Возвращение - Лисина Александра - Страница 66

— И получить ее ты решила у нас.

— Эльфы показались мне более подходящими кандидатами, чем другие расы.

— Они верили вам! — резко бросила Гончая.

— Они согласились, — спокойно возразила Мать. — Как дал согласие на ритуал и Тоаркан, которому было поручено провести первое в этом мире изменение. Ты права: магия рун и магия крови — это исконно наше умение. Но перворожденных его опасность не устрашила. Они откликнулись на нашу просьбу.

Внезапно молодой черный дракон, так похожий на Л’аэртэ, выступил вперед.

— Изменение было проведено только с теми, кто пожелал начать его добровольно, — сказал Тоаркан в оглушительной тишине. — Я никого не принуждал. Три рода бессмертных охотно взяли мою кровь и по собственной воле приняли боль изменения.

— Оставим этот вопрос на совести наших предков, — отвернулась от него Белка. — Если они согласились, значит, ты был убедителен. Мне непонятно другое: почему, едва начались трудности, ты от них отказался? И почему стая приняла решение от них избавиться?

— Все пошло не так, как планировалось, — прошептал Тоаркан.

— Я спрашиваю о другом: когда ты начинал ритуал, ты знал, почему тебя о нем попросили? Вернее, ты знал, почему попросили именно тебя, а не, скажем, того же серебряного, у которого сейчас глаза стали как два блюдца?

Черные Крылья покосился на мудрейшего и медленно покачал головой.

— А причина, по которой после стольких трудов нас вдруг решили уничтожить, тебе известна?

Дракон поджал губы:

— Я думал, это из-за нахлынувшего на эльфов безумия…

— Которое вы — сильнейшие существа этого мира — вполне могли остановить? — скептически посмотрела Белка, и под ее взглядом он дрогнул.

— Просто ты был самым молодым, — неслышно призналась драконица. — Самым юным, преданным…

— И доверчивым, — добавила Гончая, невежливо перебив Великую Мать. — А еще ему нравилось с нами возиться, и в такую интересную идею, как придание нам могущества, он готов был вложить не только силы, но и душу. И он это сделал. Без твоего ведома. Правда, Тоаркан? Мы ведь поэтому стали так на тебя похожи? И поэтому твой «Огонь» сумел по-настоящему прижиться в наших телах?

Дракон неловко опустил взгляд.

— А знаешь ли ты, чешуйчатый, что на самом деле твоя матушка вовсе не вынашивала планы по возвышению двуногих? Знал ли о том, что, безвозвратно утрачивая силы, она постоянно должна была откуда-то их восполнять? Ваши Матери — ядро стаи. Они — ваше знамя. Источник силы. И то единственное, что позволяет вам возрождаться. Матери дарят вам жизнь, драконы. И когда Мать умирает, вместе с ней умирает и стая!

У среброкрылого расширились глаза.

— Мы — последние…

— Нет, это она — последняя! — резко оборвала его Белка. — И она немолода, крылатый! А с таким грузом прожитых лет нелегко откладывать жизнеспособные яйца! По крайней мере, не имея под рукой надежного источника! А где его взять, если собственный истощился, у вас брать неэтично, искать другой нет сил и возможностей, а под боком копошится целая куча слабеньких магов, единственным достоинством которых является их численность? А? Скажи мне, крылатый?

Дракон судорожно сглотнул, чуть ли не в ужасе уставившись на Таррэна.

— Дошло, — удовлетворенно кивнула Гончая. — Изменение было задумано именно для этого — чтобы создать живой запас сил для умирающей драконицы. Как удобно, правда? Живут они себе, занимаются своими смешными проблемами, бегают, суетятся… пока не приходит величественная Мать и не говорит: спасите, ребята, мне без вас никак! Они, конечно, верят и тут же открывают свои резервы, в которых так много нужного ей «Огня». Мать, естественно, забирает все без остатка и какое-то время совершенно счастлива. А то, что при этом пара-тройка… или сотня-другая существ вскоре обессилела и издохла, это сущие мелочи!

Черные Крылья неверяще вскинул голову.

— Мама… неужели ты?..

— О да… — со злым удовлетворением протянула Белка. — Она пыталась сделать именно это. Ради того будущего, которое могли вам дать наши мучительные смерти. Очень удобно, ничего не скажешь. Да только вот беда, не вышло у нее с двуногими — сынок перестарался и вместо того, чтобы отдать нам частичку «Огня», поделился собственной кровью! Вместо одного ритуала провел совсем другой! И вместо того, чтобы усилить наши смешные способности, создал из нас нечто совершенно иное!

Стая ошеломленно замолкла.

— Ведь так на самом деле было, матушка? — с непередаваемым сарказмом осведомилась Гончая. — Скажи им! Хоть раз в жизни скажи правду! Торк тебя возьми! Скажи, зараза крылатая, или я за себя не отвечаю!

— Вот почему ты была так зла… — потрясенно отшатнулся от статуи Тоаркан. Его глаза широко раскрылись, пальцы сами собой сжались в кулаки, а на лице проступило такое жуткое выражение, что даже среброкрылый невольно попятился. — Ты сказала, что это ради нашего блага! И говорила, что не желаешь им ничего плохого! Ты… обманула меня! Мама!

— Она обманула всех, — мрачно просветила стаю Белка. — Под благовидным предлогом, что это — оправданная жертва ради вашего благополучия.

— Ты хотела, чтобы мы пили силы из двуногих, как порождения мрака! — воскликнул Тоаркан. — Ты позволила дать им силу лишь для того, чтобы отобрать потом вместе с жизнью! Ты обрекла их на это и знала, что все они вскоре погибнут!

— Если бы ты не поспешил, ничего бы этого не было! — зло рявкнула в ответ драконица. — Ты оказался слишком мягок для этой миссии! Ты сделал не так, как я велела! И дал им слишком много сил!

— Он отдал нам свое сердце, — тихо возразила Гончая. — Он душу свою разорвал, чтобы вложить ее в наши тела. И ты не смеешь винить его за это.

— Ты подвел стаю! — не слушая, рыкнула Мать, и над Скальными берегами грянул раскат грома. — Я отнесла это на счет молодости, наивности, безрассудства и помогла исправить эту ошибку!

— Ты велела их уничтожить!

— Нет, сын! Я велела уничтожить лишь самых слабых! Но оставить тех, кто мог нам пригодиться!

— Ты собиралась доить их, как животных!

— Они и есть животные, дурак! — не сдержавшись, взвыла драконица.

Ллер Адоррас горько усмехнулся. Вот так: животные. Безмозглые, покорные и тупые. Животные, которые верили своим Создателям и которых в награду привели прямиком на бойню.

— А ведь Ис говорил об этом, — слетело с его губ. — И хроники предостерегали. Тогда я не верил… никто из нас не поверил… а они просто знали и были готовы отомстить.

— Ты прав, — сухо кивнула Белка. — Но когда война была проиграна и состоялся суд…

— На который мне не велено было приходить! — горько заметил Тоаркан, отступая от разгневанной Матери все дальше.

— Когда стая собралась решать судьбу уцелевших, и от измененных осталась лишь жалкая горстка самых сильных, упорных, живучих… когда они оказались так близко от вас и вашей предусмотрительной Матери, которая не хотела мириться с существованием полукровок…

— Почему? — шепнул Черные Крылья, тоскливо глядя на Мать. — Почему ты их так ненавидишь?!

— Потому, что мы не такие, как вы, — ответила за нее Белка. — Потому, что признать нас своими она не могла — драконы не убивают драконов, это закон. И драконы не пытаются высосать досуха дары своих младших братьев. А она знала: однажды ты потребуешь, чтобы нас признали. И когда твоя сила проявится полностью, даже стая не найдет аргументов, чтобы возразить. Поэтому раз уж не удалось нас использовать, то следовало уничтожить. До того как вскроются причины. И до того, как измененные научатся управлять своим… вернее, твоим «Огнем». Допустить в стаю полукровок она не могла.

— Тогда почему нас не уничтожили сразу? — неестественно спокойно спросил Таррэн.

— Потому, дорогой мой, что в последний момент Мать все же ощутила наш дар. И поняла, что мы еще можем ей пригодиться. Она не рассчитала только одного: в тот момент, когда открылся портал, кто-то из твоих дальних предков не упустил шанса. Кто-то, кто раньше других распознал обман и решил напоследок испортить ей торжество.