Копейщик (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 65

— Ну, да, — припомнил Верес, — Ты упоминала, что они закреплялись в портовых городах. Тогда понятно почему «зерновая» голосует за вступление союз. Так они смогут получить доступ к северо-восточным рынкам.

— Совершенно верно.

— Ну, что ж. Можно подвести некоторый итог, — Верес поскреб подборок, — Соглашусь, что властям средиземья сделка с Фарадором наименее выгодна. А значит, остается предположить, что он договорился с одной из компаний.

— Я думаю также. Только, повторюсь, совершенно не имею догадок с какой именно. Вроде бы зерновой компании более выгодно вступление Фарадора в союз, однако идти с ним на сделку лишь ради упрощения доступа к рынкам сбыта, она вряд ли захочет. Фарадор должен иметь в качестве предложения нечто очень весомое. А в этом случае он с тем же успехом мог предложить подобную сделку «косметикам». Технически ему так даже проще, чтобы на следующем совете они проголосовали не против союза, как это делают обычно, а «за». И тогда большинство голосов у него в кармане.

— Еще бы узнать, что такое мог предложить Фарадор, чтобы заинтересовать компанию?

— Увы, князь. Как я уже говорила, теряюсь в догадках.

— Что ж, — Верес отставил чашу и поднялся, — Сколько времени у нас есть?

— Начало весны, полагаю. Тянуть с делами Фарадор не любит.

— Карина, сведения, которыми ты меня снабдила несомненно очень важны, в том числе и для меня лично.

— Это обнадеживает. У тебя уже есть какие-то соображения?

— Во всяком случае ты указала направление, — князь поднялся, — Да, кстати, чуть не забыл. Сколько бойцов ты сможешь выставить?

— Ну, это ты и сам знаешь, — Карину вопрос удивил, — У меня как было, так и осталось, пятьсот стражников.

— А ополчение?

— Можно вооружить еще столько же ополченцев. Но толку с них?

— Мои наукари придумали, как вложить в оружие несколько боевых приемов. Приемы не нужно изучать, образ действия работает сам, достаточно взять оружие в руки. Не ахти что, но необученному ополченцу и это будет подспорьем, — Верес достал из кармана крупный камень и протянул королеве, — Здесь записана основа. Твои оружейники, думаю, разберутся. Несколько готовых мечей я тебе передам до отплытия.

— Не знаю, что ты опять выдумал, но благодарю заранее. Останешься ночевать во дворце?

— Спасибо, нет времени, у меня отличная каюта. А на воде хорошо спится.

— Ладно уж. Иди.

— Спокойной ночи, королева. Рад был повстречаться.

Ранним утром Карина вышла на террасу. С воды дул пронизывающий холодный ветер, но она стояла до тех пор, пока ладьи не отошли от пристани. В предрассветных сумерках, конечно, было не разглядеть, но она и так знала, кто машет ей с головного корабля.

Глава 30

Глава 30. Гусиный налет.

— Привал! — прокричали где-то впереди.

— Привал! — подхватил кто-то ближе.

— Братцы, нам не привыкать в чистом поле ночевать…

— Акима, рифмоплет ты наш, — Вася с кряхтеньем стянул с себя заплечный мешок, — Узнай, что там, кормить будут или самим готовить.

— Я мигом, — Аким швырнул свой мешок в пыль и направился в голову отряда.

— Вась, — подошли Бобры, — Костер будем разводить?

— Само собой, только, я думаю, не у самой дороги, — десятник обвел взглядом обширный покошенный луг, выбранный ротным начальством под ночлег, — Я бы предпочел вон у того стога с сеном. Бука, давай пока за дровами, а там и с местом определимся.

Макар лишь обменялся с Васей взглядами и сразу пошел к сотнику, не дожидаясь, когда Куч начнет кликать пластунов на разведку местности. Вожак приданной к их роте конной сотни спешиваться не стал, пришпорил коня и со свистом поскакал куда-то через поле. Вся его конница понеслась следом и быстро скрылась из глаз. Вася сел на обочину и стал ждать возврата Акима.

— Полевую кухню решили не разворачивать, — вернувшийся Аким бережно прижимал к груди сверток, — Вот, выдали сухим пайком.

— Ладно, давай к тому стогу, особнячком от остальных, зато с уютом, — Вася поднял свой мешок, заодно прихватил и Макаркин. Уже двинувшись, бросил через плечо, — Бобровые пожитки не забудьте.

Когда уже ближе к ночи они сидели у костра после ужина, придавленные упорным молчанием десятника, Аким не выдержал:

— Вась, ну ты чего смурной такой, опять сон этот твой снился?

— Сам не пойму, — Вася пожал плечами, — Такое ощущение, что эта наша конница будто бы сама по себе. Их вроде к роте причислили, а атману они только для виду подчиняются. Вот сегодня: вся рота здесь ночует, а эти умелись куда-то.

— Вась, так тут их родные земли пошли, — пояснил всезнающий Акима, — Понятное дело, что они для ночевки места получше знают. На конях-то им всяко сподручнее.

— Все равно, неправильно это, — Вася поднял взгляд на Акима, — Тревожно мне. Умом понимаю, что Коты сейчас далеко за рекой отсиживаются. Неоткуда опасности быть, а вот сидит в печенках…

— Так, на то у нас ротный атман, — Аким попытался развеять Васину тревогу самым веским доводом.

— Не скажи, — Вася отрицательно покачал головой, — Вепрь вчера с семьей встречался. До сих пор улыбка с лица не сползает. Радуется, что все живы у него.

— Ну, а Грач на что? — не сдавался Аким, — Сотники, в конце концов! У них что, тоже чуйка на радостях испарилась?

— Ладно, Акима, твоя взяла, — Вася переломил ветку, которой до этого шевелил угли, и бросил обломки в костер, — Чего я в самом деле? Наверно, просто с того леса болотиной тянет, а я навоображал.

— Нету там болотины, — вернувшийся незамеченным с разведки Макар подал голос так неожиданно, что заставил вздрогнуть и обернуться к нему. Сам он стоял в полоборота и смотрел куда-то в сторону. Парни невольно проследили за его взглядом, и только теперь заметили стоявшего на краю лагеря могу нападения. Грач-ловкач вместо привычных монеток сжимал в руке свою пику и тоже смотрел на лес.

Так он простоял какое-то время, а потом вдруг повернул голову в их сторону. И непонятно, показалось им или нет, но будто дока нападения им утвердительно кивнул, а затем развернулся на каблуках и быстро пошел к штабной палатке.

— Значит так, — Вася посуровел, — Грач явно что-то чует. Может не настолько, чтобы поднимать роту, но мне и этого достаточно. Сегодня спать будем не раздеваясь. Оружие кладем рядом с собой. Дров натаскайте побольше, чтобы огонь постоянно горел. Ах, да, и стог с сеном придется развалить.

Замыкающая десятка третьей сотни таки прониклась тревогой своего десятника. Бобры побежали за дровами. Макар вызвался получше разведать, «что там за лесок такой», и скрылся в сумерках. Остальные завалили стог, соорудив из него что-то наподобие вала, отделившего их стоянку от леса, и сели ждать.

Вернулись бобры с большими охапками сухих веток. Стремительно темнело. Вся остальная рота укладывалась на ночлег как ни в чем не бывало, но Вася сегодня решил руководствоваться народной мудростью, что береженого бог бережет. Лучше потом окажется, что он ошибся, и тревога была ложной. Макар все не появлялся, и Вася начал жалеть, что отпустил его в лес. Стало так темно, что за пределами освещенного костром участка, уже нельзя было ничего толком рассмотреть. Вася приказал на огонь не пялиться и развернуться к костру спиной:

— Сидим, спину греем, смотрим и слушаем. Пока Макар не вернется, с места не сходить, — и добавил тихо с сожалением в голосе, — М-да, ночевка на сене откладывается на неопределенный срок.

Так они и сидели молча, потеряв счет времени, лишь изредка подбрасывая в костер дрова.

— Черт. Вы слышали!? — Вася вскочил на ноги, уходя в слух, — Тщ. Тихо!

И снова будто бы приглушенный деревьями звук, но уже ближе. Мгновения потекли как густые капли смолы. И вдруг, уже совсем близко:

— Трево-ога!!! — донесся до них заполошный крик.

— Это Макар! — в этот миг показалась едва различимая во тьме, со всех ног несущаяся к ним фигурка. Вася уже не сомневался. Это именно Макар.

— К бою. Стрелки, товсь.