Источник пустого мира (СИ) - Кисель Елена - Страница 38

Рыцарь глубоко вздохнул, вытирая рукой местами закопченный, местами покрытый инеем лоб. Волосы у него тоже местами обгорели стараниями Сиама, местами были в инее уже моими стараниями. Кольчуга проплавлена в нескольких местах, и кое-где меч противника коснулся тела, там ожоги. Лицо настолько покрыто копотью, что странник начал походить на арапа — разве что глаза серые не вписывались.

— Нам помогли, — проговорил он спокойно, — помог тот… то существо, которое смогло истребить четырех Сиамов в Конторе. Видимо, его силы…

Он осекся, глядя на меня. Потом мы, не говоря больше ничего, бросились к той двери, через которую пять минут назад вошел Сиам.

Надежды почти и не было, но вдруг… если помогли не только нам?

В соседнем отсеке никого не было.

— Помогите!

Голос архивариуса доносился слева и звучал придавлено, но он обозначал, что кроме нас, в библиотеке был хоть кто-то живой.

— Кто-нибудь, помогите!

Как бы мы ни спешили, нас остановило это зрелище.

Соседний отсек был полон дохлых ламинаков. Твари устилали пол ровным ковром, кое-где в два слоя, так что приходилось идти по ним. Кое-где они еще дрыгали ножками, когда на них наступали, но это уже была агония.

Веслав лежал почти в центре помещения, лицом вниз и не подавал признаков жизни. Я рванулась к нему с порога, тут же, как увидела, и затормозила через несколько шагов.

Я не хочу узнать это первой.

— Помогите, — повторил Тео, не глядя на нас. — Я думаю… мне кажется, она умирает.

Он стоял на коленях над Виолой и неловко пытался поддержать ей голову. Виола же отчаянно металась и что-то бормотала, и когда мы подошли ближе — мы смогли расслышать, что именно:

— Убери от меня руки, или я тебе их из плечей повыдергаю! Отпусти голову, кому сказала… я тебе засуну в глотку ламинака, если ты прямо сейчас не…

— Она бредит? — ужаснулся Теодор, бережно отводя пальцы Виолы, которые она норовила сомкнуть вокруг его горла. Хотя сил у нее пока не хватало.

— Она вполне здорова, — ответил странник с облегченным вздохом.

И как раз в этот момент в помещение влетел крылатый вихрь в виде Эдмуса.

— Сто крякмонов! — заголосил он, ломая руки и бросаясь к нам. — Это что же делается, на минуту нельзя вас оставить? Меня там поймали эти книги, пока я от них отвязался, все шутки свои вспомнить пришлось, а потом туда просачиваются эти самые ламинаки, так пока я натравил книги на ламинаков… Виола, ты решила его душить из положения лежа, так удобнее? Да съешь ты его — и дело с концом. А-а, нашатырь, исцеляющее, врачей, что с Веславом?!

— Голова раскалывается от трескотни одной летучей мыши!

Болтовня Эдмуса оказала чудодейственный эффект: Веслав приподнялся и сел, сжимая виски руками. Довольно скоро он уловил, что мы все, даже Виола, смотрим на него с ужасом, и поинтересовался хрипло:

— Чего?

— Ты уж, конечно, извини, — слабо ответил на это спирит, — только тут моя болтовня ни при чем!

Поперек лба Веслава шел узкий ярко-красный рубец ожога. Он огибал голову (волосы были сожжены в тех местах, где он проходил), в точности как…

— Короновали, значит, — с невеселым смешком заключил алхимик и поднялся на ноги. На них он еще стоял нетвердо, но от предложения Йехара опереться на него отказался наотрез. — И мне что-то кажется, что заживляющее его не возьмет. Ладно, тут у нас очередная странность наклевывается: все живы, был Сиам, что с Сиамом?

— Ольга героически его победила, — скромность Йехара была безграничной.

— Экий ты монстр, Оля! — удивился Эдмус.

— Это Йехар его героически победил! — возмутилась я. — Клинок у него горел, как костер на Масленицу, и…

И точно ярче, чем сейчас, потому что когда рыцарь на пробу вытащил клинок из ножен — тот явил нам все то же невразумительно тусклое поблескивание.

— Источник мира сего, — пробормотал рыцарь. — Вы думаете, тот, у кого он, был здесь?

Виоле наконец удалось отпихнуть Теодора, который тут же выбрал другой объект для заботы:

— Ох, мои книги! — и бросился из помещения бегом, неловко перепрыгивая дохлых ламинаков.

— Если он там на ламинаков наткнется — ему несдобровать, — заметила я. После чего, понятно, никто не двинулся с места, а Виола еще и пробормотала, что любой ламинак, увидев улыбку этого архивариуса, смоется куда подальше.

Веслав торопливо ощупывал свои карманы. Атака Сиама застала его в полной боевой амуниции — к счастью, потому что если бы наемник миров случайно сжег плащ нашего алхимика, страшно представить, что случилось бы с алхимиком. Да к тому же и за лечебными средствами далеко бегать не надо, хотя…

— Эдмус, в отсеке Кричащих — моя сумка, там бинт. Слетай за ней, только уши заткни.

— И не подумаю! — обиделся спирит и понесся в направлении отсека с пронзительным воем, который, я уверена, заставил примолкнуть все книги, которые там стояли.

Веслав тем временем наткнулся на что-то в одном из карманов и отобразил всем лицом такое облегчение, что я лицу-то сначала и не поверила (коньяк, что ли, у него не разлился?). Впрочем, чем дальше, тем страннее: вытаскивать фляжку из кармана алхимик и не подумал. Вместо этого вернулся к осмотру и вскоре уже отмерял в мерный стакан укрепляющее и заживляющее.

— Хотели бы мы знать, как наемник миров смог пробраться сюда, — задумчиво проговорил Йехар.

Виола, которая только что с негодованием отвергла помощь Йехара и поднялась сама, хоть и с трудом, пробормотала:

— У нас тут архивариус, который второй раз остался цел при встрече с Сиамом, а вы спрашиваете.

Йехар нахмурился, а Веслав пожал плечами. Тео всю жизнь с книжками возился, и подумать, что он притащит заведомого врага в собственную библиотеку…

Вернулся Эдмус с сумкой Веслава — жутко довольный собою и не по-своему конструктивно мыслящий.

— Знаете, что я думаю? — весело осведомился он. — Я думаю, что счет мертвых Сиамов какой-то неполный.

Мы прикинули на пальцах и вздрогнули. Господи — ну, и умеет же этот спирит сосредоточиться на самом важном! Один Сиам, шестой, только недавно принял в себя силы своих погибших братьев. Значит, владеет пятью стихиями. И если у братьев друг от друга секретов не было — значит, он хотя бы примерно знает, где мы. Какое-то время ему понадобится на то, чтобы прийти в себя после получения в распоряжение огненной стихии, а вот потом…

Оставаться на месте казалось самоубийством, тем более что ламинаки разлагались как-то излишне быстро и начинали уже гнусно пованивать прогнившей синтетикой. Но подниматься на улицу — вот это начинало казаться двойным самоубийством: при выходе мы могли вполне натолкнуться на широкую улыбку шестого Сиама.

— Нужно узнать, есть ли здесь дополнительные выходы, — после насыщенного молчания эта фраза Веслава была первой.

Вернулся Тео — в копоти, перекошенных очках и с сачком наперевес — и немного удивился, когда опять застал нас в компании дохлых ламинаков.

— Разве вам не будет удобнее… м-м… в другом помещении?

— Очень даже будет, — проворчал Веслав, накладывая себе на лоб бинты, пропитанные заживляющим. В нем тут же появилось определенное сходство с очень недокормленным Рембо.

— Особенно если это помещение будет как можно дальше отсюда, — прибавила Виола. Она все еще сверлила архивариуса глазами, полными подозрения. Тео какое-то время молчал и соображал, потом с немым вопросом поднял палец вверх.

Мы дружно покачали головой. Библиотекарь слегка приподнял брови и с тем же вопросом указал вниз.

— Не мог бы ты пояснить нам, что обозначает последний жест? — просветлел Йехар.

— Катакомбы, — процедила Виола. — Древние ходы пронизывают весь город, у тебя что же, поблизости вход?

— Его замуровали пару лет назад, но не настолько уж…

— Не проблема, — оборвал Веслав. Разрыв-траву он не успел потерять, и теперь готов был открывать что угодно. — Они могут вывести хотя бы за черту города?

— Они могут еще и не туда вывести, — Виола оставалась стабильно мрачной. — Но там обитают низшие аномалы… нежить, — расшифровала она в ответ на наши недоуменные взгляды. — Всё время пытаются вылезти на поверхность, а уж сунуться в катакомбы к ним может только полный самоубийца.