МИ 7. Бой со смертью (СИ) - Звездная Елена - Страница 73

Несколько секунд… а затем исчезло.

И мне бы очень хотелось знать, что вот это было?

Медленно подойдя ближе к зеркалу, я разглядывала себя, как не разглядывала никогда в жизни, отчетливо осознавая, что сейчас, без магической силы, кровь Кошек действует хаотически, то проявляясь, то исчезая вновь. И она проявилась, опять сделав меня ослепительно яркой, чтобы исчезнуть через миг.

Но с очками все равно все стало иначе.

Я стала видеть, когда наступает время, чаще с приходом сумерек, когда кровь просыпалась, окрашивая все округ в оттенки изумрудного, и в это время я предпочитала отсиживаться в спальне с книгами, не выходя ни к Норту с Эдвином, ни даже к Дану. Это помогло. Спустя несколько дней, парни стали реагировать на меня гораздо спокойнее, и напряжение начало постепенно уходить. Новое правило в моей жизни – с заходом солнца просто уходить.

Потом наступил вечер, когда я, уже ушедшая в спальню, обнаружила, что мир не меняется… первый вечер, когда кровь осталась в спящем состоянии.

Спустя еще неделю, мои волосы начали возвращать прежний цвет.

Сначала отдельными прядями, выделяясь на фоне остальных локонов, но постепенно, все возвращалось к нормальному состоянию.

Прошло еще три недели, когда единственным, что осталось во мне от Кошки - были глаза. Только глаза. Изумрудно-зеленые, с вертикальным зрачком, но их практически полностью скрывали очки Габриэля, для окружающих меняя мой взгляд с кошачьего на человеческий. Очки стали моим неизменным атрибутом.

И когда, в один вечер, вернувшись из ванной я увидела сияние подаренного лордом Эллохаром бриллианта, решила, что это тоже очки… а потом увидела их на столе, рядом с камнем. Я сходила умыться, вернулась и даже не сразу поняла…

- Ассаэндарно, - прошептала, усиливая свое зрение.

И камень вспыхнул ярче…

Я почувствовала себя птицей, вновь способной летать… И не могла поверить в то, что чувствую, в то, что ощущаю, в то, что вопреки собственным ощущениям пустоты внутри, магия снова была со мной.

Я полночи просидела, держа камень в руках и вглядываясь в него… А потому очень четко ощутила, как вдруг изменилась окружающая действительность. Я поняла, что не одна в спальне.

Резко потянулась за очками, но едва надела их - в спальне кроме меня больше никого не было.

Впрочем нет, теперь кроме меня, здесь еще поселился страх. Мой.

Спустя десять минут я уже стучалась в дверь Норта, спустя еще пять он с Эдвином исследовали мою спальню вдоль и поперек.

- Уверена, что что-то было? - Дан к поискам не присоединился, он сидел на краю моей кровати, громко грызя яблоко, и с интересом наблюдал за поисками.

- А ты полагаешь, что в ином случае, она бы бросилась к нам? - вопросил Эдвин, рывком развернувшись к нам от стены.

Гулко сглотнув надкушенный кусок, Дан ответил:

- Нет.

- В таком случае будь так добр, не задавай дурацких вопросов, - произнес Норт, накрывая мою спальню уже четвертым по счету защитным заклинанием.

И вот тогда я решилась спросить:

- Норт, а во мне магии все так же не ощущается?

Дастел, медленно подошел, присел передо мной, взяв мои ладони в свои руки, и тихо ответил:

- Нет, прости.

- Тебе не за что извиняться, - ответила я, бросив взгляд на камень, который уносила с собой, помчавшись за парнями, и который теперь лежал рядом.

И он переливался практически всеми цветами радуги, не ярко, скорее тускло и едва заметно, но я видела. Я без очков это видела.

- Ни капли нет? - уточнила у Норта.

- Нет, - с диким сожалением ответил он.

Улыбнулась, показывая, что все в порядке, и пытаясь понять - что же это за аномалия такая… потому что камень продолжал сиять, ничуть не убавляя сияния.

До утра Норт остался со мной, не в спальне, а в гостиной на диване, и все же со мной. Совершенно напрасно, кстати, но все равно было очень приятно. Просто после вопроса Дана мне и самой показалось, что это ощущение чужого присутствия было лишь моим собственным страхом, но Эдвин и Норт отнеслись к этому совершенно иначе, и на следующую ночь в моей гостиной ночевал уже Эдвин.

Перед самым сном зашла к нему, посмотреть как устроился. Эдвин лежал на диване, читая учебник по боевой некромантии, и едва я вошла, произнес:

- Наконец-то могу нормально на тебя реагировать.

- А раньше не мог? - я вошла, устроилась на диване напротив.

- Практически нет, - Эдвин взглянул на меня уже полностью черными глазами – они все превращались в некромантов, но если честно мне не хватало к примеру его сурового синего взгляда.

Теперь был просто страшный и черный.

Я забралась с ногами на диван, обняв ладонями кружку с теплым молоком, и спросила то, что уже очень давно боялась спросить:

- Ты напал на Ташши?

Харн демонстративно закрыл книгу, отбросил ее на столик, сел и устало глядя на меня, произнес:

- Ты ожидала чего-то иного?

- Да, - совершенно искренне ответила ему.

Странно усмехнувшись, Эдвин хотел что-то сказать, но стиснул губы. Посидел, несколько секунд глядя на меня, а затем все же выговорил:

- У нас была договоренность, Риа. Мы практически отдали ему победу, к которой шли столько лет, в обмен на то, что ты не окажешься на арене с Ульгером Шерарном. Он эту договоренность нарушил. Были ли у меня причины негодовать? Еще какие. Сокровище мое, у тебя еще есть вопросы?

Вопросы были.

Сделав еще один маленький глоток молока, тихо заметила:

- Ташши сделал то, чего не смогли вы все - он мне поверил.

Эдвин хрипло выдохнул какое-то ругательство, а затем очень жестко произнес:

- Ты правильно сказала – мы все не смогли. Мы не смогли рискнуть тобой, Риа. Не смогли. И это нормально, никто из нас не смог рискнуть тем, что стало безумно дорого. А ты стала. Еще вопросы?

Даже не знаю, стоит ли еще что-то спрашивать. Поэтому от вопросов перешла к выводам:

- Проблема в том, что Ташши поверил мне как магу, поверил как равной, а вы нет.

Эдвин откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и зло спросил:

- А ты считаешь себя равной нам?

- А ты нет? - задала встречный вопрос.

- Я нет, - Эдвин прямо смотрел на меня. - Я знаю, что ты слабее. Норт знает это. И Гаэр-аш. Мы знали это с самого начала игр.

М-да, некроманты.

Я отвела взгляд, глядя на пол перед собой, и даже не знала, что еще можно сказать.

- Не понимаю, почему тебя это так обижает, - произнес Эдвин.

- Потому что это как минимум неприятно, - едва слышно ответила ему.

- Как минимум неприятно, это находиться за непроницаемым барьером, и знать, что в данный момент твою любимую девушку убивают! – неожиданно зло сказал Харн.

- Я же сказала, что выживу, - прошептала, уже не надеясь на понимание.

Он яростно выдохнул, потянулся за учебником, раскрыл его и сделал вид, что погружен в чтение. А я как бы мешаю ему сейчас заниматься. Но уже через мгновение, Эдвин с шумом захлопнул книгу, отбросил ее вновь на стол, и глядя на меня, зло спросил:

- Откуда в тебе это, Риа? Откуда это необъяснимое и проклятое стремление к независимости? Все девушки мечтают успешно выйти замуж и жить под защитой своего мужчины. И это нормально! Понимаешь ты это?

Сделав еще глоток молока, тихо ответила:

- Нет.

И под его злым взглядом, добавила:

- Никогда не понимала и не хочу понимать.

- Почему? - прямо спросил он.

Могла бы промолчать, но не видела смысла:

- Потому что это моя жизнь, Эдвин, и я не хочу прожить ее, подчиняясь и не имея права решать ничего, помимо выбора цвета своего платья.

Он сжал кулаки, мрачно глядя на меня, и сказал:

- А представь, что там на арене был бы твой ребенок.

- Но я не ребенок, - возразила ему.

Помолчала и добавила:

- Я маг, по крайней мере была им, и все что я просила – не мешать мне. А вы пошли на сговор за моей спиной, не в первый раз, и решили все за меня, тоже не в первый раз, Эдвин.

- Ты поступила точно так же, - вполне справедливо заметил он.