Роли леди Рейвен - Снежная Дарья - Страница 42

Вздохнув, я приступила к своим непосредственным обязанностям.

С первого взгляда было ясно, что какие-то яркие улики мы здесь вряд ли найдем. Полупустая квартира, явно нежилая, очевидно, ее использовали только для таких вот сборищ. Щепки, обломки, пыль работу не облегчали, осматривать все приходилось очень тщательно и внимательно. И я пока намеренно сторонилась ледяной глыбы в углу.

Амулеты для замеров забрал Тарн, поэтому я работала вручную, лишь сняла блок с восприятия, вновь позволяя магическим краскам наполнить пространство. Фон постепенно успокаивался — не ахти каких масштабов здесь случилось сражение, и следы чужих заклинаний и сил постепенно таяли в нейтральных потоках, а я торопливо записывала все то, что попадалось мне на пути. Голубой осадок с легким фиалковым запахом на ножке стола. Едкий аромат горчицы. Серая слизь без запаха, но при одном взгляде на нее оставался кислый вкус во рту…

Восприятие магии у каждого запечатанного разнилось, и то, что одному казалось прекрасным, у другого могло вызывать отвращение, но, если мне на пути еще раз попадется один из тех, кто здесь колдовал, — я его узнаю. Каждую новую находку я фиксировала, а затем старательно отодвигала на задворки сознания.

Смутное ощущение на грани восприятия заставило меня замереть и принюхаться. Откуда-то из угла слабо тянуло… свежими булочками. Почти неразличимо, можно было подумать, что это запах из булочной по ту сторону улицы.

Я на всякий случай выглянула в окно. Булочной не обнаружила, более того, у окна аромат стал менее ощутим. Стоило вернуться на середину комнаты — запах снова усилился. А еще он был не похож на постепенно тающие в потоках фона следы колдовства, он был реальным, действующим.

У меня по спине пробежал холодок. Это могло значить только одно — в комнате находится маг.

Волна страха сдавила горло, и я торопливо отвернулась, присела, делая вид, будто роюсь в мусоре на полу.

Спокойствие, Эрилин.

Скорее всего, он просто не успел удрать и теперь надеется под заклинанием переждать шумиху, поэтому не нападет, пока я не дам знать, что его присутствие замечено. Маг почти наверняка структурник. Редкий дар, высоко ценящийся. В отличие от стихийников, чья магия чаще всего была одномоментной, существующей только во время непосредственного колдовства, структурники создавали долговечные магические конструкции, которые получали подпитку не от самого создателя, а из фона. И за счет этого их магия почти не обладала яркими красками.

Вот только это вовсе не значило, что маг не сумеет расплющить меня о стену банальной силовой волной, если ему вдруг покажется, что я что-то заподозрила.

Выходить из комнаты, чтобы позвать коллег снизу, не хотелось. Вдруг самоучка воспользуется этим, чтобы удрать, и я выставлю себя дурой. А если позвать Тарна? Осторожно. Может, как-то получится ему намекнуть?

Я покрутила в руках крупную щепку и решилась.

— Вы не могли бы подойти, Тарн? — громко произнесла я, по-прежнему не поворачиваясь лицом к опасному углу. — Я, кажется, нашла кровь.

Кровь в деле поиска магов — это очень важно, поскольку ускоряет его в разы. Поэтому неудивительно, что коллега появился быстро, торопливо склонился над моими «раскопками» и, как мне показалось, несколько изумленно уставился на выложенную мусором надпись: «Здесь маг».

— Да, действительно, — ровно произнес он. — Леди Эрилин, будьте любезны, спуститесь, позовите господина Эллиота, он сможет немедленно создать компасное заклинание.

Сам Тарн достал из саквояжа инструменты, будто собирался несуществующие капли старательно счистить и закупорить.

Я слетела по лестнице почти бегом, с бешено колотящимся сердцем — вдруг догадается? Вдруг ударит криминалисту в спину?

При моем стремительном появлении в квартире этажом ниже все присутствующие удивленно вскинули головы.

— Господин Эллиот?

Тот же мужчина, что встретил нас наверху, кивнул.

— Там… в комнате… маг. Он прячется под каким-то заклинанием в правом дальнем углу. Господин Гейл велел позвать вас…

Мужчина тут же подобрался, горчичный запах щекотнул ноздри.

— Оставайтесь здесь, — распорядился он и стремительно вышел из квартиры.

Через несколько мучительно долгих секунд над нашими головами раздался треск, будто повалилось сломанное ураганом дерево, следом короткий вскрик — и тишина.

— Пош-шел! — рявкнул Эллиот. — Попробуешь колдануть еще, шею сверну как куренку без всякой магии, понял? Умник…

Снова шаги по лестнице, коридору, и в комнату ввалился подгоняемый коллегой, лохматый паренек лет шестнадцати, чернявый, чумазый, с яростным взглядом дикого котенка. Если бы не остаточный булочный аромат, я бы и подумать не могла, что это он чуть всех здесь не обдурил.

— Отвезешь его в департамент? — поинтересовался второй маг и с тоской поглядел в окно на не желающую расходиться толпу. — Пока мы тут закончим…

— Да вот еще, ради одного щенка мотаться. Подождет, куда денется. Ты представь, он умудрился зеркалку на семь узлов соорудить. Где только нахватался? Это ж год седьмой интенсива, не меньше. Жаль, наставник их ушел.

— Далеко не уйдет. Запоют еще птенчики…

Я вдруг сообразила, что увлеклась подслушиванием, когда у меня еще наверху дел невпроворот, и поспешила выйти прежде, чем выставят. У дверей, правда, что-то дернуло меня обернуться, и я напоролась на взгляд самоучки, пылающий неразбавленной ненавистью. Такой яростной, такой всепоглощающей, что мне сделалось откровенно не по себе.

Нервно сглотнув, я отвела глаза и удалилась. Пальцы подрагивали, и, поднимаясь по лестнице, я сжала ими подол юбки, чтобы окончательно прийти в себя.

Я не сделала ничего плохого. Я просто выполняла свою работу. А самоучки — не только нарушители закона, но и прямая угроза обществу, будь они хоть трижды детьми с ангельскими личиками. А как несовершеннолетнему ему все равно ничего серьезного не грозит. Ну допросят, ну запечатают… что ему мешало, раз так хотелось учиться, пойти попробовать силы в королевскую школу? Отбор там ведут честный, исключительно по способностям, десятки магов из низов каждый год получают королевскую стипендию на все время обучения. Да, конкурс большой, но это ли талант должно останавливать?

Я проговаривала это про себя, выполняя знакомые рабочие действия, и в то же время понимала, что сама перед собой оправдываюсь. Мальчишка наверняка думал об учебе, но побоялся. Побоялся потерпеть неудачу и отправиться на обязательное запечатывание, которое там же, в школе, проводили всем, кто не был принят, если они не изъявляли желание оплатить обучение.

Я никогда не скорбела о потере своего дара. Слишком сильное впечатление произвела на меня речь отца по пути к артефактору, да и осознать я себя как мага не успела. Ощущения быстро забылись, сменившись новыми способностями, новыми гранями восприятия действительности. Видеть магию мне нравилось, даже несмотря на испытываемое периодически раздражение, если ее вокруг было слишком много.

А так… подумаешь, печать! Не конец же света.

И только сейчас, взглянув в яростные глаза уличного оборванца, возненавидевшего всеми фибрами души ту, из-за кого ему предстояло лишиться магии, я вдруг поняла, как до сих пор однобоко смотрела на мир.

У меня никогда не было сомнений, что печать — это благо. Мир не рухнет от того, что несколькими магами станет меньше, а вот люди вокруг будут целее. Но только я не подумала, что мир может рухнуть и для одного-единственного человека.

Мне вдруг вспомнился визит к старой ведьме и ее брат, отчаянно цеплявшийся за свои способности и за свою жизнь, а в итоге потерявший и то, и другое. Из-за печати. И тогда я во что бы то ни стало решила докопаться до того, что случилось с Майком Коннером.

— Вы хорошо потрудились, леди Эрилин, — сказал мне Тарн Гейл, когда мы спускались по лестнице, закончив свою работу на месте происшествия.

Я благодарно кивнула, но промолчала. Гнетущее чувство и не думало меня покидать. Хоть мои знания по части построения заклинаний и были более чем скудны, из головы никак не выходили брошенные магом слова: «Умудрился зеркалку на семь узлов соорудить». Даже не сами слова, а интонация, с которой они были произнесены — безграничное удивление, даже в какой-то степени профессиональное восхищение.