Копейщик (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 63

Прибыв во дворец, Верес тут же был препровожден в королевские покои, и лишь успел присесть и принять гостевую чашу, как уже вновь пришлось подниматься, чтобы поприветствовать входящую в зал хозяйку.

— Ну, неужели? Князь Верес почтил меня личным посещением, — едва войдя, Карина по-королевски изящным взмахом руки удалила с глаз свою свиту, — Лучше помолчи, князь. Слушать твоих оправданий я не желаю.

— Я только что прибыл, — Верес усмехнулся, — И вроде пока еще ничего натворил.

— Только не надо разыгрывать непонимание, — королева шутливо погрозила ему пальчиком, — Ты собирался сразу начать с оправданий, что был бы рад остаться погостить, да только очень спешишь. Лучше сразу скажи, что сойти на берег тебя вынудили остатки твоей вежливости, а иначе ты бы просто помахал мне рукой со своего корабля. И поставь уже эту чертову чашу, или ты не хочешь меня даже обнять?

Верес послушно поставил чашу. И они обнялись, не по протоколу, а дружески, как обнимаются старые друзья.

— Но я правда очень спешу.

— Сказал бы что-нибудь новое, — Карина фыркнула.

— Что ты хочешь услышать? — Верес улыбался. Он знал, как хорошо Карина умеет вытягивать из людей нужные ей сведения.

— Для разнообразия ты хотя бы мог сообщить куда так торопишься. Уж извини, но я каждый раз сгораю от женского любопытства, чье же это общество ты так предпочитаешь моему?

— Хочу успеть в Ойсбург к перевыборам главы гильдии оружейников.

— Вот как? — Карина отступила на шаг, заглядывая ему в глаза, — Не означает ли это, что караваны с оружием вскоре могут пойти в обратном направлении?

Умница Карина влет раскусила многоходовку, над которой они так тщательно корпели на пару с Егорычем.

— Ты проницательна, как, впрочем, и всегда.

— Не надо мне льстить, Верес. Это плохо сказывается на бдительности.

— На чьей бдительности? Льстящего или того, кому льстят?

— Обоих.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Хочу, чтобы ты был поосторожнее в делах с Азумом. Он никогда не упустит возможности обмануть.

— Азум еще ничего не знает.

— Хочешь сказать, ты попытаешься поставить над гильдией своего человека в обход хана?

— Почему бы и нет?

— У тебя крайне мало шансов. Разве только… Разве только этот человек… — она пытливо посмотрела на князя.

— И опять в точку, Карина. Этот человек — я.

Не удержавшись, королева горностаев захлопала в ладоши.

— Это сильный ход. Но рано или поздно ты должен поставить его в известность.

— Чем позже он узнает, тем сговорчивее будет, — Верес прикрыл глаза, давая понять, что расспросов о нем достаточно, — Я хочу поговорить о Фарадоре.

— Не сомневалась. Верес, я не хочу тебя в это втягивать.

— Нет уж, давай об этом поговорим. Мне известны его притязания на вороньи холмы. Через них проходит мой речной путь, а значит я и так уже втянут в это.

— Верес, послушай меня, — она дотронулась пальцами до его руки, — Я не могу знать, что ты чувствуешь каждый раз, когда проходишь мимо развалин Северграда. Но я знаю, сколько сил ты в него вложил, и как много он для тебя значил… Нет, дослушай меня. Ты не станешь оспаривать, Азум умышленно поручил его стеречь этим дикарям из племени красной собаки. Он знал, что тебя это оскорбит.

— Все это так, Карина. И я обязательно верну город. Можешь в этом не сомневаться. Но можешь не сомневаться и в том, что верну я его так, чтобы больше уже не потерять. Никаких плохо продуманных, никаких недостаточно выверенных действий хан от меня не дождется.

— Ну, хорошо, о Фарадоре поговорим за обедом.

— Тогда уж после обеда, не хочу портить себе аппетит. Ты будешь кормить меня своими знаменитыми пирогами?

— Ну, конечно, князь. Приказала поварам, как только дозорные увидели твои стяги.

На обедах королевы горностаев Верес неизменно перемазывался в жиру, но никогда об этом не жалел. Повязанные на шею и разложенные на коленях салфетки не спасали. Мелкая рыбешка, запеченная в тесте, давала обильный сок. И чтобы не пролить его, разворачивать тесто нужно было осторожно. Рыбешку убирали, она была слишком мелкая и костлявая, а ели только напитанное соком тесто, и как тут не осторожничай, сок лился по рукам и подбородку. Вслед за пирогами подавали грибы, запеченные со сметаной в глиняных горшочках и освежающие морсы, настоянные на северной болотной ягоде. Это, не считая дикого мяса, красной и белой рыбы, медовых десертов с орешками и еще многого, не поддающегося перечислению.

После обеда Верес откинулся на спинку стула и жалобным голосом сообщил, что сейчас лопнет. Карина беззаботно смеялась, наблюдая как слуги, вооружившись влажными полотенцами, пытаются оттереть его от жира.

— Давай выйдем на террасу, князь. Свежий воздух способствует усвоению пищи.

Верес согласился с удовольствием, его всегда привораживал вид, открывающийся с высоты королевского замка. Даже в самую студеную зиму озеро не замерзало.

— Горячие ключи, — Карина будто прочитала его мысли, — Наверно поэтому я и выбрала это место. Итак, что ты хочешь знать о Фарадоре?

— Начнем с главного. Сколько я помню воловьего царя, столько он выказывает притязания на твои земли. Но в этот раз ты явно обеспокоена. Что изменилось?

Карина ненадолго задумалась, будто собираясь с мыслями:

— Подробность рассказа будет зависеть от того, что ты знаешь о компаниях.

— О компаниях? По всему выходит, что не знаю ничего.

— Значит компании до сих пор обходят тебя стороной. И я не удивлена. В средиземье тебя считают человеком, презирающим могию нифрила.

— Что-то новенькое для меня. Откуда такое мнение?

— Да, брось, Верес, ведь не просто так тебя называют красным князем… Что, ты и этого не слышал? Ох, как часто ты бываешь в средиземье? Раз в сто лет? Тогда мне придется тебя просветить.

— Да уж, будь добра, просвети. Я, оказывается, даже про себя знаю меньше других.

— С чего же начать? Да вот хотя бы… В пророчествах есть любопытный отрывок, который обычно переводят так: «кровь сильнее камня». Но некоторые считают, что перевод этот слишком буквален. Там использован артикль, указывающий на то, что речь идет не о самом предмете, а о том, как он выглядит. И если поиграть с толкованием, предположив, что камень этот — нифрил, а он зеленый, то эти слова можно перевести так: красный сильнее зеленого.

— Да, но ко мне какое это имеет отношение?

— Раскрой глаза, Верес, — Карина указала пальчиком в сторону порта, — Там на берегу твоя дружина. Почти все они очень сильные моги. А много ли среди них имеют рунную вязь зеленого цвета?

— Единицы. По преимуществу там выходцы из простого народа с красной послужной дорогой.

— О том и речь. Красные моги во всем мире довольно редки, а для тебя они нечто само собой разумеющееся.

— И что это меняет, Карина? Для этого похода я едва набрал три сотни опытных воинов. Да, они прошли через бесконечные битвы, в каждом сражении сталкивались с могией, неудивительно, что они многому научились.

— Неудивительно только для тебя, князь. Я довольно часто задаю себе один вопрос: когда объединились самые непримиримые, только для того чтобы разрушить твой город, что ими двигало?

— Я до сих пор теряюсь в догадках.

— А мне думается, я знаю ответ. Их объединил страх, что ты способен превратить в могу любого крестьянина. Они попросту испугались, что ты создашь непобедимое войско.

Верес покачал головой. Доводы Карины его не убедили:

— Извини, но непобедимых не бывает.

— Знаю, — она грустно улыбнулась, — Однако компании по-прежнему обходят тебя стороной.

— Тогда расскажи мне о компаниях. Чем они занимаются?

— Торговлей. И их две. Они появились в средиземье одновременно или почти одновременно. Во всяком случае, пять лет назад о них еще никто не слышал. Но такого стремительного роста я бы раньше и представить не смогла. На сегодняшний день компании имеют представительства во всех более-менее крупных городах континента. Разве только твоя Урса стала исключением.