Шаукар - Рахаева Юлия - Страница 83

— Выдержу, даже не сомневайся.

Они прибыли в Шаукар, когда уже почти стемнело. Оташ не сразу понял, откуда над городом было зарево, и только въехав на одну из улиц, он увидел костры и факелы. Вокруг огня толпились люди, кто-то с сумками, кто-то держал на руках детей.

— Смотри, — услышал Оташ голос Неру и обернулся туда, куда показывал парень. Второй этаж одного из домов был почти полностью разрушен. Оташ спрыгнул с лошади и поспешил вперёд. Морозом по коже пришло осознание того, что произошло. Люди не возвращались домой, потому что им было страшно. Они боялись, что будут новые толчки, даже не смотря на то, что последний был много часов назад. Забыв про Неру, Оташ побежал ко дворцу. По пути он видел другие пострадавшие дома, упавшие и покосившиеся фонари. Дворец был цел, хотя у конюшни и обвалилась крыша. Оташ вбежал в здание и увидел разбитые цветочные горшки и упавшие панно и картины. Ему навстречу вышел Наран.

— Погибшие есть? — спросил Оташ.

— Во дворце вроде бы нет, — ответил думен. — Но в городе… Алтан и Бальзан сейчас где-то там. Я распорядился помочь всем пострадавшим.

— Ты правильно сделал.

— А что сокровища? И где Юрген?

— Юрген остался в кургане. Его завалило вместе с Омари. Нужно раскопать вход.

— Сейчас я соберу людей, — кивнул Наран.

— Я видел, что конюшня пострадала. Лошади…

— Все лошади живы. Конюха стукнуло по голове, но и он жив.

Наран поспешил отдать все нужные распоряжения, а Оташ вспомнил про Альфреда и Элинора, которые во время землетрясения могли быть в новом здании сыска. Шоно совершенно не был уверен в его устойчивости, хотя архитектор и убеждал его в обратном. Оташ зашагал к покоям, которые Брунен занимал во дворце, но там было пусто. Выругавшись, шоно выбежал на улицу и увидел растерянного Неру, который почему-то держал на руках щенка.

— Он скулил, — тихо сказал парень. — Наверное, он потерялся.

— Жди здесь, — приказал Оташ.

— А ты куда?

— В Алмазар.

— Я с тобой!

— Я сказал, жди здесь! — рявкнул шоно. Неру вздрогнул и покрепче прижал к себе щенка.

Оташ почти бегом добрался до здания сыска и обнаружил, что оно выстояло. Шоно направился обратно и по дороге увидел знакомую фигуру. Это был Ким.

— Ты случайно не знаешь, где Альфред и Элинор? — спросил Оташ.

— Они где-то в городе, ищут пострадавших, чтобы помочь, — ответил тот.

— Что твой «Дом сладостей»? Уцелел?

— Не совсем, — вздохнул Ким. — По одной стене пошла трещина. А где Юрген?

— Одна трещина это не так страшно. А Юрген… скоро вернётся.

— Оташ, с ним что-то случилось?

— Нет, — отрезал шоно.

— Если я могу помочь…

— Нет, — повторил Оташ и поспешил обратно во дворец. Он был почти на месте, когда услышал громкий женский плач. Шоно пошёл на голос, а плач вдруг перерос в колыбельную. Оташ замер, увидев, как женщина с растрепанными волосами укачивала на руках ребёнка и, всхлипывая, пела. Детская маленькая ручка безжизненно висела, и шоно подумал, что ребёнок мёртв. Он сам не понял, что его дёрнуло, но он почему-то забрал маленькую девочку у женщины и обнаружил, что она ещё дышит, но без сознания.

— Она умерла, — прошептала женщина. — Моя доченька умерла.

— Ты дура? — воскликнул Оташ. — Она жива! Ей нужен лекарь!

— Моя доченька умерла, — повторила женщина, уставившись на шоно бездумным взглядом.

Оташ покачал головой и поспешил ко дворцу уже с ребёнком на руках. Там он передал девочку лекарю, а сам вернулся к Неру. Парень кормил щенка молоком.

— Люди готовы, великий шоно, — сказал подошедший Наран. Оташ вздрогнул, услышав это обращение.

— Спасибо, — ответил он. — Едем.

Юрген проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Открыв глаза, он с трудом разглядел в человеке рядом Омари.

— Я думал, ты помер, — проговорил амма.

— С чего вдруг? — отозвался Шу.

— Мне показалось, ты не дышишь.

— Дышу, как видишь. А почему так темно?

— Потому что факел больше не горит. Да и не думаю я, что это разумно — жечь что-либо.

— А ты прав. Ты не знаешь, который час?

— Не имею ни малейшего представления. У тебя же вроде были часы.

— Они в сумке, а сумка снаружи. Вообще мне кажется, что уже ночь.

— Очень может быть.

— Омари… почему они нас не раскапывают?

— Меня больше волнует, почему ты назвал меня по имени. Что, дело настолько плохо?

— Оташ и Неру должны были пойти за помощью в горы. У тех людей наверняка должны быть лопаты. Почему нас не раскапывают?

— Откуда я знаю? Может, их там в горах тоже завалило? Или лопаты у них закончились. Ну, или они выдают лопаты только по четвергам, а сегодня вторник.

— Сегодня среда.

— Тем более. Кто в здравом уме пойдёт раскапывать курган в среду?

Усмехнувшись, Юрген поднялся. Ноги затекли, и теперь каждое движение давалось с трудом.

— Далеко собрался? — поинтересовался Омари.

— Может, если начать убирать эти камни по одному, у нас получится? — ответил Шу.

— Если нас совсем не завалит.

— Так надо начинать с верхних и оттаскивать их в сторону. Или можно бросать их вниз. Не думаю, что покойный станет сильно возражать.

— А может и станет? Может, он хочет, чтобы мы составили ему компанию. А то он тут столько лет с лошадью.

— Вообще не смешно.

— У меня прострелена нога, я не уверен, что могу помочь в перетаскивании камней.

— Так и знал, что ты найдёшь отмазку. Тогда хотя бы не мешай, а то придавлю ненароком. Не видно же ничего. Ты издавай какие-нибудь звуки, чтобы я не промахнулся.

— Каких ещё звуков ты от меня хочешь?

— Ну, а что вы, крокодилы, обычно делаете? Зубами скрипите?

— С тобой я могу разве что заплакать.

— Ладно, можешь рассказать стишок, — с этими словами Юрген схватился за один из небольших валунов наверху и осторожно спустил его вниз.

— Какой тебе ещё стишок?

— Про лошадку, — Юрген поднял второй камень.

— Дохлую?

— Да хоть какую. Скажи, кто занимался воспитанием твоего сына в Фейсалии?

— С чего такой вопрос?

— Потому что у меня появились кое-какие подозрения.

— Какие ещё подозрения?

— Ты сначала скажи. Неру ведь рос не в Уасете?

— Сначала в Уасете, а потом переехал в столицу.

— Почему?

— Учиться. Там хорошая школа. Так что за подозрения?

— Что его учили чему-то не тому. Не просто арифметике и чистописанию.

— Я не понимаю, на что ты намекаешь.

— Да я сам пока не очень понимаю, — Юрген тяжело вздохнул и опустил очередной камень.

— Ты так надорвёшься, — сказал Омари, вставая. — Пожалуй, придётся тебе помочь.

— Интересно, у нас намечается хоть какой-то прогресс? — через какое-то время спросил Шу. — Ни черта же не вижу.

Руки его уже почти не слушались, ладони были исцарапаны, и ломило спину.

— Передохни, — предложил Омари. Сам он тяжело дышал.

— Как твоя нога?

— Повязка намокла.

— Тогда сядь и больше не двигайся. Не хватало ещё тебе от потери крови тут помереть. Стоило для этого оказаться запертым под землёй.

— Да, смешно, — сев, проговорил амма.

— Мне кажется, я ещё немного посплю, — Юрген опустился рядом.

— Ты только подавай во сне признаки жизни.

— Это какие? — зевнув, спросил Шу.

— Храпи.

— Да я вроде не храпел никогда.

— Ну, не знаю, ногами дрыгай.

— Да ну тебя, глупый крокодил, — снова зевнув, закрыл глаза Юрген.

— Ты точно спать собираешься? Ты не отключаешься? — в голосе Омари звучало беспокойство, которого Шу раньше не слышал.

— Всё нормально, — ответил Юрген и провалился в темноту.

Он очнулся, с трудом понимая, что происходит. Оказалось, Омари залепил ему пощёчину.

— Не делай так больше, — проговорил амма.

— Чего ты дерёшься? — спросил Юрген, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.

— Если ещё раз потеряешь сознание, уложу тебя рядом с тем скелетом внизу в обнимку. И когда придёт Оташ, покажу ему.