Роли леди Рейвен - Снежная Дарья - Страница 35

Остаток дня прошел весьма уныло, да и вечер дома выдался безрадостным. Грей не явился на ужин, чем расстроил маменьку до глубины души. А расстроенная маменька — это головная боль всех членов семьи. Отец, как всегда, сбежал в кабинет, вернувшаяся Марианна как никогда успешно прикидывалась предметом интерьера, а я, делая вид, что внимаю наставлениям, причитаниям и укорам, читала историю магии — тот еще сборник страшилок и ужасов. Новое издание, дополненное и переписанное, его отец купил на днях специально для меня.

В конечном итоге виконтесса заявила, что в этом доме ее никто не уважает, но она отправляется спать с гордо поднятой головой и несломленным духом. Я решила дочитать страницу и, как водится, опомнилась, только когда часы салона пробили одиннадцать. Со вздохом сожаления я отложила книгу и поднялась, зябко кутая плечи в шаль. В праздной жизни старой девы благородного сословия все же иногда видятся плюсы — на работу вставать не надо, лежи себе, читай…

Я уже ступила на лестницу, как щелкнул замок входной двери — Грей вернулся. Я обернулась, чтобы поприветствовать блудного братца, и недоуменно сморгнула. Пока я не поднялась, Марианна не гасила свет внизу, так что Грей предстал во всей красе засохших на щеке слабо подтертых кровоподтеков и распухшей, разбитой губы.

— Что случилось? — поинтересовалась я практически шепотом. Еще не хватало, чтобы маменька услышала, вою будет на всю ночь, а мне спать хочется.

— Подрался, — лаконично отозвался братишка, уходя в глухую оборону. Врать он толком так и не научился, поэтому предпочитал отмалчиваться.

Зря он так. Нежелание объясняться только подстегивает интерес. Учишь его, учишь…

— С кем?!

Грей надулся, как мышь на крупу, и попытался с независимым видом пройти мимо меня на второй этаж. Хрупкая женская ручка, перегородившая ему дорогу, сработала не хуже военного шлагбаума.

— Эрилин.

Выразительный взгляд серьезных карих — папиных! — глаз не возымел должного эффекта. Взгляды — это дело такое, непрактичное. Я премило улыбнулась в ответ и, подхватив драгоценного родственника под локоток, потащила вверх по лестнице в свою комнату.

— Идем, я тебя умою и обработаю. Заодно ты мне все расскажешь…

Спустя пять минут Грей нахохлившимся воробьем сидел у меня на кровати и мужественно играл роль офицера, угодившего во вражеский плен. Умру, но не сдамся! Особенно вот этой, вооруженной водой, полотенцем и перекисью даме!

При ближайшем рассмотрении стало ясно, что удар был один, но славный, губа с внешней стороны лопнула от него, а с внутренней ее ссадили зубы. Хоро-ош…

Придерживая кончиками пальцев подбородок юного упрямца, я принялась осторожно смывать запекшуюся кровь. Времени было мало, спать уже хотелось нестерпимо, поэтому я сразу же пустила в ход свой самый главный аргумент, хотя в другое время попробовала бы подобрать иной ключик к этому ларчику.

— Если ты мне все расскажешь, то я совру маменьке за тебя. И в красках распишу, какой ты при этом был мужественный и героический.

— Не-е, — Грей помотал головой, я сердито на него цыкнула, и, вновь застыв, он пояснил: — В красках не надо.

Я пожала плечами, черно-белые этюды мне тоже неплохо удаются!

Трехсекундного размышления хватило братишке, чтобы представить себе масштаб катастрофы, которая может разразиться в этом доме, если врать или отмалчиваться перед почтенной родительницей решит он сам. Плечи поникли, Грей зажмурился и признался:

— С герцогом Тайринским.

— Что? — на редкость глупо переспросила я, так и замерев с занесенной рукой, с которой по тряпице стекала вода.

— Я не хотел! — поспешил оправдаться братец. — Я пришел с ним поговорить, надеялся убедить его оставить тебя в покое. Я же не идиот, я понимаю, что он на тебе не женится, но Эри! Ты заслуживаешь больше, чем быть его… его…

— Кем? — холодно уточнила я. Родственник стыдливо, но многозначительно молчал. — Грей, ты в своем уме? Ты хоть понимаешь, на кого ты поднял руку? И во что ты лезешь?

— Я не поднимал на него руку, — буркнул юный энсин и почти шепотом добавил себе под нос: — Я вызвал его на дуэль.

Я была на грани того, чтобы, как маменька, схватиться за сердце, упасть на подушки и нервно обмахивать себя другой ладонью. Господи, за что? За что ты послал по мою душу эту отважную, но не очень умную голову?

— Герцог надо мной посмеялся. И сказал, что если он примет вызов, то это будет значить, что я лично, собственными ногами растоптал честь сестры. Ведь, вне зависимости от исхода, о дуэли станет известно, а потом о ее причине…

Под моим взбешенным взглядом Грей торопливо рассказывал все подробнее, хотя наверняка с куда большим удовольствием вообще забыл бы об этом бесславном событии.

— Я был страшно зол на него. Сидит, усмехается. Как представил, что он с тобой…

— И ты его ударил? — обреченно вздохнула я.

— Нет! Он сам предложил! Говорит, мол, если тебе так неймется, давай решим дело без огласки, в достойном джентльменов спарринге. Ну я и согласился. Два раза кулаками махнул — и вот.

Грей потер челюсть, предаваясь незабываемым воспоминаниям.

— И все равно! Я считаю, что ты должна…

Я не выдержала, и драгоценный родственник схлопотал-таки полотенцем поперек хребта.

— Ай, больно!

— А стреляться не больно было бы?!

— Я хорошо стреляю! — Брат подбоченился. Я устало прикрыла лицо ладонью.

— Сгинь с глаз моих.

— Но, Эри…

Я замахнулась полотенцем еще раз, и отважный офицер торопливо отступил с поля боя на заранее подготовленные позиции. А спустя три секунды его голова вновь просунулась в дверную щель.

— Ты мне помазать забыла.

В очередной раз испросив Господа Бога, в чем же я так перед ним провинилась, я махнула рукой — заходи, бить не буду.

— Эри.

— Чего тебе?

Смазывание брат терпел стоически и даже не шипел.

— Зачем тебе это? Ведь ты его даже не любишь.

— Не люблю, — спокойно согласилась я. — Грей, как, по-твоему, люди влюбляются? Ты увидел Ее, вы посмотрели друг другу в глаза — и ах? Ты сразу понял, что это Та Самая и ты хочешь быть с ней всю оставшуюся жизнь?

— Я же не идиот. — Брат насупился.

— Нет, не идиот. Дурак просто. — Грей собирался что-то оскорбленно пискнуть, но под моим тяжелым взглядом захлопнул рот.

А я помолчала некоторое время, а потом тихонько проговорила вслух то, о чем даже про себя, наверное, не сильно задумывалась.

— Мне нравится Кьер. Мне с ним хорошо. Мне с ним спокойно. Мне с ним интересно. Он позволяет мне чувствовать себя красивой, желанной, особенной. Женщиной. Он заботится обо мне. Принимает такой, какая я есть. Восхищается мной. Ты понимаешь? Он меня не осуждает. Много ты знаешь таких мужчин? И я могла бы его полюбить, Грей. Я просто постараюсь не позволить себе это сделать.

Братишка молчал. Как мне показалось, пристыженно.

— Иди уже, горе. — Я потрепала темные кудри. — Я спать хочу.

Грей поднялся, сделал несколько шагов, но потом повернулся и посмотрел мне в глаза.

— Извини.

Люблю я все-таки этого балбеса. Очень.

— А извиняться будешь перед герцогом, — из этой самой большой любви припечатала я.

— Еще чего!

— Завтра. В письменном виде. Если с утра не увижу письмо, то моя версия произошедших с тобой событий маменьке о-очень понравится.

Грей расфырчался, как молодой необъезженный конь, и вылетел из моей спальни.

Ничего, ему полезно. Чистописание, оно всем детям полезно. Дисциплинирует!

Роль 6

НЕВДАННЫЙ ВИЗИТЕР

Я тряслась в пролетке, смотрела на проплывающие мимо городские пейзажи и мимоходом размышляла о прошедшем дне.

Вырваться сегодня по адресу Майка Коннера не удалось. Трейт, к которому я как ни в чем не бывало подошла с архивными документами, сказал пока отложить их в сторону и не трогать. Как я и предполагала, отдел вплотную занялся ритуалом, и на слабые версии не было времени. Ну и ладно, значит, я без помех могу в этом копаться в свое удовольствие. Задать вопрос насчет собственно содержания папки я не решилась, может, оно и к лучшему. Первый криминалист сегодня выглядел больше обычного раздраженным, внутренне кипел и, казалось, был готов срываться на всех подряд, леди то или не леди, но пока что в руках себя держал. Никто бы мне не сказал спасибо, стань я тем камушком, который спустил бы лавину начальственного недовольства. Все сидели тише воды, ниже травы, а я в итоге, быстро управившись со своими «криминалистическими» обязанностями, сама ушла в секретариат разбирать бумаги.