Источник пустого мира (СИ) - Кисель Елена - Страница 34

— Ты прошел систему защиты? — фыркнула Виола.

— Нет. Не я. Но у меня были знакомые хакеры, и в нужный момент они убрали защиту, что касается механизмов… то есть, компьютерных технологий.

— А охрана?

Теодор спрятал глаза с сокрушенным видом.

— Их было всего двое, и их пришлось на некоторое время усыпить. Понимаете, в Конторе было достаточно много подобных приспособлений — я не слишком разбираюсь в их моделях и названиях, но суть ведь одна? Нажатие на пусковую кнопку — и результат, сон в данном случае. Хотя, наверное, мне повезло, потому что они меня не воспринимали всерьез.

И зря. И мы тоже зря этого библиотекаря со шпионским прошлым не воспринимали всерьез. Бывает вот такой тип милых интеллигентов с мягкой улыбкой… очаровательные такие тихони, а потом глядь — то заговорщик, то замочил тирана, а то вообще обретается среди темных криминальных типов, вот вроде нас.

— Ну? — поторопила Виола грубовато. — Что там было дальше?

Но Теодор уже замолчал. Видно было, что он искренне пытается досказать все до конца — и ничего не может выразить в словах. Помыкавшись какое-то время, библиотекарь закрыл глаза и проговорил:

— Это, конечно, нелепо… но вы не могли бы просто передать это образами из моих воспоминаний? Так, сам, я почему-то не могу.

Триаморфиня закатила глаза так, что видны были только белки.

— Вспоминай тогда четче. И без эмоций, чтобы у меня голова не болела. Ну ладно, что там?

Перед глазами короткий, совершенно белый коридор. Нереальная белизна. Сводящая с ума. Холодная, безмолвная белизна.

Хотя нет, вот шаги. Осторожные, но быстрые. В конец белого коридора. К такой же двери, такой соблазнительной, что так и хочется ее вышибить… Виола, ты же сама просила без эмоций! Зачем же свои мысли вмешивать?

Дверь никто не вышибает. Дверь осторожно открывается сама перед человеком.

— Спасибо, да, — шепчет человек в невидимое переговорное устройство. — Я вошел.

Он осматривает помещение. Голос в переговорнике что-то спрашивает, но человек молчит. Его только что спросили, туда ли он попал. Он не знает ответа.

Вся лаборатория забита техникой. Графики, показатели, какие-то шприцы и мини-разряды, пробегающие по приборам… Из живых существ — одно, к нему тянется масса проводов. И при взгляде на него возникает вопрос.

— Это что за…

— Виола! — гневный окрик Йехара напоминает триаморфине, что лучше не лезть с комментариями. С моей стороны и стороны Эдмуса — исполненное ужаса и отвращения молчание. И молчаливое согласие с Виолой.

Что это за…

В коконе проводов неподвижно лежит существо, которое на человека похоже разве что очертаниями. Тело словно состоит из студенистой глины, конечности покрыты то ли мхом, то ли зеленоватой плесенью, и волосы как будто недавно сгорели. И еще звук падающих сырых капель, ударяющихся о какой-то поддон.

Мерзкое и частично жалкое зрелище.

Человек, который вошел только что, приближается, глядя на существо сверху вниз. Я чувствую со стороны, что на его лице есть замешательство, но нет страха или отвращения.

— Да, я попал куда нужно, — отвечает он невидимому собеседнику.

Существо открывает глаза. Глаза человеческие, карие, больные и удивленные. Оплывающие губы приоткрываются, и с трудом обрисовывают:

— Тео…

— Проверьте приборы, они замкнуты на общую сеть? — шепчет человек в невидимое устройство. Одновременно он подходит совсем близко к странному существу и улыбается мягкой ободряющей улыбкой. — Сейчас, Кора, сейчас…

— Галлюцинация… не ты…

— Ну, конечно, я. Проверьте, есть ли среди них приборы жизнеобеспечения. Да, понимаю. Я подожду. Не волнуйся, Кора, просто несколько минут.

Он придвигает сидение и садится рядом с тем, что когда-то было женщиной. Карие глаза глядят на него удивленно.

— Ты… сюда?… За мной?

— Было бы странно, если бы я пришел за чем-нибудь другим, ты не находишь? — но на самом деле он пристально вслушивается, и через несколько секунд говорит: — Да, отключайте.

Затем поднимается и начинает быстро, но без суеты отсоединять от существа провода, капельницы и присоски. Глаза следят за ним с удивлением и любовью, а губы словно отвердевают, и шепот начинает звучать тверже:

— Ирония. Другие… клялись. Луну с неба… кольца Сатурна… А сюда… за мной — ты…

И уж совсем человеческий, страшно тяжелый полувсхлип-полувздох.

— Тео… оставь. Не выведешь… меня отсюда. Если вдруг застанут…

Но он уже опять обращается к невидимым помощникам:

— Нет, не через шахту, проход слишком узкий. Вторым путем. Кора, не волнуйся, я всегда могу сказать, что консультировал тебя по вопросам старинных книг…

Джипс слегка глотает последние слоги, но в целом его речь звучит достаточно гладко.

— Нагнись.

В голосе столько мольбы, что он на секунду перестает возиться с проводами и выполняет.

— Посмотри на меня.

Покорно смотрит.

— Даже если всё получится… что будешь делать?!

Теодор опять возвращается к проводам.

— Думаю, разумнее будет обсудить поиски путей твоего исцеления, когда мы будем достаточно далеко от Конторы, — мягко возражает он. — Осталось совсем немного, сейчас…

Она все смотрит в его лицо, а потом сжимается, будто от какой-то догадки.

— Ты… — шепот почти совсем невнятный, потому что прерывается горловыми спазмами. — Это… ты, правда ты… Это всё время был ты…

— Ну, разумеется, галлюцинации было бы достаточно трудно воспроизвести мою рассеянность. Вообрази себе, после того, как я усыпил второго охранника — я забыл забрать у него чип допуска, и мне пришлось возвращаться с полпути.

Но она не слушает. Смотрит на него со странным, смешанным выражением и потом как будто что-то решает окончательно.

— Прикоснись… ко мне.

Теодор Джипс берет ее за зеленую, словно обомшелую руку.

И в ту же секунду существо начинает меняться. Кусками отваливается с лица глина. Исчезает глупая бутафорская зелень, и вот уже в помещении лежит и угасает девушка с бледным лицом и короткими темными волосами.

Угасает. Почему это так ясно? В глазах медленно что-то гаснет, но она все еще сжимает руку архивариуса, а губы уже застывают, но шепчут еще по инерции:

— Хорошо… что мы встретились… Тео…

Но потом губы смыкаются и застывают, а в остановившихся глазах света больше нет. Золотые блики от разных приборов пляшут и играют в темных волосах. Он все еще гладит ее пальцы, теперь человеческие, но губы уже выговаривают:

— Выход свободен?

Короткий и панический ответ звучит еще раньше, чем он спрашивает это. И одновременно с ответом — топот по коридору. Судя по звукам, за дверью сейчас — половина Конторы.

— Уходите, — последнее слово, после него пальцы раздавливают маленькую капсулку, которая служила переговорником. Он опять садится на стул у тела Коры, и когда двери открываются, оборачивается к вошедшим с осознанной обреченностью.

— Здравствуйте…

И как раз тут что-то случилось. Перед глазами закружился непонятный калейдоскоп вспышек, что-то вроде вечеринки разноцветных светляков, потом по нервам ударило болью, чей-то шепот несколько раз повторил: «Человек… человек… человек…» — и Виола разорвала мысленный контакт.

Но как! Так, что мои мозги чуть сами не выполнили «полную перезагрузку системы». Вся Дружина, кроме Веслава, скрючилась, схватилась за виски, а Тео ударился в панику:

— Извините… это из-за меня, да? Вам воды? Я поищу средство от головной боли и…

В этот самый момент Виола выскочила из помещения, едва не сбив его с ног. Ощущение перевернутости мира потихоньку проходило, Веслав уже стучал стаканчиками с успокоительным и первый же протянул Тео с единственной просьбой: