Источник пустого мира (СИ) - Кисель Елена - Страница 54

— Скрасить свое одиночество, — стоял на своем Эдмус. — Это он просто примеривается. Зато мы знаем, как его ловить: если Йехар не так посмотрит на Веслава — знаешь, как-то подобрее, или Веслав так же на Йехара…

— Думаю, нет, — с видом китайского мудреца произнесла я. — Думаю, он хочет узнать то, что знаю я. Об источнике мира сего.

— Скажи пожалуйста! Ты — и об источнике мира?

— Да. Недавно узнала, — я наклонилась и со значением подвигала бровями, глядя в желтые глаза спирита. — Догадалась. Во время сегодняшних э-э… лирических раздумий.

— И поэтому эта штука пристает к Тео? — не поверил спирит.

— Думаю, просто подурачиться захотелось. В любом случае — не хочет узнать, так захочет, понятно?

— То, что знаешь ты?

— Конечно.

— А это большая тайна?

— Ужасная.

— И ее никто не должен знать?

— В этом мире — совершенно точно никто.

— И ты заставишь меня поклясться, что я никому не скажу? — спирит аж обмер от возможности нарушить страшную клятву.

— Землю жрать будешь?

— Землю — нет, если есть черви, яйца, пиявки…

— Эдмус!

— Зуб не дам, самому нужны! — спирит с любовью погладил набор клыков. — Могу поклясться всем, что мне дорого — ну, вроде как печенкой Цепеока, тремя жаренными крякодуглами и…

— Эдмус.

— И предать нормально не дадут, — проворчал спирит, поднял одну из оброненных мной картонок и засунул в рот — вместо земли. — Даю тебе канцелярское слово спирита: никто не узнает, что ты что-то знаешь! Тьфу, посолить бы!

И унесся, подмигнув напоследок. Я брезгливо осмотрела отплюнутую им бумажку. Ничего, наживка дана, оставалось ждать.

Сутки я маялась бездельем, наблюдала за окружающими, но ничего странного так и не увидела: морф мог пародировать неизвестных мне аномалов. Эдмус доблестно разболтал всем и каждому по секрету, что я что-то знаю, всем и каждому оказалось наплевать, так что я даже встревожилась: а не мог ли спирит добавить что-нибудь лишнее от себя, вроде «но на самом деле она ничего не знает, а это я так, потому что сказано выболтать тайну».

Морф не клюнул, зато начала проясняться история Виолы и Мандрила. Местные аномалки достаточно много знали об этих двоих, в этом я убедилась, когда затащила одну на кухню, уставилась немигающим взглядом и шепнула страшное магическое слово:

— Веслав…

И предо мной разверзлись врата в информационный рай. Слава о том, каким фиолетовым был Мандрил, далеко разнеслась по базе…

Аномалка — смуглая чуть пухлая особа лет сорока с сонными глазами, коротко икнула и заявила:

— У меня дети.

Я попыталась изобразить рожу алхимика, который передержал эликсир на огне пять секунд. Аномалка шарахнулась и предложила:

— Что вы хотите?

— Виола и Мандрил, — лаконично выдала я. И у аномалки как-то подозрительно ожили глаза — точь-в-точь, как у знакомых кумушек в питерском магазине. Она по-особому, по-сплетнически наклонилась ко мне и просвистела:

— А вы не знали?

Не знала, но догадывалась: эти двое были парой. Ага, дочь Офпроца Виола когда-то считалась спутницей сурового Мандрила. По местным понятиям это обозначало напарницу и гражданскую жену в одном лице, только с уклоном в напарницу. Все же эти двое больше взрывали правительственные объекты, чем ходили на свидания.

А потом они и еще несколько повстанцев попали в засаду Конторы.

— И вернулись без нее? — додумала я. Мать двоих детей посмотрела на меня укоризненно.

— Да, да… Виолу захватили, и потребовали у остальных сложить оружие, но Мандрил не согласился. Бой продолжался, и они вырвались из окружения, а Виола осталась в Конторе, вернулась через два месяца, только, — и аномалка с грустью прикоснулась к виску, — вы видели эту блондинку? А эту странную кошку? Тогда они и появились, и сама она стала…

Собой она стала, кем еще. Такой, с какой мы встретились в первый призыв. Человеком, который никому не верит, а как поверить, если были два месяца пыток в Конторе?

То-то она Тео не доверяет. На его моральном облике Контора не очень-то сказалась.

Аномалка продолжала между тем поведывать мне, как пантера гонялась за Мандрилом по базе и как поняли, что пантеру эту ничего не берет, и как Мандрил осознал, что лучше бы ему повоевать в чужих краях, и какой это было бедой, что его не стало, и что тут все вздохнули с облегчением, когда пантеру, тьфу ты, Виолу, призвали в первый раз…

Мне уже все было ясно, и оставалось только придумать, как заставить аномалку заткнуться, но тут в кухню вторгся Веслав. При виде его аномалка очень громко икнула, укоризненно поглядела на меня и растворилась сама собой.

— Доброе утро, — буркнул алхимик, проходя к плите и наливая себе чаю.

И тебе тоже, доброе утро, зубастый пескарь, который клюнул на мою удочку.

Весл, который пожелал кому-то доброго утра! Рассказать такое Йехару и посмотреть, как улучшится настроение рыцаря от такой шутки.

В лучшем случае алхимик ограничивался кивком.

В худшем — фразой: «Живы, да? Черт…»

Бывали еще самые худшие — это когда он сразу после пробуждения начинал проявлять холерический темперамент.

— Приветик, — смирно ответила я. — Сахарку?

— Обойдусь, — морф уселся за стол напротив меня и отхлебнул веславского чайку. Нужно отдать ему должное: не перекосился. Но слегка зажмурился. Пить это травяное пойло вовсе без гримас могли только привычные дружинники.

Ладно, часть первая удалась. Беру назад все мои мысли насчет Эдмуса: отлично разболтал выдуманный секрет. Теперь вторая фаза. Чай алхимика для нее идеально подходит по вкусовым качествам.

— Как дела с Книгой Арки?

Морф продолжал прихлебывать чай, только глазом пару раз дернул. Зыркнул мрачно.

— Дурной вопрос.

А, уловил что-то из манер все-таки. Но — не всё. В последнее время Весл не расстается с блокнотом, ест за ним, все время черкает неизменным огрызком карандаша, не отрываясь от кружки и тарелки. Мол, не трогать занятого холерика.

— Наш шут болтал, у тебя есть какие-то догадки?

— Масса догадок, — подтвердила я самым легким тоном. И руки сложила на столешнице, как примерная школьница.

— Насчет источника мира? — глаз задергался сильнее.

— Нет, не насчет него.

Разочарование, такое неприкрытое, что мне захотелось заныть от обиды. Ну-у, что же это такое, господин морф, зачем же вы себя так выдаете!

Но овладел собой он быстро — спрятал лицо за чашкой, сделал еще один длинный глоток.

— Насчет чего тогда?

— Насчет тебя.

Чашка не дрогнула. Хорошие нервы. Медленно опустилась на стол, но вот зато тик прекратился совершенно.

— В смысле?

— В смысле универсального морфа, — охотно пояснила я. — То есть в смысле того, что ты — морф.

Морф, прошу заметить, совершенно в манере Веслава начал привставать из-за стола.

— Хаос! Откуда ты взяла эту чушь?

— Ну, не знаю, — небрежно отозвалась я. — Может, потому что настоящий алхимик уже давно бы заметил в чае «Каракурт»? Знаешь, качественный яд, я попросила у одного знакомого… ну, ты хоть скажи, что на могилке написать, а то как-то невежливо получается.

Они были правы. И мои начальники, и друзья. Я теряю свет с такой скоростью, что скоро обставлю в этом своего Повелителя Тени. Но не может же это он на меня так влиять, мы же с ним почти не видимся? Хотя утопическая теория родства душ…

Размышляя обо всех этих мировых проблемах, я наблюдала за тем, как мнимый алхимик мечется по кухне, хватаясь за горло, перхает, пытается вызвать рвоту, и вообще, ведет себя совсем несолидно. Здесь вступала в фазу третья часть плана. Правда, тяжелых предметов под рукой было хоть отбавляй, но у меня духу не хватало ими воспользоваться. К счастью, тут на вечеринку заглянул Йехар.

— Ольга! Что происходит? Мы слышали странные звуки…

Он с недоумением посмотрел на подобие алхимика, которое побагровело, схватилось за горло и скорчило ужасную рожу обреченного на мучительную смерть. Мне осталось только скроить плаксивую мину и проныть: