Источник пустого мира (СИ) - Кисель Елена - Страница 51

Теодора слегка передернуло от этой фразы из уст девочки. Послышался горький запах палёной техники. Мандрил оценивающе рассматривал нас, потом выдал презрительный хмык, которым с успехом выразил свое мнение.

— Что с аппаратурой?

— А, это Теодор, — тем же тоном, — сильный маг, предполагаю, что он может быть стихийным хамелеоном. Надеемся, что со временем он станет нашим оружием против Программиста, но пока что он скорее оружие против нас самих.

Тео с виноватой улыбкой помахал Мандрилу со своего места. Мандрил подошел сам, выдал после короткого осмотра еще один хмык и спросил напрямик:

— Что у тебя с лицом?

Библиотекарь затруднился с ответом. Уже надцатый повстанец здесь принимал печать интеллигентности на его лице за опасную болезнь вроде разновидности паралича лицевых мышц.

Следующий кивок достался мне:

— А эта, которая ошиблась насчет моего имени, тоже с ними?

— Почему это ошиблась?! — тут же подхватилась я. — Эрудиты, а ну подтвердите!

Алхимик и библиотекарь кивнули, не отрываясь от монитора, а Тео так еще и прибавил:

— И мне кажется… словом, фиолетовой все-таки была морда.

В рядах повстанцев-аномалов раздались несмелые смешки, а взгляд Мандрила показал, что в ближайшее время мне придется исцелять библиотекарю не только сломанный нос, а еще и приращивать оторванные конечности.

Впрочем, вспышку он мужественно задавил, зато приблизился к нам вплотную и заговорил голосом, в котором время от времени слышался звон благородной стали:

— Советую вам вести себя осторожно. Очень осторожно. Этот мир — не то, с чем вы имели дело до этих пор. Не создавайте мне дополнительных проблем, ясно?

— А иначе ты обидишься, — прокомментировал Эдмус, улыбаясь.

— Я вас предупредил, — буркнул Мандрил и отошел в сторону Шукки. До нас донесся его полный скромности рассказ об уроне в рядах ламинаков.

Ясно было, что судьба на сей раз нанесла нас на того самого лидера повстанцев по боевой части, о котором обмолвилась Виола.

Эдмус выудил откуда-то с-пончик и положил на середину стола, как ставку в будущем споре.

— Он мне напомнил Д`Кааса, а мы с ним во дворце сталкивались каждый день пять осеней, не меньше.

— Не видел ты отдельных светлых энтузиастов, — приняла вызов я. — Вон наш подмастерье Андрий все рвется тьму уничтожать, даже в столовку темным все святую воду подливает… лет семь это наблюдаю.

Все перевели взгляды на Тео. Тот пожал плечами:

— Я десять лет работал в Конторе, — и сразу же выбился в лидеры. Мы посмотрели на Йехара, но тот показал, что не играет. Следующим оказался Веслав:

— Коалиция. Двенадцать лет членства. Те еще уроды.

— А я ведь его всю жизнь знаю… — потусторонним голосом протянула Бо, глядя на Мандрила.

Играть в «кто больше навидался подобных типажей» сразу стало неинтересно. Эдмус тихонько и с сочувственной миной придвинул пончик к нашей блондинке, которая немедленно его проглотила и только потом пришла в ужас — «Ай, он же сдобный!»

С этим можно было бы поспорить. Кажется, в этом пончике вовсе не было сдобы зато была вся таблица Менделеева. А если смотреть по соединениям — там вообще рулила неорганика!

Йехар подумал о том же, потому что попытался применить на Веславе свой новый рыцарский приемчик: мягкую укоризну, которой он доселе пользовался только при разговорах со мной и с Бо. Веслав оторвался от своего монитора окончательно и очень раздосадовался по этому поводу.

— Сотворить из здешней синтетики что-то естественное — это все равно, что создать из песка философский камень, — пробурчал он. — Или раскрыть тайну творения мира из ничего. Мне ж компоненты неоткуда брать, кроме как из этого Заповедного Сада, так и он у них какой-то чернобыльский! Эликсиры не признают химии, а тут вода даже очищению не поддается. Я вообще не понимаю, — тут он с жуткой демонстративностью отвел от меня взгляд, — какого веха я все должен делать один.

— Не проблема, — успокоил Эдмус. — Ты уж только скажи, чего тебе надо на натуральные ингредиенты — кровь там, клыки, когти, а мы уж как-нибудь… по жеребьевке… ну, словом, достанем.

Весл не сказал. Он продолжил отворачиваться от всех призывников в целом и меня одной в частности так, будто собирался нажить себе вывих шейных позвонков. Коварный алхимик как всегда своего достиг: я почувствовала себя виноватой.

И сразу же приступила к действиям, вы не думайте! Для начала я перебрала те самые карточки, на которых писала наши проблемы. Добавила еще одну: «Вода». Вспомнила, что теперь я, в некотором роде, подмастерье, и неважно, что как раз этот уровень у нас именовался «недоэкспертами»!

Во что бы то ни стало нужно было обеспечить призывникам выживание. Так что пришлось удариться в исследования. Для начала я набрала обычной очищенной воды, установила минимальный контакт (стихия все равно не желала меня принимать), попыталась рассмотреть состав с помощи пары заклинаний — и поняла-таки, почему алхимик начинает задыхаться при одном упоминании о местных фильтрах. Во-первых, они очищали не до конца. Во-вторых, они нейтрализовывали одни химикалии другими, которые удалить было невозможно. Ни выморозить, ни испарить, а потом осадить — словом, никаких привычных способов!

Проблемка была очевидна: две недели такого питья — и наши органы либо станут работать капитально по-другому, либо просто откажутся контактировать друг с другом. Но разве это не мелочь, когда по базе расхаживает, в некотором роде, гений?

И я имею в виду не Веслава.

Вылазку в логово Шукки я откладывала, пока не поняла, что без «мозга повстанцев» обойтись едва ли возможно. «Мозг» открыл мне дверь в лабораторию неохотно, долго проверял разными сканерами на наличие бактерий, запихивал в белый халат, а потом я вместо приветствия вдруг получила четкое требование:

— Так вы уберете вашего архивариуса или нет?

Не успела я еще понять, имеет ли Шукка в виду физическое устранение, как девчонка значительно воссела на жесткий стул и пояснила:

— Он является серьезной помехой при моих изысканиях. Попытайтесь себе представить, что он задает мне вопросы о моих родителях. При этом не довольствуется отсылкой к моему личному делу — между прочим, оно находится в открытом доступе, пароль — всего семнадцать цифр…

Не знаю, как вопросы о родителях, но алхимик в качестве приемного папы ей бы подошел. Убежище Шукки он бы точно оценил: небольшая комнатка с массой электроники, на таких же жестких стульях по углам сидят двое с бородами, в халатах. Этих я сначала не заметила из-за приборов. На столе в центре, как памятник — тот самый индикатор, который не выдержал встречи с Тео.

— Не подлежит исправлению, — мимоходом бросила Шукка, заметив мой взгляд. — Так вы не знаете, какой системой психоанализа он пользуется?

— Не Фрейд, — немного подумав, сказала я. Шукка тут же зарылась в местную глобальную сеть: такой системы она не знала. — Так я насчет воды.

— А что вода? — рассеянно переспросила Шукка. — Работаем над новой системой фильтров. Понадобится около полугода на тотальное усовершенствование… вы куда?

Мне хватило услышанного. Луженые желудки местных жителей с радостью переваривали и то, что сочилось из местных фильтров. А вот нам через полгода были гарантированы белые тапочки.

«Белые тапочки» — именно такую надпись я добавила в свои таблички. Добавлять пришлось на кухне. Больше деться было некуда: в нашей комнате клокотала Виола. Она с самого утра в очередной раз ненавидела мир. Но почему — говорить никак не хотела.

Мне же меньше всего нужны были клокочущие триаморфини под рукой. Я — мыслила, точнее, пыталась смотреть на таблички и мыслить.

Все равно с водой я ничего поделать не могла.

Ладно, «Вода» и «Белые тапочки» отложим в сторонку. Что остается? Гм… Синон и Сиамы, ну, это тоже не про меня задачка, тут нужно глобальное мышление. Полегче с Программистом и с-типами, поскольку они хотя бы предсказуемые. Выяснить их основные цели…

— Пижму вашу, чтоб вас всех…!