Серое братство (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 134

А там уже крутился обеспокоенный Григ. Но я обратил внимание на другого человека. И через минуту оказался в его объятиях.

— Господин Ральер! — я не ожидал увидеть старика здесь. Мне стало чуточку легче. Кто-то все равно верил в меня, ждал и надеялся.

— Потом, сынок! — Ральер подтолкнул меня в спину. — Тебя хочет видеть Женнис.

С тех пор, как я покинул Одем, королева сильно сдала. Ее высокий лоб был покрыт сеточкой морщин, а глаза, ярко горевшие, потухли, и глядели на меня с печалью и укором. Губы плотно сжаты, но я почувствовал, что упреков можно будет избежать.

Я поклонился, словно вложив в это действие раскаяние и желание помочь. Женнис сухо обронила:

— Не скажу, что рада видеть вас, Вадигор. Но очень хорошо, что вы живы и здоровы. Не думала встретиться с вами еще раз. Слухи, знаете ли…

— Не всем слухам надо верить, энни Женнис.

— Что Лация нашла в вас, Вадигор? После вашего появления все пошло не так, как должно было. У дочери было совершенно дикое желание спасти вас от плахи — и вот этого я и не могла понять. Лация совершенно потеряла голову после вашего отъезда, и я, честно, не ожидала от нее детской выходки. Все произошло настолько быстро, что я подозреваю о заранее спланированной акции. Лации нужно было учиться быть настоящей правительницей, но зачастую позывы молодого сердца преобладают над разумом. Но здесь и моя вина. Не убедила молодую королеву о недопустимости резких действий против Степи. Впрочем, лить слезы не пристало моей натуре, — Женнис встала с трона, медленно прошлась вдоль высоких колонн, стройная и еще достаточно привлекательная в своем возрасте, в черном глухом длинном платье без единого украшения кроме витых серег из золота. Остановилась возле меня. — Я предпринимала некоторые шаги по выяснению судьбы Лации, но ничего путного не узнала. Одно достоверно: ее отряд разбит полностью. Министр Калиус казнен. Кочевники подкинули его голову и еще десяток голов офицеров в мешке под стены Кротов. Это очень плохо, очень. В нашем нынешнем положении остается только мстить из-за угла. Кровная месть, кажется, в чести у варваров?

— Правильно, — я согласно кивнул. — Здесь угрозы бессмысленны. Надо выжигать огнем всю заразу.

Женнис пристально взглянула на меня.

— Я этого не говорила.

— Конечно, — я слегка улыбнулся. — Это сказал человек, не имеющий вашего подданства, но его статус позволяет ему действовать сообразно ситуации и традициям кровной мести.

— Я знала, что на вас можно положиться. Григ говорил мне, о чем вы спорили в караульном помещении капитана Ласара. Рискованно и безумно, что же еще можно сказать?

— А как еще? Кто-то за год подумал, как лучше решить проблему?

Королева молча прошлась по залу. Я стоял, не шелохнувшись. Она подошла ко мне со спины.

— Тогда я начну блокировать попытки Камбера и Сатура вмешаться в ход событий. Они уже давно причитают, что мои подданные рвутся в Степь, горя местью. Это для них, видите ли, чревато угрозой нападения кочевников. Конечно, я понимаю, что все страшатся войны. Но кто бы попытался вырвать сердце у опасного роя… Я дала распоряжение комендантам крепостей, а в частности, Энгла и Блика открыть все тропы, ведущие в Степь. Я советую вам поговорить с аншефом Биваром из Энгла. Город уже полгода усиленно вооружается. Война не за горами — и это общеизвестный факт. Успеете нырнуть в Степь?

— Мы выступаем послезавтра.

— Уже? Вы готовы?

— Не совсем. Но нам этого и не надо. Лишняя шумиха ни к чему. Я попытаюсь прорваться со своим отрядом к месту последнего боя и выяснить на месте, что случилось потом.

— Я приготовила королевский указ. Там прописано, что вам даются большие полномочия. Фактически — вы маршал. Это серьезный чин. Но все остальное в ваших руках.

— Я хочу взять графа Скотура и капитана Ласара, — вот здесь стоит придать голосу твердость.

— Они уже со вчерашнего вечера надоедают своими просьбами, — махнула рукой Женнис. — Берите их. Передайте Ласару, чтобы оставил вместо себя толкового офицера. Война войной — а свои обязанности забывать нельзя. Идите, Вадигор, и да хранят вас Небеса.

Я поклонился на прощание и повернулся к двери. Уже на выходе из аудиенц-зала Женнис бросила мне в спину:

— Если ты вернешь Лацию домой — я не буду мешать вашим отношениям.

— Моей мести за родичей не будет, энни Женнис, — повернулся я и слегка склонил голову. — Прощайте.

Увидев меня, Ласар бросился навстречу:

— Ну, как? Она дала разрешение идти в отряде?

— Готовьтесь к войне, капитан. И найдите Скотура. Сегодня вечером я жду вас в том самом трактире. Там и обговорим детали.

И лихорадка похода овладела нами. Из королевской казны я взял пятьсот тяжелых монет, с помощью которых я должен был экипировать свой отряд, купить оружие, лошадей, еду, фураж и нанять проводников. Платить за боевые услуги я никому не собирался, и об этом сказал сразу же тем, кто присоединился к нам. Впрочем, никто и не возражал.

Вечером Ласар привел с собой Скотура и еще шестерых парней, своим видом могущих распугать деревенских баб, но никак не кочевых воинов. Мы уже смирились с тем обстоятельством, что в Степь придется идти с незнакомыми людьми. Сотней всадников войну не выиграть, но переиграть одним ходом нужное сражение можно. Скотур возбужденно сообщил, что на окраине Одема у Западных Ворот нас будут ждать два десятка рыцарей, готовых по сигналу присоединиться к отряду. Мастер только скептически хмыкнул. Я пожал плечами. А что делать, если во всем городе мы едва отыскали несколько человек, в чьих способностях мы не сомневались. Таким образом, из Одема мы выехали в полдень следующего дня. Наш отряд насчитывал тридцать пять человек. Каждый был вооружен даже сверх меры, но это необходимость опасного похода, а не обыкновенная запасливость. Еды должно хватить на месяц, если не обжираться на привалах. За городом мы наняли двух проводников-степняков за пригоршню монет. Один из них, пожилой, весь сморщенный как древесный гриб, больше смахивающий на выходца из Пахавара, чем на местного жителя, назвался Марабадом. Он выдул две кружки пива и заметно повеселел. Нам пришлось докупить к его коллекции оружия, состоявшей из пращи и двух ножей, короткий меч и лошадь. Для проводников этого было достаточно, и мы продолжили путь.

Энгл готовился к войне основательно. По всей протяженности стен сновали люди, заделывая трещины в камнях, поднимали с помощью механизмов тяжелые котлы наверх. Очевидно, в них будет кипеть смола или вода, чтобы потом обрушиться на головы врагов.

Аншеф Бивар с удивлением узнал о цели, которую мы преследовали, появившись здесь. К его чести, он быстро организовал нам отдых и обед.

— Приходится экономить на продуктах, — чуть смущенно сказал Бивар, стараясь как-то объяснить скудость стола. — Привоз продовольствия значительно сократился за последнее время в несколько раз, и я дал приказ ловить рыбу. Пока держимся.

— Я не вижу осады, — удивился Мастер. — И в окрестностях мы никого не заметили.

— Да, это так. Но королева Лация не зря предупреждала нас о суровых временах. Люди боятся нашествия кочевников. Моя разведка донесла, что начался отток населения от границ вглубь страны. А с собой они ведь берут не только одежду, но и животных. Закупки мяса идут в малых количествах.

Бивар задумчиво потарабанил пальцами по столу, посмотрел на меня очень уж пристально. Потом решился:

— Королева рассказывала о вас, энн Вадигор, и весьма в хороших тонах. Мне показалось, что она была очень расстроена. Какая беда! Я ведь отговаривал ее от похода, но, видимо, неубедительно.

— Вы можете нам дать людей? — вместо укоров я предпочел деловой разговор.

— Я потерял триста человек в этом походе, — понурился Бивар. — Конечно, добровольцы всегда найдутся, и не только среди рыцарей. Но среди моих офицеров упорно ходят слухи о карательной экспедиции. Но это ведь безумие! Гораздо разумнее сосредоточить усилия по охране крепостей. Слишком много кочевников. Вот что меня пугает.