Роли леди Рейвен - Снежная Дарья - Страница 48

«Всего лишь долгое отсутствие танцевальной практики», — неубедительно заверила я сама себя и приказала успокоиться.

Это просто мужчина, Эрилин. Самый обыкновенный, чертовски привлекательный, умный и обаятельный мужчина, к которому девиц и получше тебя тянет, как мотыльков на пламя. Держись от него подальше.

Я подошла к окну, вдохнула свежий вечерний воздух, и в голове прояснилось, а сумбурные мысли, круто замешенные на внезапно всколыхнувшихся чувствах, растаяли практически без следа.

Их место заняли другие.

Теперь я ощущала на себе множество скользящих взглядов — любопытных, оценивающих, озадаченных. Рассеянное внимание почти всех присутствующих сосредоточилось на моей скромной персоне: «Кто она? Откуда она? Почему именно она?» И мне казалось, что я могу почти слышать шепот, передающий из уст в уста имя — леди Эрилин Рейвен.

Дочь виконта Рейвена. Да-да, его, опального виконта Рейвена. Работает криминалистом в департаменте. Да, вы представляете? Работает! Криминалистом! Боже, какой скандал!

Ох, герцог, и удружили вы мне! Хорошо хоть, следом не кинулся!

Размечталась. Еще бы он кинулся…

Я машинально мазнула взглядом по головам, выискивая черную макушку, и сама на себя за это рассердилась. Но предаться очередному мысленному воспитанию ветреной женской натуры мне не дал подошедший мужчина средних лет, с пышными бакенбардами и орлиным носом.

— Сэр Реджинальд Фолкс, миледи, вы позволите пригласить вас на следующий танец?

Ну вот, пожалуйста. И женихи пожаловали.

— Почту за честь, сэр Фолкс.

Грей смотрит? Смо-отрит. Вот и славно. Пусть маменька порадуется, какая у нее послушная дочь.

А следом были господин Саммерс, лорд Сейшел, господин Веймур, мсье Арно. Последний являлся обладателем тощей фигуры, тонких форсийских усиков, забавного акцента с ударением всегда на последний слог и такого заразительного смеха, что не хихикать в веер над его шутками было просто невозможно, даже если они были абсолютно не смешны. И мы прекрасно проводили время, пока к форсийиу не подошел лакей с каким-то сообщением. Месье Арно извинился, раскланялся и отошел, забавно подпрыгивая, как долговязый кузнечик.

Я с улыбкой наблюдала за его удаляющейся фигурой и благополучно проворонила приближающуюся опасность, несмотря на то что в этот раз герцог подкрался не со спины.

— Я настолько плохо танцую? — Полуулыбка на его губах смотрелась до невозможности искусительно.

— Простите? — Я старательно изобразила изумление.

— Настолько стремительно от меня еще не убегали.

— А от вас когда-нибудь убегали в принципе? — искренне заинтересовалась я.

Улыбка переросла в ухмылку.

— Не припомню.

— Значит, вы вполне могли перепутать побег с… допустим, стеснительным отступлением? — Я прикрыла нижнюю часть лица веером, бросив в собеседника кроткий взгляд из-под ресниц.

Это было неразумно. Категорически неразумно, но я ничего не могла с собой поделать. Мне до невозможности льстило это пристальное внимание.

— Несомненно, мог, — на удивление легко согласился герцог и тут же исправился: — Если бы речь шла не о вас.

— Вы считаете, что мне чужда стеснительность? — «оскорбилась» я.

— Скорее отступление. У меня создалось ощущение, что вы никогда не сдаетесь.

— Отступить и сдаться — не одно и то же. Иногда для того, чтобы одержать победу, необходимо на время оставить прежние позиции. История знает немало таких примеров, например Вайзенбергская кампания или марш-бросок генерала Финнегана, когда для того, чтобы взять Лунный форт, он…

Герцог вскинул руку.

— Теперь я сдаюсь, миледи, вы задавили меня своей эрудицией.

— Прошу прощения, ваша светлость. — Я смиренно склонила голову. — Как это невоспитанно с моей стороны — ставить в неловкое положение хозяина дама. Угодно ли вам будет продолжить беседу о там, что входит в область ваших знаний?

— Угодно, — благосклонно согласился мужчина и протянул мне руку, а в ответ на мой озадаченный взгляд пояснил: — Я прекрасно танцую кадриль, а она будет следующей.

Кадриль — это не вальс, рассудила я, кадриль к неуместной романтике не располагает. И согласилась.

Чтобы позже убедиться, что мое мнение о кадрили мне надо решительно пересмотреть. Куда более редкие прикосновения будоражили еще больше. Кроме того, здесь полагалось смотреть партнеру в глаза.

Сближения, удаления, смены партнера, возвращения. В этом танце я касалась мужской ладони лишь кончиками пальцев, и все равно они будоражили чувства. И воображение.

Герцогские знаки внимания отнюдь не были двусмысленными. И, несомненно, неженатый мужчина имеет полное право оказывать эти самые знаки незамужней даме, даже если не имеет серьезных матримониальных намерений, иначе все балы превратились бы в страшную скуку. И, несомненно, это ни в коем случае не оскорбляет ее достоинство, если не переходит определенную черту.

И я поняла, что мне самой отчаянно, до дрожи, прямо сейчас хотелось узнать, а что за ней — за этой чертой. Не в общем смысле, а в данном конкретном, с данным конкретным мужчиной.

Собственная мысль на мгновение испугала. А потом новое прикосновение, новый взгляд, тронутые улыбкой губы.

Чего бояться? Как женщине, терять мне уже, прости господи, нечего.

Как леди? Как его подчиненной?..

Репутации беспринципного повесы герцог не имеет. Какие бы у него ни были связи, в обществе они не афишируются. Это плюс.

Если что-то пойдет не так, с местом работы я скорее всего могу распрощаться. Это минус.

Мне вдруг стало смешно.

Может, надо слушать маменьку — и замуж? А то мужчина пару раз со мной потанцевал, а я уже в подобные размышления пустилась.

Впрочем, есть простой способ во всем разобраться. И, когда кадриль закончилась, а герцог любезно проводил меня из танцевального круга, я, обмахиваясь веером, пожаловалась на нехватку воздуха и испросила у любезного хозяина указать мне дорогу в сад.

Удаляясь, я лопатками ощущала жгучий взгляд и уже знала наверняка — герцог за мной последует.

Выйдя сквозь широко распахнутые стеклянные двери на полукруглую террасу, огороженную толстыми мраморными перилами, я глубоко вдохнула свежий пьянящий воздух. Осенний холодок омыл тело, успокаивая разгоряченную кровь, но безрассудных идей из головы не выветрил.

Здесь было тихо и куда менее многолюдно — лишь несколько почтенных джентльменов оживленно беседовали в стороне, покуривая трубки, и запах дорогого табака мешался с ароматом дождя и мокрых листьев. Они меня, кажется, даже не заметили, чем я и воспользовалась, торопливо сбежав по ступенькам.

Под ногами зашуршал гравий. Через несколько шагов центральная, освещенная желтыми магическими фонарями дорожка начала давать ответвления, и я свернула наугад в одно из них, навскидку показавшееся самым темным. О том, как меня найдет герцог, я не думала. Я просто была уверена — уж он-то найдет.

Тропинка привела меня к огороженной кустами беседке, в центре которой журчал маленький фонтан — пухленький амур целился куда-то с определенно злорадным выражением лица, и из наконечника в виде сердца била струя воды. Да уж, антураж — нарочно не придумаешь!

Чтобы не стоять на месте и не мерзнуть, я обошла беседку по кругу, сопровождаемая пристальным взглядом упитанного вредителя.

— Между прочим, миледи, при взятии Лунного форта генерал Финнеган оставил позиции не из тактических соображений, а потому что сразу несколько полковых магов подхватили дизентерию, и он просто побоялся соваться без них на поле боя.

Сердце екнуло и упало куда-то в район желудка.

Я обернулась. Герцог стоял на ступеньках беседки с каким-то темным свертком в руках.