Командарм (СИ) - Нестеров Михаил Петрович - Страница 85

После ужина Булочкины ушли к себе, родители Насти отправились спать в будущую детскую, а Северов с удовольствием вытянулся на кровати, поглядывая на спящего сына. Жена вернулась из ванной в забавной мешковатой ночной рубашке, ворот ее был специально сделан так, чтобы кормить грудью ребенка. Подошла, легла рядом и смущенно прошептала:

– Мне нельзя еще, ты понимаешь?

– Глупая, я что, по-твоему, совсем ничего не смыслю, – прижал Настю к себе. – Намучилась?

– Ничего! Сначала страшно было, а потом не до того. И вообще, я жена генерала и военный летчик, мне бояться не положено!

– Я тебе еще рожу, сколько захочешь, только возвращайся.

Тесть с тещей погостили три дня и уехали, работа вечно ждать не может, а молодой отец вновь отдался подготовке своей командировки. Части прикрытия авиабаз уже пару недель осваивались на местности, их доставку удалось от противника скрыть. Операция предусматривала перевозку войск обычными транспортами по разным маршрутам, хотя прибыть в порты назначения они должны были почти одновременно. В океане была раскинута завеса из подводных лодок, но никаких эксцессов с US Navy не возникло. Аверин и Гладышев сообщили, что все идет согласно плану, личный состав знакомится с сельвой, учится по ней правильно передвигаться, изучает прилегающую к базам территорию. В составе подразделений находились также бывшие военнослужащие колониальных войск, хорошо знавшие тропические леса, они помогали советским солдатам и офицерам освоиться в новой для них обстановке. Окрестные жители пока относились настороженно, появление такого количества вооруженных людей их сильно напугало. Местные власти также больше присматривались, янки издалека тоже казались душками, а при более близком знакомстве нахальничали вовсю. С русскими здесь мало кто имел дело, время покажет.

Новый год встретили дома, вместе с Булочкиными и Синицкими, Гоша привез жену 29 декабря. Полина была на седьмом месяце беременности, поэтому с интересом расспрашивала Настю и Василису о родах. Мишка и годовалая Таня, младшая дочка Петровича, уже спали, а четырехлетний Георгий клевал носом, но сидел за столом, ждал Деда Мороза. Ему была обещана игрушечная железная дорога, роскошный набор из рельсов со стрелками, разных вагонов и паровозов-тепловозов был привезен Северовым из Бельгии и дожидался своего часа в кладовке. На столе были пельмени, которые женщины накануне лепили полдня, часть заморозили на будущее; ставший традиционным салат «Оливье»; разные соленья – капуста, огурчики-помидорчики, грибочки; селедочка с луком в масле; запеченная в духовке курица; вареная картошка. Присутствовали две бутылки настоящего шампанского и водка в запотевшем графинчике, Гоша и Петрович вознамерились позволить себе пару рюмок, но только пару, не больше.

Рекс, Боря и Степашка как порядочные сидели в углу комнаты, их покормили заранее, но собакены не теряли надежды выморщить еще чего-нибудь вкусненького. Валера находился на посту в спальне, он тоже уже поел и был сыт и доволен.

Сначала проводили старый год, Олегу пришлось пообещать немного рассказать о своих мотаниях по Европе. Перед полуночью послушали короткое поздравление Сталина, оно было наполнено оптимизмом и добрыми пожеланиями, под бой курантов чокнулись бокалами и основательно принялись за угощения. Вскоре зазвонил телефон, Северов вздохнул, но это была Маша Качалова, передавала привет от всех, обещала приехать в гости. Потом Олегу пришлось выполнить обещание и рассказать о своих поездках последних месяцев, слушали с интересов, ведь он встречал там многих общих знакомых. Улеглись под утро, настроение у всех было превосходным, почему-то присутствовала уверенность, что 1949 год будет очень хорошим и богатым на приятные события.

Старый Новый год генералы провели с женами, но 14 января 1949 года штабной С-54 унес их с Ржевки на авиабазу под Маракайбо с промежуточной посадкой в Понта Делгада. Личный состав авиаподразделений прибыл к местам дислокации накануне, проведя пару недель в море. Летуны с удовольствием ходили по твердой земле и готовились к сдаче зачетов штурманам полков.

Весь перелет до острова Сан-Мигел генералы спали. Вернее, спали Булочкин и Синицкий, а Северов просто сидел с закрытыми глазами и прислушивался к своим ощущениям. Он думал о том, что рождение ребенка не просто принесло какое-то новое чувство, это было другое мироощущение, причастность к формированию новой личности, являющейся продолжением его самого. То, чего так не хватало в прошлой жизни. Кем будет сын лет через тридцать? А ведь он уже станет старше, чем его отец сейчас! Летчиком? Может быть даже космонавтом? Или конструктором, создателем новой техники, тех же самолетов или ракет? А разве мало быть просто хорошим, порядочным человеком? Наверное, да, мало! Как говорится, хороший мужик, это не профессия. Когда развалился Союз, кругом было немало просто хороших людей, только этого оказалось недостаточно и страна перестала существовать, и полезло откуда-то такое, что лет на десять раньше реальностью казаться просто не могло. Что вдруг произошло с людьми, когда с них оказались сняты некоторые запреты? Откуда из бывших пионеров, комсомольцев и коммунистов взялись грандиозные воры, предатели своей Родины, обобравшие ее и вложившие неправедно нажитое в экономику ее врагов? Были такими всегда, просто все это старательно не замечали?

Олег думал о том, что в 1991 у него будут уже взрослые внуки, а он будет уже стариком на восьмом десятке прожитых лет. Впрочем, почему именно в 91-м? А что, если его вмешательство просто отодвинуло событие на десять или двадцать лет? Вот интересно, у Петровича, у Гоши, у Лешки Бабочкина, у Гены Качалова есть дети и они должны их воспитать правильно. Но у фронтовиков, которые вернулись с той войны, закончившейся 9 мая 1945 года, тоже были дети и внуки. Что же они сделали не так, какую ошибку совершили? Все вместе и каждый по отдельности. Не чувствовали ответственности за страну? Дали себя обмануть? Кому, своим же руководителям? Как можно обмануть целую страну, более четверти миллиарда человек? Люди работали, верили в лучшее будущее, в правильность выбранного пути, на котором да, были сделаны ошибки, но ведь не было ощущения, что идем в никуда, в тупик, в хаос! А может страна и сейчас туда идет, просто другим путем? Каков же тогда правильный путь? Подминать под себя всех, кого только можно? Старательно гадить тем, кто пытается сопротивляться? Набивать мошну, воспитывая поколения тупых, но послушных, которые сами не осознают, что имеют свободу выбирать только то, что нужно их кукловодам? В чем вообще заключается глобальная цель? Выйти в космос и там найти новые рынки сбыта? Просто героически преодолевать новые трудности? Хотя, наверное, в этом тоже. Без трудностей мозги и мышцы жиром заплывут, только их самим себе создавать не надо, хватит и естественных. Тут Северов вспомнил случайно прочитанную им в свое время статью, где говорилось об опросе, проведенном в 50-х годах в Америке, какая форма правления кажется им наиболее эффективной. Большинство посчитали таковой диктатуру! Являлась ли эта статья правдой или очередным фейком, летчик не знал, но подумал о том, что после победы над Америкой ничего еще не закончится. Потому, что потом предстоит самая главная битва, битва с самими собой и длиться она будет, пока существует человечество. В ней, наверное, нельзя выиграть раз и навсегда, можно только участвовать и верить в лучшее.

Олег вспомнил, как пришел со службы и увидел Настю, сидевшую на кровати и кормившую малыша. Ее лицо светилось такой счастливой улыбкой, что генерал некоторое время стоял в дверях и любовался своими самыми родными на свете людьми. Он вдруг поймал себя на банальной мысли, что семьей в полной мере они ощутили себя после рождения ребенка. Северов не заметил, как тоже заснул, растолкал его Булочкин уже после приземления:

– Пошли, погуляем по Азорским островам, да и собакам размяться надо.

Живность устроила радостную суету около открывающегося люка, потом долго бегала по лужайке рядом с ВПП. Самолет заправили, сменный экипаж занял свои места и С-54 поднялся в небо, чтобы взять курс к конечной точке путешествия, военной базе около города Маракайбо.