Шаукар - Рахаева Юлия - Страница 64

— Но ты можешь погибнуть.

— Пусть. Это всё равно не жизнь.

— Но ты сам выбрал это. Вы с Гайни умоляли меня отпустить вас.

— Это было слишком давно. Больше я жить не хочу.

— Да что ты с ним возишься? — снова заговорил Омари. — Дай человеку умереть спокойно. Хочешь, я помогу?

— Нет! — возразил Юрген. — Это мой путь, моё испытание, и я не могу позволить ему умереть.

— Ты идёшь к волчьему камню? — вдруг спросил Бокей.

— Да. Позволь мне помочь тебе.

— Делай, что хочешь, — вздохнул сарби.

Юрген перевязал Бокею рану и проговорил:

— Тебе надо отправиться в ближайшее поселение. С этой повязкой ты долго не протянешь.

— Это уж я сам решу, — ответил Бокей.

— На вот, — Юрген протянул ему недоеденные грибы. — Мало, но хоть что-то.

— А я всё съел, — развёл руками Омари.

— Благодарить не стану, — ответил Бокей, но грибы взял. — Но я уважаю путь того, кто идёт к волчьему камню.

Быстро съев грибы, сарби поднялся и медленно заковылял к дороге.

— Думаешь, он выживет? — спросил Омари.

— Не знаю, — ответил Юрген. — Но это уже будет его выбор. Давай спать.

К вечеру следующего дня они действительно добрались до волчьего камня, как и обещал Шу. Лучи заходящего солнца окрасили холмы в розовый цвет, а макушка древнего изваяния с вырезанными на нём волчьими мордами светилась, будто масляная лампа.

— Дай мне пару минут, — попросил Юрген. Омари молча кивнул. Шу медленно приблизился к камню, встал перед ним на колени и закрыл глаза. Затем он лёг на камень лицом вниз и зашептал:

— Именем неба, именем белого солнца и жёлтоглазой луны, именем земли и воды, протягиваю руки к тебе. Приютивший гостя, обогревающий замёрзшего, сохрани меня. Отец мой небесный, пламя дарящий, сохрани его.

Полежав ещё немного, Юрген поднялся.

— Ты тоже можешь, — проговорил он. — Если хочешь.

— Я никогда… — Омари не договорил. — Всё равно я не знаю, чего просить.

— Нет так нет, — ответил Шу. — Мы переночуем здесь и отправимся в обратный путь.

— Хочешь сказать, что и я поеду с тобой обратно?

— Сам решай. Моё дело предложить.

Юрген проснулся от того, что Омари тряс его за плечо.

— Тебе кошмар, что ли, приснился? — проговорил амма.

— Я кричал? — догадался Шу.

— Да. И мне спать не дал.

— Прости.

— Что тебе приснилось?

— Это странно.

— Что странно?

— Понимаешь, сны, которые снятся у волчьего камня, они что-то вроде предсказания будущего. Когда я был здесь первый раз с Оташем, то мы увидели один и тот же сон, и мы привели его в исполнение. Так вот сейчас мне приснилось, будто я умер.

— Вот я ни разу не суеверный, но у меня от твоих слов мурашки по спине побежали, — сказал Омари.

— Я не думаю, что это надо воспринимать буквально, — проговорил Юрген. — Сон предлагает лишь вариант развития событий, а как оно сложится, будет зависеть только от нас самих.

— И что это за вариант такой, в котором ты погибаешь?

— Меня будто бы убили. Я ещё Оташа видел в этом сне…

— Оташ прикончит любого, кто посмеет тебя убить или даже ранить.

— А вот тут ты прав.

— Это ты к чему?

— Я понял, что надо делать. Я точно знаю, как победить Улычена. Главный ловчий крокодил, едем со мной в Шаукар. Тебя оправдают, гарантирую это.

— Что ж, рискну тебе поверить, — проговорил Омари. — Но глаза у тебя сейчас безумные.

— А тебе-то самому что приснилось? — спросил Юрген с улыбкой.

— Да ерунда какая-то. Я и не помню почти ничего. Ты как заорал, так я подскочил. Пчела там вроде была.

— Ты ведь у нас был когда-то повелителем пчёл, — хмыкнул Шу. — Но хватить болтать, отправляемся в Шаукар немедленно.

— Мне страшно представить, что ты придумал, — ответил Омари.

— Но ты со мной?

— Я рискну.

— Кстати, теперь я буду охотиться вместе с тобой. Жрать хочу ужасно. Слона бы съел.

— Если всё выгорит, я напишу Неру, чтобы привёл из Уасета слона.

— Оставь Мхотепа в покое, я хорошо его помню. Едем, главный ловчий.

Юрген вновь почувствовал чьё-то присутствие на второй день пути назад.

— Тебе не кажется, что нас кто-то преследует? — спросил он.

— Кажется, — кивнул Омари. — Только я их не вижу.

— Их?

— Ну, у меня такое ощущение, что он не один. Будто бы на меня уставились минимум две пары глаз.

— Вряд ли это Бокей. Может, разбойники? Мы с Оташем нарвались тогда. И потом я ещё встречал браконьеров.

— Пока они на нас не нападают. Может, им от нас ничего и не надо?

Следующей ночью Юргену не спалось, и он решил осмотреться, потому что чувство, что кроме них с Омари, здесь был кто-то ещё, не покидало. Каково же было его удивление, когда из-за кустов вышел Алтан и проговорил:

— Всё, мне надоело прятаться.

— Что ты тут делаешь вообще? — спросил Шу, уже было доставший пистолет.

— Не я, а мы, — ответил сарби и позвал брата.

— Отлично вообще, — проговорил Юрген, увидев Бальзана.

— У нас гости? — раздался голос Омари. Амма тоже уже достал оружие и был готов обороняться.

— Мы давно за вами наблюдаем, — ответил Бальзан.

— Зачем, интересно? — задал вопрос Шу.

— По приказу великого шоно.

— Он за мной вас отправил, что ли? — предположил Омари.

— Не обольщайся, — усмехнулся Алтан. — Нам и в голову придти не могло, что Юрген окажется в твоей компании. Но поскольку приказа ловить тебя не было, мы ничего не стали предпринимать.

— Оташ вас за мной послал? — спросил Юрген.

— Проследить, чтобы с тобой ничего не случилось. Он сказал, что ты один к волчьему камню пошёл. Понятно же, что это опасно.

— И вы были там, когда на нас Бокей напал?

— Были неподалёку. Мы бы, конечно, вмешались, но вас двое, он один, так что… зачем?

— А вы видели, куда он ушёл?

— Ты всё ещё переживаешь за него? — спросил Бальзан. — Зря. Но он направился в сторону стоянки.

— Значит, наш великий шоно волновался за своего визиря, — усмехнулся Омари. — А ты говорил…

— Не знаю, радует ли меня это или злит, — перебил его Юрген. — В любом случае, хорошо, что вы здесь. Вы мне поможете.

— Чем поможем? — спросил Алтан.

— У меня будет к вам небольшое поручение, когда мы приедем в Шаукар. Это очень важно и не столько для меня, сколько для Шоносара.

— Мы всё сделаем, — кивнул Бальзан.

— Вот и отлично, — улыбнулся Юрген.

Оташ просматривал бумаги, которые ему принёс Наран, когда в его покои вдруг ворвался Алтан и затараторил:

— Тебе надо к Улычену! Срочно! Вопрос жизни и смерти!

— Подожди, — отозвался Оташ. — Вы вернулись? Юрген вернулся?

— Всё потом! — продолжал настаивать Алтан. — Срочно к Улычену!

Шоно поднялся и поспешил в покои сына небесного волка, чувствуя, как сердце почему-то начало бешено колотиться. Он сорвался на бег, а уже у покоев Улычена замер, потому что увидел, как один из слуг, сорвавшись с места, побежал с криком «Лекаря! Срочно лекаря!», в то время как самого Улычена держало двое стражников. Оташ вбежал в комнату и увидел Юргена, лежавшего на полу, и склонившегося над ним Бальзана. Сарби зажимал рукой рану в животе Шу, пытаясь остановить кровь.

— Что произошло? — Оташ бросился к Юргену. — Эне, ты меня слышишь? Что произошло?

— Всё получилось, — тихо прошептал Шу, открыв глаза. — Таш, он самозванец.

Сказав так, Юрген отключился, но на его губах застыла улыбка.

— Нет, эне, стой! Не смей умирать! Я приказываю тебе!

— Отойди, великий шоно, — послышался рядом голос лекаря.

— Он должен выжить, — проговорил Оташ. — Ты слышишь меня? Он должен выжить!

— Тогда не мешай, — сказал лекарь, но шоно услышал, как дрогнул его голос.

— Что произошло? — снова спросил Оташ, когда Бальзан уступил своё место лекарю.

— Улычен пырнул его ножом, вот что произошло, — ответил тот. — Я сразу приказал страже его задержать.

— За что? — Оташ бросился на Улычена и схватил его за рубашку.