Копейщик (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 83

— Ну, тогда это надолго, — предположила Ольха, — Можно я здесь с вами побуду?

— Валяй, — разрешил дядя Леша, — Только долго он не пробудет. Уж третий день сюда бегает.

— А чего ему тут?

— А ты что, новость не слыхала?

— За семьдесят верст моталась к каким-то лесорубам, вот только что вернулась. А что еще за новость?

— Кто-то в северградской крепости Красных Собак перебил.

— Вот те раз, — Ольха даже присвистнула.

— Ага. Ну и этот, — дядя Леша качнул головой в сторону княжеской каюты, — Примчался, раскричался. Де, мол князь нарушил подчиняющий договор.

— А что князь?

— Да рассмеялся только. Говорит, давно надо было этих «псов» повырезать. Жаль, говорит, кто-то меня опередил.

— Дядь Леша, я не поняла, а что Азуму прямо так жаль этих Красных Собак?

— Не, на Собак-то ему плевать. Ты про подчиняющий договор вообще слыхала?

— Слышала кое-что, а при чем тут Красные Собаки?

— Тогда слушай. По этому договору наш князь имеет перед ханом много обязательств, но вот какая штука, в этом же договоре написано, что все эти обязательства действуют до тех пор, пока хан удерживает северградскую крепость.

— Да, ну?

— Точно.

— И что, князь теперь…?

— А вот этого я не знаю. Это князю решать.

Ольха хотела еще порасспросить старого воина, но тут послышались шаги, из трюма показался ханов посланник. Не глядя по сторонам, он быстро покинул ладью и скрылся с причала.

— Иди, давай, — дядя Леша ее подтолкнул, — Пока еще кто-нибудь не пожаловал.

Ольха кивнула и отправилась к князю.

— Заходи, — услышала она через дверь, в которую постучала.

— Здравствуй, князь, — поздоровалась она.

— Здравствуй, Ольха, — князь не выглядел озабоченным, скорее даже веселым, — Как съездила?

— Все в порядке. Лесорубы сделку подтвердили. Только я одного не поняла…

— Слушаю.

— Они для сопровождения каравана с товаром просят десять человек охраны, а на обратный путь — двадцать. Зачем им охрана на обратный путь, да еще такая? Они же без товара пойдут.

— Это как раз легко объясняется, — князь даже рукой отмахнулся, будто не ожидал от Ольхи подобной непонятливости, — Обратно они пойдут без товара, да, зато с деньгами. Посуди сама, разбойникам мало ограбить караван, потом товар еще надо сбыть, а это сопряжено с риском, можно ведь и попасться. А деньги есть деньги. Положил в карман и волен как ветер.

— Вот оно что. Теперь понятно.

— Кстати, встречался я с этим твоим Зайцем.

— Это с Хухлей?

— Да. Забавный паренек. И толковый. Его идея социальной сети мне понравилась.

— Вот как? — Ольха считала, что к этой идее Верес относится довольно прохладно.

— Скажу больше. Я тоже решил включиться в эту работу. У этого Хухли есть любопытные находки, а учитывая наши новые возможности, мы распространим сеть сразу на несколько городов, а со временем и на весь материк. Кстати, это же он помогал тебе переписывать данные с того памятного камня?

— Ага.

— Прожужжал мне все уши. Очень его заинтересовал способ записи данных.

— Да уж. Хухля он такой… — Ольха пощелкала пальцами, подбирая нужное слово, — Настырный.

— Настырность — не порок, — Верес усмехнулся, — Ты-то уже выудила у Алексея последние новости?

— Ничего я не выуживала, — Ольха сделала большие честные глаза, — Он сам все рассказал.

— Ну и хорошо, что сам, — не стал спорить князь, — Стало быть про Красных Собак тебе уже известно. Только вот какая штука, я ума не приложу, кому это понадобилось.

— Так мало ли во время войны лихого люда по лесам шастает, — предположила Ольха, — Может на их добро позарились.

— Обычно лихой люд зарится на купеческое добро, — возразил Верес, — А нападать на вооруженную полусотню, у которой из всего добра только крепкая броня да вострые мечи… Сомневаюсь.

— Значит, надо поехать и разузнать? — Ольха уже догадывалась, какое будет для нее следующее задание.

— Поехать надо, но не в Северград, — ответил князь, — Соваться в развалины крепости ни к чему пока.

— А куда же?

— Гуси взяли в плен роту Вепря, слышала?

— Слышала.

— Они держат пленников в крепости как раз недалеко от наших границ. Ты поедешь туда с миссией нейтрального наблюдателя по соблюдению правил содержания военнопленных. Понимаешь?

— Да, а заодно попробовать что-то вызнать про северградскую крепость, — сообразила Ольха, — Так ты думаешь, князь, что это Гуси Красных Собак… того…

— Скажу так, у меня есть хоть какие-то причины их в этом подозревать, — Верес покачал головой, — Не более того. Значит так, сегодняшний день тебе на сборы, завтра выезжаешь. И дам тебе матерого в сопровождение.

— А можно дядю Лешу?

— Можно, — князь усмехнулся, — Иди давай, обрадуй его.

* * *

Когда послышался звук отпираемого запора, Грач-ловкач, лежащий на гнилом соломенном тюфяке в тесной камере, где едва могли поместиться два человека, нехотя приподнялся на локте:

— Рановато что-то для трапезы, — сказал он, — Как думаете, атман, за вами или за мной?

— Сейчас узнаем.

Проскрипев старыми петлями открылась тяжелая дверь.

— Вепрь на выход, — донесся равнодушный голос.

— Все-таки за мной, — Вепрь тяжело поднялся, тело затекло и слушалось плохо.

Ему связали руки и повели. Коридор, отпираемая решетка, снова коридор, лестница вверх, снова коридор, снова решетка, коридор, лестница вверх, коридор. Наконец, его остановили перед обычной деревянной дверью, конвоир предупредительно постучался и завел в светлую просторную комнату.

В темной камере Вепрь отвык от яркого дневного света, щурясь он попытался осмотреться. Заслезившимися глазами кое-как разглядел стол с писчими принадлежностями и, лежащим на нем каким-то тряпичным свертком, а еще сидящего за столом человека в щегольском мундире с пышными усами. Чуть попривыкнув к свету, Вепрь этого человека узнал и даже вспомнил имя. Полковник Витольд. Однажды они участвовали в сражении, правда, тогда еще были на одной стороне.

— Могу присесть? — спросил Вепрь.

— Пожалуйста, — полковник любезно указал на табурет, — Желаете что-нибудь?

— Обойдусь.

— Как хотите, — полковник закинул ногу на ногу, он лучился самодовольством, — Давайте говорить начистоту, Вепрь. Ваша рота разбита, ваше знамя попало в плен…

Полковник замолк и многозначительно посмотрел на Вепря, Вепрь промолчал.

— Мне всегда нравилась ваша невозмутимость, — продолжил полковник после паузы, — Вы большой знаток устава, насколько я помню. Вам ведь не нужно напоминать, что потеря знамени равносильна потере чести?

Вепрь снова ничего не сказал, однако полковника его молчание не смущало:

— Молчите? Ну хорошо. Я напомню, для вас это означает, что даже если, подчеркиваю это, ДАЖЕ ЕСЛИ вам удастся когда-нибудь выйти из подвальных застенков, на вашей военной карьере можно ставить крест.

Вепрь и на этот раз промолчал.

— Так и будете молчать? — полковник изящно приподнял бровь. Он явно наслаждался происходящим. Настал час его торжества. Непобедимый Вепрь загнан в угол.

— А что вы от меня ждете? — Вепрь заговорил, когда полковник решил уже, что тот снова отмолчится, — Вы все верно сказали, добавить здесь нечего. Или… Или вам есть что мне предложить, полковник?

— Может и есть, — полковник поднял, лежащий на столе сверток, и многозначительно покачал его на ладони.

— Я вас слушаю, — Вепрь подался вперед.

— Знал, что вы человек разумный, — в голосе полковника послышалось облегчение, — Я, признаться, боялся, что вас придется уговаривать. Я помню, что вы человек прямой, поэтому буду говорить без околичностей. Значит так, я возвращаю ваше знамя, вы приносите мне присягу и остаетесь в прежнем звании. Все просто, как видите.

— Действительно, все предельно просто, — Вепрь не сумел до конца отыграть задуманное представление, не выдержал и рассмеялся.

— Какого лешего вы смеетесь? Вы проиграли. Проявите мужество и осознайте это.