Роли леди Рейвен - Снежная Дарья - Страница 52

Папенька сочувствовал профессорам. Маменька утверждала, что это баловство и нонсенс и ни одна уважающая себя женщина не будет заниматься такой ерундой…

— Я не поверил своим глазам, когда тебя увидел беседующей с Треем… графом Грайнемом, — с абсолютной непринужденностью продолжил Арчи, не обращая ни малейшего внимания на отсутствие реакции с моей стороны. — Даже подошел к нему уточнить, кто эта прекрасная леди, решил, что не могла же милашка Эри превратиться в такую неземную красавицу.

Арчи улыбался как ни в чем не бывало. Будто мы были старыми друзьями, волей судьбы раскиданными по разным городам и весям и вдруг случайно встретившимися на одной улице.

Я продолжала молчать, внезапно понимая, что вообще ничего сейчас не испытываю, кроме легкого удивления и столь же легкой досады на то, что мое уединение было прервано. Я уже отрыдала свое, и отистерила, и отпроклинала, и отненавидела. Сейчас у меня была совершенно другая жизнь, в которой этот человек занимал не больше места, чем булочник, у которого я по дороге с работы иногда покупала для мамы слойки с яблоками. А может, даже меньше.

— Ну же, Эри, — улыбка сделалась слегка растерянной. — Ты что, меня не узнала?

— Узнала, — спокойно признала я и направилась к выходу.

Мужчина сделал шаг в сторону, загораживая мне путь, и мой раздосадованный взгляд не произвел на него ни малейшего эффекта.

— Ты удивительно похорошела, Эри. А еще говорят, что женщины с возрастом прекраснее не становятся.

— Уйди с дороги, — произнесла я все тем же, абсолютно лишенным эмоций голосом.

— Да ну брось, милая! Ты же не держишь на меня обиды до сих пор? Мы тогда были детьми, чего только по глупости не случается. И я правда собирался за тобой вернуться, но все так закрутилось. А потом, когда опомнился, то решил, что ты уже наверняка вышла за кого-нибудь другого, и мне не хотелось оказаться униженным опоздавшим просителем.

— Уйди. С моей. Дороги.

Безбашенная добродушная улыбка сделалась кривоватой.

— Зря ты так, Эри. Я ведь просто хотел поговорить, вспомнить былое, как нам хорошо было вместе. Как мы были близки. Очень близки…

Он вскинул руку, будто собирался коснуться моей щеки, и я отшатнулась от него, как от прокаженного, чувствуя, как в груди закипает слепая ярость.

— Что вы себе позволяете, лорд Оллин?

— Эри…

— Леди Рейвен, — отчеканила я.

— Ах вот, значит, как ты теперь со мной. Только, милая моя, ты ведь недавно в высшем свете, и на месте такой очаровательной провинциалочки, как ты, я бы сотню раз подумал, что и кому говорю… — выдохнул он, обдав меня стойким спиртным духом.

Арчи сделал шаг вперед, тесня меня к перилам. Я откровенно запаниковала, не зная, что предпринять, и когда готова была уже отчаянно рвануть к выходу мимо виконта — и будь что будет! — дверь на балкон снова отворилась.

Вот уж не думала, что я однажды все же буду рада видеть графа Грайнема.

— Арчи, друг мой, тебя там заждались, партию не могут начать, — ровно произнес он, будто не стал свидетелем скандальной и провокационной сцены.

Виконт раздраженно мотнул головой и отступил под аккомпанемент моего бешено бьющегося сердца. Лорд Грайнем придержал дверь, пропуская его вперед, очевидно, чтобы убедиться, что друг действительно уходит. Друзья, один противнее другого. Хотя, будем честны, до Оллина Грайнему далеко.

— Спасибо, — произнесла я, не желая опускаться до уровня неблагодарных хамов.

Граф ответил мне почтительным полупоклоном и произнес то, чего я совершенно не ожидала услышать:

— Я не хотел оскорбить вас последним замечанием, миледи. Наоборот, если бы у меня была шляпа, я снял бы ее перед столь неординарной для прекрасного пола смелостью.

С этими словами он поклонился еще раз и скрылся, так и не задав ни одного напрашивающегося вопроса.

Я устало потерла виски и почти бегом направилась в сторону зала. Хватит с меня уединения.

Настроение было безнадежно испорчено. Я не смогла заставить себя пойти к маменьке или влиться в круг беседовавших знакомых, просто стояла у стены, крутила в пальцах бокал с шампанским и бездумно скользила взглядом по толпе, не различая лиц.

Меня терзало нехорошее предчувствие, в душе поселилась уверенность, что Арчи не оставит меня в покое так просто. А неприятностей он мог доставить множество. С этим надо будет что-то делать, только что?

От уже выпитого вина слегка кружило голову, и дельные мысли упорно не желали в ней задерживаться. Вздохнув, я сделала еще глоток, отставила бокал в сторону и двинулась вдоль стены, вальяжно обмахиваясь веером с видом отдыхающей от бесконечных танцев дамы. А на деле разыскивая Кьера, которого мне остро захотелось увидеть.

Я нашла его быстро. Герцог стоял возле стола с закусками и беседовал с представительным пожилым мужчиной и его спутницей, скорее всего дочерью. Высокая, красивая, одетая с безупречным вкусом. Изысканное бриллиантовое ожерелье сияло на пышной груди, коралловые губы изгибались в приветливой улыбке. Но больше всего мне не понравился взгляд. Взгляд этот принадлежал не глупышке, способной говорить лишь о погоде, нарядах и развлечениях. Это был взгляд умной целеустремленной женщины, и то, куда он сейчас целеустремился, мне не нравилось категорически.

— Эри, — из ниоткуда под боком вдруг вынырнул Грей. Братец раскраснелся, глаза сияли задором и отвагой. Хоть кто-то хорошо проводит здесь время! — А ты чего тут стоишь? Последний раз, когда я тебя видел, у тебя отбою от партнеров не было.

— Сначала не было, а потом-таки отбилась, — проворчала я и, подцепив братца под локоток, кивнула в сторону раздражающей красотки. — Ты знаешь, кто это?

— В красном? О, это сегодняшняя королева бала, леди Алиссон Арундел, дочь графа Арундела, шестнадцатое состояние по величине, первая невеста всего королевства. А что?.. О…

Он сообразил, с кем беседует леди Арундел, и замолк в растерянных чувствах, не зная, то ли сочувствовать, то ли поучать.

— Она была помолвлена с маркизом Лепелье, форсийцем, но тот почти сразу после помолвки был отправлен их королем на подавление восстания в одной из колоний, все дело затянулось на пару лет, и буквально недавно выяснилось, что маркиз из этого похода уже не вернется, то ли вражья пуля, то ли желтая лихорадка, на этот счет мнения разнятся, но итог один. Поговаривают, что граф больше смотрит в сторону заграницы, но если удастся подыскать подходящую партию в Ланланде…

Зачем он мне это рассказывает? Зачем я слушаю? Зачем я смотрю, как веер выписывает томные фигуры, как глубокие карие глаза неотрывно ловят взгляд мужчины напротив. А мужчина напротив улыбается. Пусть пока просто вежливо, пусть. Но она красива, богата и родовита. Она — ровня.

Горло сдавило. В этот момент герцог отвлекся от разговора, мазнув взглядом по гостям. Я прерывисто вдохнула-выдохнула, рывком повернулась так, что юбка захлестнула ноги, и направилась прочь. Еще не хватало, чтобы он увидел, как я тут пожираю его взглядом, будто какая-то безнадежно влюбленная дурочка.

Брат кинулся за мной, но отстал, увязнув в компании, мимо которой я проскользнула незамеченной. Я увидела маменьку, все на том же месте, но теперь с другими собеседницами — гордая осанка, высокий подбородок и взгляд, говорящий всем вокруг, что у виконта Рейвена с семейством все в самом лучшем виде, а то, что с этим утверждением не согласуется, лишь досужие сплетни. И не смогла подойти к ней. Отец наверняка в карточном зале. Он не играл, но там любили собираться многие мужчины, спасаясь от своих дражайших супруг, чтобы порассуждать о вещах приземленных и сугубо деловых.

Мне было душно и плохо, и отчаянно захотелось домой — в кровать, под одеяло, закрыть глаза, чтобы этот день скорее закончился и начался другой, который обязательно будет лучше.

Я не выдержала и снова вышла в коридор, только на этот раз, вместо того чтобы отправиться дышать свежим воздухом, огляделась, убедилась, что поблизости никого нет, шмыгнула в первую попавшуюся дверь. Провернула торчавший в замке ключ.