Командарм (СИ) - Нестеров Михаил Петрович - Страница 83

Король Греции Георг II умер в прошлом году, но его младший брат, хоть и был объявлен наследником, королем не стал. Греки проголосовали против монархии и менять свое решение не хотели. Правительство Стефаноса Сарафиса пользовалось поддержкой большинства населения, коммунистическая партия Греции и другие партии левого крыла популярны и образовали парламентское большинство. В стране шли процессы повышения эффективности сельского хозяйства, приоритеты развития отданы добыче полезных ископаемых и металлургии. Предприятия легкой и пищевой промышленности также реализовались в первую очередь в коллективных формах собственности.

В прошлой жизни Северов мельком читал об идее Балканской Федерации. Сейчас он не мог сказать, насколько то, что делалось сейчас, соответствует тому проекту, но, как говорил первый и последний президент СССР, процесс пошел. Иосиф Броз Тито погиб год назад во время американского авианалета, когда несколько десятков В-29 все-таки отбомбились по Белграду. Когда Северов узнал об этом, совершенно не расстроился, подумал только, что очень уж удачно все получилось. Если и помог кто, то очень вовремя, Тито активно мутил воду своими разговорами о Великой Югославии, собственном исключительном пути развития и желанием подмять под себя всех в новой Федерации. Занявший его место Иван Гошняк оказался куда более сговорчивым, к тому же интересы народов стран, входящих в Федерацию, никто ущемлять не собирался, кроме личных амбиций отдельных политиков ничего не страдало. Югославия, Болгария, Румыния, Албания и Греция и так управлялись из одного центра, только располагался он не в Белграде, а в Афинах, где находился глава советской военной администрации на Балканах маршал Толбухин. До Третьей мировой идее Балканской Федерации противились англичане, сейчас же обстановка сильно изменилась, Черчилль с удовольствием писал статьи по данному вопросу, только в поддержку объединения.

В странах центральной и восточной Европы шло планомерное построение социализма, коммунистические, рабочие и социал-демократические партии находились у власти. Не везде процессы проходили гладко, однако в меру жесткая, но последовательная линия, проводимая Советским Союзом, способствовала достижению требуемых результатов и сохранению стабильности и спокойствия в обществе.

Не последнее место в сплочении народов стран Евразийского союза играло расширяющееся культурное сотрудничество. Оно находилось только в самой начальной стадии, но первые ласточки уже полетели. Ленин в свое время говорил, что «важнейшим из искусств для нас является кино» (он, вроде бы, добавлял «и цирк», про него тоже не забыли). Уже вовсю создавались совместные картины, некоторые были закончены и поступили в прокат, еще больше находилось в работе. Вполне объяснимо, что многие были посвящены Второй мировой войне, но снимали и по произведениям классиков, комедии, фильмы для детей. С гастролями ездили театральные, музыкальные и цирковые коллективы.

Не отставали и спортсмены. Пока дело ограничивалось чемпионатами Евразии по отдельным видам спорта, в первую очередь игровым, но работали над организацией в 1950 году спартакиады и универсиады. В этих соревнованиях также собирались принять участие представители государств Содружества Наций и большинства стран Латинской Америки. США демонстративно игнорировали саму идею, более того, пока СССР и другим странам блока было не до спортивно-чиновничьей казуистики, поменяли Президента Международного олимпийского комитета на своего человека и провели в январе 1948 года в канадском Монреале придворные игры, громко названные V зимними Олимпийскими, а в августе в Нью-Йорке – XIV летними Олимпийскими. То, что большинство стран мира их успешно не заметили, организаторов не смутило. США оба раза победили в командном зачете, второе место заняла Канада. Все это дало повод для едких комментариев и анекдотов по другую сторону океана. К 1952 году были планы избрать новый МОК и провести свои игры, участие в которых будет куда более широким.

Отдельное место занимали контакты молодежи. Помимо набиравшего обороты процесса поездок на обучение в другие страны, практиковалась и работа преподавателями иностранных языков в первую очередь в школах, а также в средних специальных и высших учебных заведениях. Из СССР ехали учить русскому, к нам устремились носители английского, французского, немецкого, испанского и итальянского. Прочие европейские языки имели существенно меньшее распространение, их изучали только в ряде вузов. Упор был сделан не на бесконечное изучение правил, а на разговор, на живое общение, поэтому можно было надеяться, что пункт в анкете, например, «владею немецким», означает умение человека достаточно свободно говорить и понимать собеседника, а не пресловутое «со словарем». Эти молодежные контакты имели и огромное воспитательное значение, важность которого трудно было переоценить, они, как раз, и были направлены на формирование новой общности людей, когда граждане разных стран ощущают себя частью единого общественного организма. Работа эта была с дальней перспективой, но начиналась неплохо.

Военное сотрудничество стран Евразийского блока Северов оценивал высоко, нестыковок хватало, но это были проблемы роста и многие успешно разрешались. Этим он, собственно, и занимался вместе с Жуковым, Рокоссовским, Василевским, Кузнецовым, Коневым, Толбухиным, Малиновским, Петровским и самим Сталиным. Отрадно было видеть, как политорганы военных администраций не занимаются трескучей агитацией, а терпеливо разъясняют местному населению преимущества выбранного пути развития их государств, достигнутые результаты, ближние и дальние перспективы, проводят воспитательную работу с военнослужащими. Олег опасался, что содержание военных баз за пределами СССР будет обходиться слишком дорого, что львиная доля военного бюджета будет уходить на них, а не на совершенствование армии и флота. Но разумный подход и планомерность, финансирование из общего бюджета Евразийского Союза позволили этого не допустить. Проведенные проверки боеготовности показали хорошую выучку и неплохую боевую слаженность войск блока.

Сталин принял Северова в последний день октября, был спокоен, но чем-то озабочен. В комнате находились также Рокоссовский, Василевский, Кузнецов, Громыко и Устинов. Генерал уже давно не удивлялся набору приглашенных на совещания, Иосиф Виссарионович подходил к этому вопросу вдумчиво, лишних никогда не присутствовало. Когда Олег вошел, хозяин кабинета улыбнулся и указал на свободный стул.

– Мы уже ознакомлены с вашим отчетом, товарищ Северов. Вы проделали хорошую работу, но поделитесь с нами своими впечатлениями.

Летчик несколько мгновений помолчал, собираясь с мыслями, перехватил ободряющий взгляд Кузнецова и принялся излагать, а в завершении сказал:

– Таким образом, военное строительство идет в полном соответствии с планами, душа радуется, честно говоря. Прогресс в военных разработках колоссальный, полагаю, что американцы были не так уж неправы, когда посчитали, что со временем им будет нас не догнать. Что касается других процессов внутри СЭВ, то лично у меня особой озабоченности нет. Трудности и проблемы нам известны, критических для блока среди них нет, остальное решаемо. Но здесь я, конечно, могу что-то упустить, не моя сфера.

Сталин кивнул:

– Мы с вашими выводами, в принципе, согласны. А что по Средиземноморью?

– Туда также направлен поток беженцев из Азии. Людей перевозят и расселяют постепенно, работой обеспечивают, в основном сельское хозяйство и строительство. Основная масса имеет очень низкую квалификацию, обучение проводится на месте, заодно и местных подтягиваем, кого можно. У этих египтян, ливийцев и других с образованием не лучше. Быстрой отдачи не будет, но со временем ГЭС на Ниле и добыча и переработка нефти в Ливии свой весомый вклад в нашу общую экономику внесут.

– А как местное население реагирует на такое количество переселенцев?

– По разному. Но Толбухин поставил дело так, что это не создает для них особых проблем. Скорее, наоборот, у них появляется возможность зарабатывать. А те, кто любит грабить и жить за счет этого, просто уничтожаются, проводится и разъяснительная работа. Помогают наши мусульманские лидеры, большое дело делают. Но, конечно, глаз да глаз. И за теми, и за этими.