Командарм (СИ) - Нестеров Михаил Петрович - Страница 71

Здесь, на Лазурном берегу Олега настиг приказ Сталина отправляться в Англию для участия в работе комиссии, в задачи которой входили, в том числе, репарации и формирование нового коалиционного правительства. Король Георг VI проявил характер и не покинул свою страну после поражения в войне, не последнюю роль в его решении сыграли письма монархов стран-членов СЭВ. Премьер-министром ожидаемо стал Клемент Эттли, который планировал провести реформы, еще более смелые, чем в другой истории, и также направленные на создание социалистического общества. Откровенно удивил Уинстон Черчилль, который также не покинул остров, заявив, что предпочитает умереть на родине и будь, что будет. Советская разведка располагала данными из надежного источника о непричастности его к применению бактериологического оружия в Индии, приказ отдал министр обороны уже после того, как была подписана капитуляция. Сталин надеялся, что присутствие генерала, имеющего высокие награды Британской Империи и лично знакомого с Черчиллем, будет способствовать ускорению работы.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что глава комиссии маршал Конев непреодолимых трудностей не испытывает, переговоры идут успешно, но медленно, поскольку объем репараций приличный, надо много чего учесть и предусмотреть. От помощи Иван Степанович не отказался и Северов впрягся в этот воз.

Англичане, как оказалось, внимательно следили за событиями, происходящими на континенте после окончания Второй мировой войны. Партия лейбористов со своими идеями построения социалистического общества была популярна среди широких слоев населения, консерваторы удерживались у власти лишь благодаря влиянию США. После Третьей мировой ситуация изменилась и формирование правительства во главе с Эттли отвечало надеждам большинства, а не являлось давлением со стороны СССР. Существовал и еще один тонкий момент. Статус монарха не изменился, поменялся лишь кабинет министров, пересматривался состав парламента. Страны и территории, входившие в состав Британской Империи, формально там и остались. Отдельный вопрос Индия, слишком много там наворотили бывшие колонизаторы. Америка сосредоточила дипломатические усилия на получение независимости в первую очередь Канадой и Австралией, ожидая прецедента с Индией. Но те бросаться в объятия акул мирового капитализма не спешили, выжидая и наблюдая за процессами в метрополии. СССР и страны СЭВ в пику США начали процесс денонсации пресловутого договора «Эсминцы в обмен на базы», что только добавило им популярности в Великобритании. Однако, требовалось соблюсти хрупкий баланс между желаниями и возможностями, не захватив слишком большой кусок. Еще одной непростой темой было возвращение золота царской семьи. Перехваченные японцами две с половиной тысячи ящиков со слитками и монетами уже возвращены Советскому Союзу. Ушедшие в Новый Свет пять тонн драгоценного металла скорее всего потеряны навсегда. А вот полторы сотни ящиков с фамильными драгоценностями, оказавшиеся в Англии, можно и нужно было вернуть, все-таки национальное достояние, им место в музее. Впрочем, этими проблемами занимались дипломаты. В целом, в Англии удалось сохранить порядок и спокойствие, поспешный отъезд ряда политиков и чиновников, справедливо опасавшихся кары за содеянные преступления, ситуацию не дестабилизировал. Работали предприятия и учреждения, продуктовые карточки отоваривались в полном объеме, снижения норм выдачи не последовало, на фонарях никто никого не развешивал, грабежей и погромов тоже не случилось, жители постепенно успокаивались.

Северов встретился с Черчиллем в Вудстоке, бывший премьер-министр хоть и отошел от дел, вес в обществе имел немалый, надо было попытаться его использовать. Хозяин Бленхеймского дворца был мрачен, почти трезв и погружен в невеселые думы. Увидев Олега, отсалютовал сигарой не поднимаясь из кресла:

– А, генерал! Я смотрю, звезды на ваших погонах множатся. Давно обогнали меня, я ведь всего лишь подполковник кавалерии. Можете называть меня просто Уинстон.

– Зато в политике, Уинстон, вы достигли самого высшего звания.

– В прошлом, генерал, все в прошлом. Кстати, примите мои поздравления с Днем рождения.

– Спасибо, у вас прекрасная память. Но я пришел сюда не только для того, чтобы сказать вам несколько комплиментов.

– Догадываюсь. Но сотрудничать я не буду. Я был достаточно последовательным вашим противником до войны и после нее, у меня не тот возраст, чтобы так резко менять свои взгляды.

Северов сел в соседнее кресло и с улыбкой посмотрел на надувшегося англичанина.

– Но ведь мир тоже изменился, Уинстон. И, заметьте, мы ни разу не напали на вас первыми, каждый раз это была ваша инициатива. И эти действия осуждают все наши союзники по СЭВ, прекрасно живущие в рамках своих монархий. Если мы мирно сосуществуем с ними, почему не можем также взаимодействовать и с Великобританией. Первая скрипка не ваша? Да она и так у кого-то другого! Была у США, теперь у нас. Кстати, по-моему, мы поступаем более порядочно, не заключаем сделок наподобие «Эсминцы в обмен на базы».

Черчилль кивнул:

– Я в курсе, вы пытаетесь ее денонсировать.

– А еще сохранить доминионы.

Бывший премьер-министр вздохнул:

– Я вспоминаю беседы с маршалом Сталиным, он о многом меня предупреждал, а я не придал его словам значения и сейчас расплачиваюсь за это. Вся страна расплачивается.

– Ну, ничего страшного с ней не происходит.

– Так что вы хотите?

– Чтобы вы нашли себе дело. Ради своей страны, ради ее жителей, ради будущего.

Черчилль налил бренди в бокал, некоторое время смотрел на него, потом выпил и проворчал:

– Я обещаю подумать. И, спасибо вам, генерал. Вы имели возможность и полное право вытереть об меня ноги, но не стали этого делать. Я оценил.

Глава 12

Обещание, данное мужу Эйприл, Северов сдержал. Генри Каррингтон был отправлен в Англию сразу после окончания военных действий и, по словам местных особистов, вел тихую жизнь в своем доме в пригороде Брайтона. Он получал небольшую пенсию как бывший офицер RAF и кавалер нескольких боевых наград и подрабатывал в местной авиашколе инструктором. Олег решил ему кое-что предложить. Он считал, что недовольство оставшихся не у дел военных зачастую связано с изменением их социального статуса. Из уважаемого и достаточно состоятельного человека превратиться в полунищего, с трудом сводящего концы с концами, кому это понравится? Значит надо обеспечить их работой, желательно согласно квалификации. С летчиками проще, кроме военной авиации есть гражданская, связанная с перевозкой грузов и пассажиров, ледовой разведкой, метеорологией. А человек, в прошлом командовавший крылом, имеет еще и навыки организатора. Больше, конечно, Северов беспокоился об Эйприл и ребенке, но пусть уж ее муж (объелся груш!) свои обязанности как следует выполняет, обеспечивает семью.

В Брайтон Олег отправился на Додже #190; с водителем, пришлось также взять с собой капитана в качестве адъютанта, хотя визит был частный, да и офицер, развлекавшийся на заднем сидении завязыванием хитрыми узлами толстых строительных гвоздей, мало походил на штабного работника. Хорошо хоть, что отделение автоматчиков и БТР в сопровождение не выделили. Северов намеревался вообще ехать в одиночку, но Конев категорически воспротивился, пришлось прислушаться к авторитетному мнению, маршал простым перестраховщиком никогда не был.

Доехали быстро, дорога малонагруженная, с хорошим покрытием. Правда, Олега напрягала необходимость ехать по левой стороне, обгоняя по правой, на ней хотелось остаться, но водитель, по-видимому, уже привык. Дом у Каррингтонов невелик, стоял в глубине большого сада, к нему вела посыпанная галькой тропинка, так что машину с сопровождающими Олег оставил у забора. Ворота имелись, но было видно, что по заросшей травой дорожке никто не ездил, генерал тоже нарушать девственную чистоту свежей зелени не стал. На стук дверь открыл хозяин, несколько секунд разглядывал пришедшего, после чего пригласил войти. Внутри дом оказался несколько больше, чем можно было ожидать и весьма уютным. Гостиная находилась на втором этаже, вернее на первом, поскольку первый у англичан называется ground floor. На диване сидела Эйприл с ребенком, Генри сделал приглашающий жест в сторону кресла и опустился рядом с женой.