Источник пустого мира (СИ) - Кисель Елена - Страница 70

Эти логические выводы я проделала, уже вися между небом и с-водой и понимая, что пустота почему-то долго не заканчивается, а мои запястья сжимают чьи-то не совсем надежные пальцы.

— Привет, — услышала я вслед за этим не слишком бодрый голос архивариуса. — Я вас держу. Вроде как.

Что-то не внушает мне доверия эта последняя часть высказывания. Впрочем, отложим рефлексию.

— Можешь меня вытащить?

— А вы… словом, не можете сами подтянуться? Боюсь, я вас не подниму.

В доказательство он попробовал — и тут же чуть не выпустил мои запястья вовсе.

— Стоп! — похоже, мне придется руководить своим спасением самой и в таком неудобном положении. — Я лучше сама попро…

Но первая же моя попытка подтянуться едва не утащила Тео со мной вниз.

Так что мы застряли в очень неудачном положении. И очень на короткий срок, потому что сомневаюсь, что Джипс сможет держать меня долго.

Ну, почему меня не поймал Йехар, вот почему, почему?!

В этот момент Высшие Силы решили, что еще маленькое усложнение нашего положения придется определенно кстати. Край берега под Теодором начал медленно проседать.

— Ой-ёй, — отреагировал архивариус на такую новость.

На помощь мы начали звать одновременно. И громко. Со всем выражением, какое только предусматривалось в таких ситуациях.

— Помоги-и-и-ите!!

После первых двух отчаянных призывов я поняла, что зовем мы не так. Если кто-нибудь ступит на бережок рядом с Тео — этот кто-то тут же искупается вместе с нами. Значит, есть только одно существо…

— Эдмус! Эдмус, чтоб тебя!!

Но в небесах было тихо.

Интересно, что случится раньше — просядет берег или архивариус разожмет пальцы?

— Эдмус!

Где-то послышался шум крыльев, и в ту же секунду я увидела, что берег под Теодором начинает сползать угрожающими темпами. Он не настроен был выдерживать двоих.

— Хаос с прицепом!

— Ч-что?

— Умирать мне не хочется, вот что! — и тут же, глядя ему в глаза и стараясь не думать: — Отпусти руки!

У светлых магов нет Кодексов, как у алхимиков. Зато у нас есть жизненная установка: тонешь сам — не потопи другого.

Кто ж знал, что придется ее реализовывать буквально.

— Отпусти руки!

— Но вы утонете!

Я подумала, что как раз это мне и не грозит, захлебнуться я просто не успею. Потом — что архивариус с его замедленными реакциями едва ли поймет и едва ли выполнит.

Со зрением что-то случилось, воздух как будто начинает рябить, точки перед глазами…

Свист крыльев был уже близко, но Эдмусу было не успеть, я понимала, берег сползал все быстрее и быстрее.

Помоги мне! Хоть раз, один раз!

Мои запястья стали ледяными. Архивариус, который был к этому не готов, разжал пальцы, но в тот момент, когда я успела порадоваться, что падаю одна, позади Тео на бережку появилась голова какого-то бульзавра. Может, тезки Эдмуса, не знаю.

В страшное озеро мы рухнули вдвоем: сперва я, потом Тео. Время решило немного помедлить, пока мы падали: мелькнули совсем рядом руки Эдмуса, мне вспомнилось, что вот так же он промахнулся в первый наш призыв, когда я летела в пасть к Харибде. Потом сильнее зарябил воздух, и поверхность мертвой воды, куда мы падали, тоже подернулась рябью, и в ту секунду, когда я первой коснулась ее поверхности — был золотой блик перед глазами…

А потом рот и нос забила вода, и я начала захлебываться. А что мне было делать еще? Я была не в своей стихии, сейчас в меня через каждую пору кожи вливался смертельный яд, страшный настолько, что я не чувствовала ничего, кроме обычного холода, настолько, что успела еще бросить взгляд на Тео, который упал рядом, подняв тучу брызг, причем, сделал это со словами:

— Я не умею пла…!

Пальцы отреагировали сами. Не я: я-то помнила, что мы не в воде. Но они провели пасс «Серфинга» — и только когда волна потянула меня и Теодора к берегу, я поняла, что было не так с самого начала.

Во-первых, я еще жива. Во-вторых — я захлебываюсь водой. Обычной пресной водой.

Помощь Эдмуса, который в конце концов нас и вытащил, была уже почти ненужной.

На прощание мне запомнилось еще обиженное бульканье с середины озера. Оно исходило от того бульзавра, который свалился туда вслед за нами.

Глава 23. Закономерная подготовка к худшему

Теперь я поняла, чего мне в этом походе не хватало больше всего. Определенно, Йехара с Глэрионом. Йехара — в моральном смысле, а его клинка — как источника тепла. Потому что грохнуться посреди срединной погоды в ледяную воду — б-р-р-р…

— Ну, а потом я лечу, гляжу, в воздухе точки какие-то летают, кто их знает, вроде как мошки справляют большую свадьбу, а потом как полыхнет! Я уж думал, может, Милия, но ее жезл светом вспыхивал, а не золотом, так, что ли?

Эдмус повторял эту историю в тридцатый раз. Никто не слушал: всех интересовала емкость в руках у Веслава.

Алхимик был уже в своем амплуа. Он несколько выскочил из роли, когда добежал до меня. Вот тогда его глаза, точнее, крик, который в них был, меня немного удивили. Но как только он понял, что я жива, отплевываюсь и ничем травиться не собираюсь — все вернулось на круги своя.

Своим плащом меня укутывал уже Йехар. Было все равно холодно и немного обидно.

Веслав уронил несколько капель индикатора в воду, которой он только что зачерпнул из озера. Индикатор в ответ принял непонятный серо-голубой тон.

— Вроде воды из Невы, — заметил Веслав, встряхивая пробирку. — Пить бы не советовал, а топиться — это на здоровье. Ну, и кто из вас щелкнул пальцами и сказал «фокус-покус»?

Я точно не говорила. Во время своего короткого полета я — теперь я точно это помнила — вообще не сказала ничего особенно членораздельного. И не подумала.

Взгляды Дружины мрачно скрестились на Тео, который сидел тут же и отплевывался не хуже меня. Архивариус поискал немного ответ и нерешительно предположил:

— Э-э… не я?

— Ну-ну, — ответил на это Веслав.

Тео поднял на уровень глаз ладонь, вокруг которой так и плясали золотистые искорки. Опустил. Поднял. Опустил.

Кажется, он ждал, что все происходящее окажется всего лишь дурным сном.

— Поскольку как ты колдовал, видели почти все аномалы и все без исключения бульзавры, такое заявление представляется нам… странным, — заявил Йехар.

Бой закончился почти одновременно с нашим падением. Часть аномалов еще гонялась за с-типами, остальные держались на порядочном удалении. Дистанцию с любопытными нам обеспечивала Виола, которая замерла тут же с хмурым видом. Она сосредоточенно потирала шрам на щеке.

— Но я действительно ничего не говорил! — вскинулся Тео. — Не колдовал, потому что я не умею. Не звал… как ее… стихию, потому что…

— Потому что у тебя ее нет, — подсказал Веслав.

— Именно поэтому, хотя… а вы как будто говорили с каким-то подтекстом?

— Да где уж нам, маленьким. У тебя нет и не может быть стихии, потому что ты не пользуешься ни одной из них. Ты попросту их создаешь из ничего.

Тео очень резко опустил руку, Виола попыталась просунуться ближе и откорректировать ему нос, а Йехар ахнул:

— Источник мира сего?!

Таким голосом, будто ему это в голову не приходило. Наверное, всем приходило, вот только…

— Вы же говорили, источником этого мира не может быть маг, — заметил Эдмус. — Или эта ваша Тетушка Но — вроде спирита: с двух осеней — ни словечка правды?

— Нет, эта книга — вроде Веслава, — пробормотала я. — Обожает недоговаривать. Маг, аномал, стихийник — тот, кто получает силу медиума при рождении. Тео родился человеком.

— И продолжаю им оставаться!

На архивариуса не обратили внимания.

— Тогда откуда у него это?

— Та девушка — Кора. Похоже, при рождении подобные способности получила она. А перед смертью просто передала их ему.

— Кора? — встрепенулся Тео, опять разглядывая свою ладонь. — Но она же не… — он примолк, и уже через секунду уточнил с сосредоточенным видом. — Она могла.