— А что с её родителями?

— Про отца не знаю, а мать помешалась. Можно, конечно, попробовать её разыскать и проверить, но… что-то я сомневаюсь, что она будет в здравом уме.

— И что тогда делать с девочкой? В приют отдать?

— У тебя есть другие варианты? Из приюта её могут забрать и удочерить. Или ты сам хочешь это сделать? Мамаша из тебя будет так себе.

— Почему это так себе? — возмутился Юрген.

— Потому что нормальный мужик возмутился бы, что его мамашей назвали, — усмехнулся Оташ.

— Ты теперь моя мама? — вдруг подала голос Амина.

Глядя на растерянное лицо друга, шоно не смог сдержать смех.

— Нет, — проговорил Шу. — Мы постараемся найти твою маму. Она просто потерялась. А великий шоно нам поможет.

Улыбка спала с лица Оташа, когда он услышал это обращение.

— Великий шоно, — повторил Юрген, — ты же помнишь, где ты видел маму Амины?

— Помню, — ответил тот.

— Так пойдем, покажешь.

Шу видел, как тяжело было Оташу снова выйти в город, но он решил, что это было сродни тому, как зайти в холодную воду. Лучше сразу окунуться, чем бояться и долго медлить.

Полуразрушенный дом, возле которого Оташ впервые увидел Амину на руках у мамы, они нашли очень быстро. Передав девочку другу, Юрге заглянул внутрь.

— Здесь есть кто-нибудь? — крикнул он.

— Ты кого-то ищешь? — к нему вышла женщина лет сорока.

— Маленькая девочка, Амина, случайно не ваша дочка?

— Амина? Она моя племянница! Где она? Я с ног сбилась в поисках. Сестра говорила, что Амина умерла, но я не верила.

— С ней всё в порядке. Оташ! — позвал Юрген.

— Оташ? — удивлённо переспросила женщина.

— Тётя Фатима! — Амина бросилась к ней, как только Оташ опустил её на пол.

— Родная моя! — женщина прижала ребёнка к груди.

— Что с её матерью? — спросил Оташ. — Когда я забрал у неё девочку, она явно была не в себе.

— Она и сейчас не в себе, — вздохнула Фатима. — Мы с мужем отправили её к родне на стоянку. Может, там ей полегчает.

— А отец у девочки есть? — спросил Юрген.

— Нет. Но вы не беспокойтесь, мы с мужем позаботимся об Амине. Ты ведь великий шоно?

— Да, — кивнул Оташ.

— Спасибо тебе, — поклонилась Фатима.

— Вот, возьми, — Юрген протянул ей деньги.

— Но…

— Это на восстановление дома. Бери.

— Спасибо, господин визирь, спасибо, великий шоно.

Оташ молча вышел из дома, Юрген догнал его уже на улице.

— Никто не винит тебя в случившемся, кроме тебя самого, — проговорил Шу.

Шоно не ответил.

Юрген принял из рук Сабиры чашку ароматного чая и сделал пару глотков.

— Не хотела тебя просить, — проговорила женщина. — Но…

— Тебе что-то нужно? — отозвался Шу. — Говори, я всё сделаю.

— Во время землетрясения разбился мой чайник. Не этот, этот простенький, в нём и чай не такой, как надо, получается.

— По-моему, вкусный чай.

— Это потому что тебе всё равно какой пить, ты любому чаю радуешься.

— Я бы не сказал, что всё равно. Так что там твой чайник?

— Он разбился. Мне нужен новый. Хороший, а не вот это… Хороший чайник стоит денег, которых у меня нет, как ты понимаешь.

— Я куплю тебе чайник, только объясни, какой он должен быть.

— Тот, который разбился, был привезён из Сереса. В Шаукаре ведь есть лавки, где торгуют товарами с востока?

— Конечно.

— Тогда мне нужен фарфоровый чайник из Сереса. Лучше, если это будет костный фарфор.

— Как это?

— Просто попроси торговца об этом. А чтобы тебя не обманули, сам проверь качество.

— Думаешь, кто-то захочет обмануть визиря? — усмехнулся Юрген.

— Всякое бывает, мой мальчик.

— Ну, и как я буду его проверять?

— Постучи по чайнику чем-нибудь деревянным. Звук должен быть чистым и высоким. А ещё посмотри его на солнце, он будет словно сам светиться. И ещё посмотри, чтобы на крышечке была дырочка.

— Ладно, я понял. Будет тебе новый чайник из Сереса.

— Вот только я боюсь, что теперь они будут стоить ещё дороже. Думаю, торговцы тоже много товара потеряли из-за землетрясения.

— За это не переживай.

— Ты неважно выглядишь, мальчик мой, — проговорила Сабира.

— Просто устал.

— А что великий шоно?

— Переквалифицировался в строителя, — вздохнул Юрген.

— В строителя?

— Да. Он самолично участвует в восстановлении города. Перед тем как вернуться во дворец, я видел его полуголым на крыше одного из домов с молотком в руке.

— Думаю, это очень нравится сарби, — улыбнулась Сабира.

— Что, наблюдать за полуголым великим шоно на крыше?

— И это тоже. Но я имела в виду другое, и ты понимаешь, о чём я.

— Понимаю. Но Оташ это делает не чтобы понравиться, он это делает, чтобы перестать винить себя, чтобы всё исправить.

— Я знаю.

— Он и меня хотел припрячь, но из меня тот ещё строитель. Лучше я продолжу заниматься тем, чем должен.

— Ты уладил все вопросы с казначеем?

— Не напоминай. Лучше я пойду куплю тебе чайник.

На Торговой улице было, как всегда, многолюдно. Даже пострадавшие во время землетрясения лавки и мастерские продолжали работать. Юрген увидел вдалеке вывеску на языке хани и зашагал туда. Там действительно продавался фарфор, и цены на него были внушительными.

— Господина желаета чайника? — с жутким акцентом заговорил продавец.

— Не ломай язык, — на языке хани ответил Юрген.

— Господин знает наш язык! — обрадовался мужчина.

— Покажи мне самый лучший чайник.

— Всё самое лучшее для господина! — торговец скрылся под прилавком, а затем выудил оттуда красивый белый чайник с рисунком, рассмотрев который, Юрген обнаружил изображения женщин в не очень приличных позах.

— Сразу нет, — ответил Шу.

— Специально для вас у меня есть другой вариант, — хани достал из-под прилавка очень похожий чайник, но с другим рисунком — на этот раз там были изображены мужчины.

— Слушай, я у тебя чайник покупаю, а не то, что ты пытаешься мне продать. Мне чтобы чай пить, а не вот это вот. И вообще это подарок женщине, которая мне в матери годится.

— Так бы сразу и сказали, — не растерялся торговец и снова нырнул под прилавок. Третий чайник выглядел изящным и был украшен изображениями птиц.

— Уже лучше, — кивнул Юрген и, как советовала Сабира, стал рассматривать чайник на солнце.

— Это настоящий фарфор, — проговорил хани. — Не сомневайтесь даже. Вот, возьмите, — он протянул деревянную палочку для еды. — Постучите.

Юрген с умным видом постучал по чайнику, но не понял, тот ли это был звук, о котором говорила Сабира, или нет.

— Слышите? — спросил торговец.

— Слышу, — кивнул Шу.

— Берёте чайник?

— Беру, — ответил Юрген, обнаружив дырочку в крышке.

Хани бережно завернул чайник в плотную бумагу и протянул покупателю. Расплатившись, Шу уже хотел возвращаться во дворец, когда его внимание вдруг привлекло блюдечко, стоявшее с краю на прилавке. Вернее, не само блюдце, а то, что лежало на нём. Это была старинная золотая монета. Точно такую же нашёл Омари на земле в кургане.

— Откуда у тебя это? — показывая на монету, поинтересовался Юрген.

— Это на удачу — притягивает богатых покупателей.

— Я не спросил зачем, я спросил откуда.