Шаукар - Рахаева Юлия - Страница 142

— Если Тамир в самом деле где-то там и если Феликс находится поблизости, то мы должны быть предельно осторожны, — проговорил Альфред.

— И что ты собираешься делать? — спросил Юрген.

— Послать вперёд человека, которого Тамир не знает лично.

— Кого-то из сыщиков?

— Да, чтобы он разведал обстановку.

— Нет, — покачал головой Шу. — Это сделаю я сам.

— Ты спятил? Если Тамир увидит тебя, он может сделать что-то такое, о чём ты будешь потом жалеть всю оставшуюся жизнь.

— Нет, я не спятил. Послушай, Альфред, я ведь не вмешивался, когда ты брал Тилдена?

— Не вмешивался.

— А здесь речь идёт о моём кузене, он единственный мой родственник, если не считать Витольда, о котором я лишний раз и вспоминать не хочу.

— И поэтому ты хочешь подвергнуть его жизнь опасности? Если, конечно, там действительно Тамир.

— Нет, не хочу. Я переоденусь.

— Это в кого же?

— В женщину из Фейсалии. Я так уже делал много лет назад, я изображал наложницу Омари. И так делает принц Густав, ты сам знаешь. Это работает. Наложницы-амма носят чадру. Так что у меня будут открыты только глаза, и я подведу их сурьмой.

— То есть ты считаешь нормальным, что женщина-амма путешествует в одиночестве?

— Конечно, нет. Я поеду с каким-то мужчиной. Желательно с таким, кому я смогу доверять.

— Возьми Мертена! — раздался вдруг мальчишеский крик, и из своего укрытия выскочил Шелдон. — Он очень хороший телохранитель! Его Шепард учил.

— Ты, что, подслушивал? — возмутился Юрген.

— Вас намного интереснее было слушать, чем крокодилов. Они тупые.

— Не все, — хмыкнул Шу.

— Так ты возьмёшь Мертена?

— Мысль неплохая. Что думаешь, Альфред?

— Я предпочёл бы, чтобы это был сыщик, но телохранитель принца — это тоже хорошо.

— И я с вами поеду, — заявил Шелдон.

— Это с какого перепугу? — спросил Юрген.

— Ну, чьей ты будешь наложницей? Мертена, что ли? Так он норт. А я вполне могу сойти за амма, хоть мне это и противно. Но я же знаю, что амма и сарби в некотором роде когда-то смешались, когда набеги были. Язык амма я знаю отлично, как сарби.

— Допустим, — кивнул Шу. — Но не мал ли ты для взрослой наложницы?

— Амир Фейсалии Кабир женился, когда ему было, кажется, четырнадцать.

— А тебе даже четырнадцати нет.

— Но подарить наложницу мне разве не могли? Я знаю законы амма. Если я богатый наследник, то мне в подарок могли преподнести наложницу. И вот ещё что. Запретить вы мне не сможете. Я принц.

— Я не смогу. Оташ — да.

— Я не послушаюсь.

— Послушайте, — вмешался Альфред, — мы теряем драгоценное время.

— Верно, — кивнул Юрген. — Нужно ехать.

Когда Шу рассказал Мертену об их затее, телохранитель только тяжело вздохнул.

— Что, ты привык к причудам принца? — улыбнулся Юрген.

— К этому трудно привыкнуть, господин визирь.

— А вот об этом обращении на время забудь. Зови меня Панья.

— Панья так Панья, — согласился Мертен.

Осталось самое трудное — сообщить обо всём Оташу. Пока принц собирался в дорогу, Юрген надел уже подготовленную для него чадру и зашёл в покои великого шоно.

— Что… — Оташ не договорил. — Эне?

— Это я собрался ехать выручать Феликса.

— Почему в таком виде?

— Потому что должен быть кто-то, кого Тамир не знает.

— И что, ты попрёшься один?

— Нет, конечно. С Мертеном.

— С телохранителем Шелдона?

— Да, ему ведь точно можно доверять. Таш, ты сам говорил, что не станешь возражать.

— Я и не возражаю.

— Так мы поедем?

— Поезжайте. Я распоряжусь, чтобы за Шелдоном присмотрели в отсутствии Мертена.

— Тут такое дело, — замялся Юрген.

— Что ещё?

— Шелдон едет с нами.

— Ты рехнулся?

— Это идея самого Шелдона и он заявил, что мы не можем ему запретить, потому что он принц.

— Ну, уж нет. Я могу его и запереть, если понадобится.

— Таш, Шелдон будет под охраной Мертена. Меня ведь защищать не нужно, я сам могу за себя постоять. Да и от кого там защищаться, кроме Тамира? Я за Феликса переживаю, потому что он может находиться в непосредственной близости от него. Всё будет хорошо. Я сделаю так, чтобы Феликсу ничего не угрожало, а сыщики потом схватят Тамира. Мертен и Шелдон будут просто моей ширмой. Альфред будет неподалёку.

— Ты же понимаешь, что отвечаешь за моего племянника головой?

— Он и мой племянник, Таш. Мы же братья.

— Мне всё это не нравится, но…

— Мне тоже не нравится, но ты помнишь, какими самостоятельными были мальчишки год назад в Сверигии и Селто?

— Помню, эне. Поезжайте.

Юрген, Мертен и Шелдон уже собирались покинуть дворец, когда их заметил Омари.

— Что я вижу? — расплылся в улыбке он. — Неужели моя Элишер вернулась?

— Какая ещё Элишер? — удивился принц. — Он сказал звать его Панья.

— Он и мне так говорил, но звали его всё равно Элишер, — ответил Омари.

— Заткнись уже, — проговорил Юрген.

— А мне Элишер больше нравится, чем Панья, — сказал Шелдон.

— Ну, а я про что? — усмехнулся Омари.

— Прекратите оба! — возмутился Шу.

— Ты это, — повернувшись к амма, проговорил принц, — передай своему сыну, что я… ну, короче, спасибо, что он тогда спас Оташа. Только это не значит, что я стану с ним дружить. И с тобой тоже.

— Я передам, — с лёгкой улыбкой кивнул Омари.

— Поехали, Мертен, Элишер, — распорядился Шелдон.

— Я тебе это ещё припомню, — сказал Юрген Омари и последовал за принцем.

Очень скоро они выехали на ту самую дорогу, на которой торговцу передали письмо.

— И чем котёнок хуже мыши? — поинтересовался Шелдон. — Элишер вообще красиво звучит.

— Но это имя амма, а ты их у нас вроде не любишь, — отозвался Шу.

— Ну, не люблю, — насупился принц.

— Я рад, что ты меня понял.

— Это ты о чём?

— О Неру.

— Я не буду с ним дружить.

— Это и не нужно.

Когда они проезжали мимо высоких деревьев, росших на обочине дороги, Шелдон вдруг проговорил:

— Там кто-то есть.

— Где там? — спросил Юрген.

— За этими деревьями. Я слышу там людей.

— Будем проверять? — поинтересовался Мертен.

— Будем, — кивнул Шу. — Как договаривались. Шелдон, ты всё помнишь?

— Конечно, я всё помню! Я, между прочим, знаешь, сколько стихов наизусть выучил?

— Потом расскажешь, — улыбнулся Юрген и остановил лошадь. Он специально не стал брать с собой Тюльпана, опасаясь, что его может узнать Тамир.

— Если с мелким всё в порядке, мы просто арестуем этого мужика, да? — тихо спросил Шелдон.

— Мы будем действовать по обстоятельствам, — ответил Шу. — Для начала лучше поговорить с Тамиром, если он действительно здесь.

— Знаешь, что Шепард сказал как-то? Разговор и пистолет могут намного больше, чем просто разговор.

— Шепард прав. Но сначала разговор.

Спешившись, Юрген первый пошёл за деревья и вдалеке у невысокого холма увидел походный гер. За ним паслись две лошади. Шу семенящей походкой зашагал прямо к геру. Из него никто не вышел, но и заперто там не было, и Юрген заглянул внутрь. У очага сидела пожилая женщина, совсем седая, и помешивала что-то в котелке. Рядом на подстилке разместился Феликс.

— Простите, — стараясь говорить как можно мягче, обратился к хозяйке Юрген, — могу я у вас спрятаться?

— От кого, дочка? — скрипучим голосом спросила женщина.

— От хозяина.

— Ты наложница?

— Да, меня подарили малолетнему богатею. Он там на дороге вместо со слугой.

— А ты что же?

— А я сказала, что мне надо в туалет, мне и правда надо было, и увидела ваш гер.

— Ты хорошо говоришь на нашем языке.

— Выучила ещё в детстве. Евнух в хараме моего отца был сарби.

— Если сейчас сюда твой хозяин заявится, что делать будешь?

— Спрячь меня, умоляю.

— Давай её спрячем, — заговорил Феликс. — Что нам жалко, что ли?

Юрген понял, что мальчик не узнал его, да и не мог, потому что сейчас были видны одни глаза, да и те были подведены сурьмой, а брови и ресницы были накрашены. Самого Шу смущала эта старуха. Он ожидал увидеть в гере Тамира, а никак не её. И что с ней делал Феликс? Юргена так и подмывало раскрыться и увести брата, но, памятуя о его письме об абрикосах, Шу решил повременить.